— Ванфэй? — приближённые удивлённо посмотрели на Е Ли, не понимая, что стряслось.
Все знали, что хотя супруга ванъе и не старше многих из присутствующих, но её выдержке и невозмутимости мог позавидовать даже такой видавший виды полководец, как Люй Цзиньсянь. Если уж сама госпожа побледнела, значит, случилось нечто поистине…
Юнь Тин шагнул вперёд, поднял письмо, взглянул и едва не вскрикнул.
— Ванфэй…
— Замолчи! — Е Ли быстро пришла в себя и резко оборвала его.
Закрыв глаза на мгновение, она вновь открыла их, взгляд снова стал спокойным и отстранённым. Она протянула руку, и Юнь Тин, подавив потрясение, дрожащими руками вложил ей письмо.
Е Ли приняла послание, перечитала его ещё раз и только тогда спросила.
— Где тот, кто доставил письмо? Пусть войдёт.
Вскоре в шатёр вошёл молодой мужчина с красными от слёз глазами, весь в дорожной пыли.
— Ванфэй, — поклонился он.
— А Цзин, — тихо произнесла Е Ли.
А Цзин был самым преданным слугой Мо Сюяо. Он редко появлялся на людях и умел оставаться незаметным. То, что Фэн Чжияо выбрал именно его личным вестником, внушало Е Ли тревогу. Собравшись с духом, она спросила.
— А Цзин, что с Ванъе?
А Цзин закусил губу, с мольбой глядя на ванфэй.
— Ванъе… он без сознания. Господин Фэн просил вас немедленно вернуться.
А Цзин знал, что он не слишком умён, но зато преданнее других. Ванъе и Ванфэй не гнушались им, напротив, доверяли. Именно поэтому Фэн Чжияо отправил его с вестью, он сам бы ни за что не покинул ванъе, если бы не приказ Фэна Саня.
Сердце Е Ли дрогнуло. Она кивнула.
— Я поняла. Отдохни пока. Мы отправимся сегодня же ночью.
А Цзин с силой кивнул. Он знал, Фэн Чжияо ещё может скрывать, что Дин-ван без сознания, но если ванъе не появится перед людьми слишком долго, пойдут слухи. Если ванфэй вернётся поскорее, всё будет проще.
Когда А Цзин вышел, Чжо Цзин и остальные заговорили.
— Госпожа, что нам теперь… — Е Ли жестом прервала его, глубоко вздохнула и сказала.
— Вэй Линь, передай Цзянцзюню Люю моё письмо, лично. Чжо Цзин, Линь Хань, собирайтесь. Выезжаем немедленно.
— Слушаюсь, Ванфэй! — хором ответили трое и быстро вышли из шатра.
Е Ли взглянула на оставшихся Хэ Су и Юнь Тина.
— Когда я уеду, все действия армии Мо против войск Чу переходят под командование Цзянцзюня Люя. Вы оба… беспрекословно выполняйте его приказы. Ясно?
Юнь Тин и Хэ Су склонили головы.
— Слушаемся, Ванфэй!
Увидев, что Е Ли на мгновение задумалась и глаза её потускнели, Юнь Тин не удержался.
— Ванфэй, Ванъе благословен небом, он непременно выкарабкается. Прошу вас, не терзайтесь.
Е Ли слабо улыбнулась и кивнула.
— Знаю.
Мо Сюяо слишком живуч, чтобы умереть. Она улыбалась, но Юнь Тин и Хэ Су видели, что улыбка эта горькая. Они переглянулись и молча вышли.
Тем временем, в роскошном шатре одного из лагерей армии Чу, Мо Цзинли, развалившись в кресле, обитом мехом, наслаждался танцем красавиц. На коленях у него сидела соблазнительная наложница, обычно хмурое лицо императора сияло самодовольством.
Военачальник вошёл, увидел пиршество среди военного лагеря и едва заметно нахмурился.
— Император.
Мо Цзинли приподнял бровь.
— Что?
Военачальник опустил взгляд и почтительно подал запечатанное письмо. Мо Цзинли вскрыл его, прочитал и расхохотался. Он выпрямился, обнял женщину одной рукой, а другой сжимая письмо, и сказал с явным удовольствием.
— Отлично. Именно то, что нужно. Передай приказ, устроить засады на всех дорогах к заставе Фэйхун и перехватить Е Ли! Только… не раньте её. Приведите ко мне. Я хочу видеть, кто же будет смеяться последним!
Военачальник нахмурился, помедлил, но всё же доложил прямо.
— Император, прошу вас подумать. Если Дин-ванфэй соберётся в Фэйхун, с ней будет стража Цилинь. Убить её уже сложно, а взять живьём тем более… — он не стал говорить, что в открытом столкновении с Цилинь, наводящим ужас на все государства, сколько бы людей ни послать, их может не хватить, а Император ещё требует не причинять ей вреда.
Мо Цзинли нахмурился, голос стал холодным.
— Не справишься?
Военачальник помедлил и вздохнул про