— Цзянцзюнь Ли, это… — Мо Цзинли бросил всё на произвол судьбы, чем поставил присутствующих в затруднительное положение.
Никто не знал, означают ли помыслы Императора продолжение боя или же приказ отводить войска.
— Эх, отводим войска, — бессильно вздохнул самый старший по званию генерал по фамилии Ли. Было очевидно, что в этой битве им не удастся извлечь никакой выгоды. А, что ещё оставалось делать, кроме как отступить?
Снаружи заставы Хангу, глядя на то, как армия Чу постепенно отступает за ворота, Юнь Тин, до этого яростно сражавшийся с врагом, обессиленно опустился на землю. Не обращая внимания на то, что вокруг лежало множество трупов, он просто растянулся среди них. Увидев подошедшего Хэ Су, Юнь Тин с трудом выдавил улыбку и произнес.
— Сюнжан, спасибо тебе. Я уж думал, мне конец, — с этими словами его веки начали смыкаться.
За последние два дня Юнь Тин действительно сильно вымотался. Это был его первый опыт самостоятельного командования войсками, что само по себе давило на него огромным грузом. К тому же Мо Цзинли словно с цепи сорвался, совершенно не заботясь о том, что его тылы пустуют, он изо всех сил стягивал окрестные гарнизоны, чтобы окружить Юнь Тина. В памяти Юнь Тина об этих днях почти ничего не осталось, кроме пары наспех проглоченных обедов, всё остальное время занимали сражения. Если бы Хэ Су опоздал хоть на пол-шичэня, Юнь Тин вряд ли смог бы продержаться.
Хэ Су, не обращая внимания на грязь и беспорядок, вольно присел рядом и спросил.
— Ванфэй приказала тебе стоять здесь насмерть?
Юнь Тин в полузабытьи покачал головой. Хэ Су поднял бровь.
— Тогда зачем ты так отчаянно держался? Если бы я не успел, а Ванфэй и Цзянцзюнь Лю не подоспели вовремя, ты бы точно погиб по собственной глупости. Это место не было важным военным укреплением, стратегический пост находился на стороне Мо Цзинли. Не было бы никакой разницы, если бы, не сумев победить, ты отступил на двадцать-тридцать ли.
— Я… я впервые веду войско… как я мог… как мог проиграть в первый же раз? Смерть, но не отступление… — пробормотал Юнь Тин и, уронив голову набок, наконец провалился в сон.
Подошедшие солдаты, убиравшие поле боя, в замешательстве посмотрели на Хэ Су, а затем на Юнь Тина, который лежал на земле подобно мертвецу.
— Цзянцзюнь… — Хэ Су поднялся, отряхнул пыль с одежды и, махнув рукой, усмехнулся. — Ничего страшного, Цзянцзюнь Юнь слишком устал. Отнесите его назад в лагерь отдыхать.
— Слушаемся!
Два солдата подхватили Юнь Тина, один за туловище, другой за ноги, и понесли его в главный лагерь. Тем временем Юнь Тин лишь причмокнул губами во сне, почивая крепко и сладко.
В армии Люй Цзинсяня, стоявшей неподалеку от заставы Хангу, тоже только что закончилось крупное сражение. Однако, Люй Цзинсянь и Е Ли держались куда более невозмутимо и уверенно, чем Юнь Тин. Прочитав тайное донесение, присланное из Хангу, Люй Цзинсянь не сдержался и громко расхохотался.
— Неудивительно, что Ванфэй не беспокоилась, оказывается, вы давно знали, что Ванъе отправил подкрепление. Этому мальчишке Юнь Тину и впрямь не мешало бы преподать хороший урок.
Е Ли лишь легко улыбнулась.
— Он впервые командовал самостоятельно, поэтому неудивительно, что он нервничал. Цзянцзюнь, не стоит быть к нему слишком строгим, ведь он продержался столько дней, и это заслуживает похвалы.
Люй Цзинсянь кивнул. На самом деле он был очень доволен своим новым учеником, а слова о «наказании» предназначались скорее для ушей Е Ли. Услышав, что в её тоне нет и намека на желание покарать Юнь Тина, Люй Цзинсянь успокоился.
Оставив дело Юнь Тина, Люй Цзинсянь произнес низким голосом.
— Еще одна битва, и Чжао Лянь не выдержит. Тогда мы сможем прямым ударом взять заставу Хангу и зажать армию Чу в тиски, напав вместе с Юнь Тином и Хэ Су с двух сторон.
Е Ли кивнула.
— Да-цзянцзюнь прав. Но даже так, у Мо Цзинли должно оставаться около пятисот тысяч воинов, не считая тех подкреплений, что придут позже. Боюсь, разделаться с ним в одночасье будет непросто.
Люй Цзинсянь улыбнулся.
— Ванфэй не стоит беспокоиться. Пока ситуация под нашим контролем, неважно, сколько войск у Мо Цзинли. Раньше преимущество было на его стороне, но теперь мы вернули себе инициативу, и даже если бы его армия исчислялась миллионами, нам нечего бояться.
Тем более, когда они соединятся с Юнь Тином, их общая численность тоже достигнет почти пятисот тысяч. Поводов для опасений перед Мо Цзинли не было вовсе.
Е Ли извиняющееся улыбнулась.
— Это я слишком поспешила.
На самом деле у неё было не так много опыта в настоящем ведении войны, а те немногие разы, что ей доводилось сражаться, заканчивались быстрыми и решительными победами. План Люй Цзинсяня явно подразумевал изматывание Мо Цзинли в долгой осаде, к чему привыкшая к молниеносным ударам Е Ли еще не вполне приспособилась. Однако, она быстро осознала свою ошибку и изо всех сил старалась подстроиться под обстоятельства.
Люй Цзинсянь рассмеялся.
— Ванфэй, вы преувеличиваете. Нельзя сказать, что нанести Мо Цзинли сокрушительный удар, приложив все силы, невозможно. Однако, повторить успех битвы в долине Хуэйфэн и полностью уничтожить врага будет крайне трудно. Если остаткам армии Чу удастся ускользнуть, боюсь, через некоторое время они вернутся вновь.
Поэтому лучше было действовать постепенно, пока Мо Цзинли окончательно не лишится сил к сопротивлению.
Е Ли кивнула.
— Я поняла. Благодарю за наставление, Да-цзянцзюнь.
Люй Цзинсянь поспешно откланялся. На губах Е Ли играла улыбка, но в душе она уже начала размышлять о том, что пришло время задействовать фигуры, расставленные ею в Нанкине. Люй Цзинсянь был прав, вместо того чтобы в погоне за быстрой выгодой давать Мо Цзинли шанс на возвращение, лучше приложить усилия и закончить всё одним решительным ударом.
В главном шатре армии Чу Мо Цзинли, просматривавший донесения, внезапно вздрогнул от холода. На его мрачном лице промелькнуло сомнение, и он машинально плотнее запахнул ярко-желтый плащ.
Через два дня, во время решающего сражения между армией Мо и Западным фронтом армии Чу, последние окончательно не выдержали натиска. Стремительное поражение стало невозможно остановить. Главнокомандующий Западным фронтом Чжао Лянь был тяжело ранен и взят в плен.
Сражение с армией Чу в корне отличалось от войны с Силином или Бэйжуном. В конце концов, если не считать борьбы за власть на высшем уровне, простые воины армии Чу и армии Мо, как и народ Великого Чу и Северо-запада, ничем друг от друга не отличались. Они никогда не считали, что после разрыва между армией Мо и Великим Чу они стали заклятыми врагами, сражающимися не на жизнь, а на смерть. Именно поэтому, когда множество беженцев из Великого Чу хлынуло на Северо-запад, местные жители приняли их без всякой неприязни, ведь все они изначально были одной семьей. Точно так же, как народ Северо-запада никогда не верил, что дом Дин-вана будет вечно ютиться на этом маленьком клочке земли, народ Великого Чу никогда не верил, что дом Дин-вана и армия Мо бросят их.
Поэтому в этой битве обе стороны сражались не в полную силу. Взаимное истребление, занятие далеко не из приятных. Ни армия Мо, ни армия Чу обычно не убивали пленных или тяжелораненых противников. И когда армия Чу, даже приложив все усилия, не смогла одолеть армию Мо, рядовые воины без всяких душевных терзаний сложили оружие и сдались.
Поражение Чжао Ляня привело Мо Цзинли в неописуемую ярость. Видя, как армия Мо под командованием Люй Цзинсяня и Е Ли неумолимо наступает, Мо Цзинли принял «радикальное» решение, оставил войска защищать заставу Хангу, а сам скрылся ещё до прибытия Е Ли и её людей. Это повергло воинов армии Мо в крайнее недоумение, у Юнь Тина не хватило ума отступить ни на шаг, в то время как Мо Цзинли сбежал слишком быстро. Учитывая неприступность заставы Хангу, при грамотном командовании её можно было удерживать по меньшей мере два-три месяца. К тому времени как раз подоспели бы подкрепления из тыла армии Чу.
Хотя бегство Мо Цзинли и сдача заставы нанесли сокрушительный удар по боевому духу армии Чу, это также создало немало проблем для Е Ли и её людей. Было бы хорошо, если бы Мо Цзинли сбежал в Цзяннань и больше не показывался, но, зная его характер, он наверняка затаился в ожидании подкреплений, чтобы потом снова вылезти и сеять смуту. Это неминуемо затягивало время противостояния между армией Мо и армией Чу.
И действительно, не прошло и полумесяца, как подкрепления армии Чу подошли к северным рубежам, и Мо Цзинли снова объявился. На этот раз, в отличие от прежнего сомнительного союза с Силином ради нападения на армию Мо, Мо Цзинли выступил напрямую от имени Императора Великой Чу. Он издал указ, в котором объявил на весь мир, что дом Дин-вана предал Великое Чу, а Мо Сюяо намеревается уничтожить государство, чтобы самому взойти на престол. Кроме того, он весьма убедительно перечислил сорок девять преступлений Мо Сюяо, дабы показать, что карательный поход Великого Чу против дома Дин-вана дело правое, справедливое и соответствующее воле Небес.
Подобные вещи, разумеется, никак не могли повлиять на армию Мо-цзяцзюнь. На пришедшее в лагерь воззвание, Е Ли лишь небрежно бросила взгляд и передала его Юнь Тину. Юнь Тин, дочитав, презрительно фыркнул и сразу подложил бумагу под ножку стола. Если бы Ванъе интересовался императорским престолом, он бы давно взошел на него и стал императором. Разве стал бы он ждать, пока этот Мо Цзинли выпустит какой-то указ о карательном походе? К тому же, неужели Мо Цзинли думает, что у людей в Поднебесной нет глаз? Армия Мо-цзяцзюнь никогда не захватывала у Великого Чу ни цуня земли. Теперь, когда армия Мо уже давно разорвала отношения с Великим Чу, с какой стороны ни посмотри, дом Дин-вана занимает абсолютно прочную позицию.
Глядя на это, Юнь Тин не мог не восхититься глубокой дальновидностью Ванъе. Стоит знать, что Срединные равнины, это не внешние земли маньи. Здесь и придворные мужи, и простые люди называют себя государством ритуала и этикета1 и придают огромное значение правилам приличия. Если бы дом Дин-вана тогда напрямую двинул войска против Великого Чу, то даже если бы в итоге армия Мо объединила Поднебесную, из-за родства дома Дин-вана и Великого Чу Дин-ван в будущем неизбежно подвергся бы нападкам в исторических хрониках.
— Докладываю Ванфэй, секретное письмо от Фэн сань-гунцзы! — пока все с презрением насмехались над действиями Мо Цзинли, из-за полога шатра раздался голос шивэй.
Е Ли слегка нахмурилась.
— Фэн Сан? Заноси.
Фэн Чжияо находился вместе с Мо Сюяо, и обычно Фэн Чжияо не писал ей писем в одиночку. Разве что… произошло что-то такое, что Фэн Чжияо не мог контролировать своими силами или властью. Сердце Е Ли слегка екнуло, она протянула руку и взяла письмо, поданное шивэй.
Конверт был запечатан сургучом, а на месте склейки стояла секретная печать высшего уровня дома Дин-вана, что указывало на исключительную важность содержимого.
Собравшись с духом, Е Ли вскрыла конверт и пробежала глазами по строкам. Рука, державшая письмо, слегка задрожала, и листок упал на землю. Сама Е Ли бессильно осела в кресло. Сидевшие рядом Юнь Тин и остальные испугались и поспешили к ней.
— Ванфэй?
На белом листке бумаги почерк Фэн Чжияо выглядел беспорядочным и тревожным. Там было всего несколько слов «Ванъе тяжело ранен, срочно возвращайтесь».
－－－－－－ от Автора －－－－－－
Кхм-кхм~ Сначала скажу: дорогие мои, не волнуйтесь. Сюжет должен развиваться постепенно, не пугайтесь, а главное… не кидайте кирпичи. Мы должны верить, что это определенно будет гармоничная история со счастливым концом, мы также должны верить, что интеллект главных героев точно не низкий… слезы… Интеллект второстепенных персонажей немного подкачал, это моя вина… в них можете кидать кирпичи.
______________________________________________
- государство ритуала и этикета (礼仪之邦, lǐyí zhī bāng) — традиционное самоназвание Китая, подчеркивающее важность конфуцианских норм и церемоний. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
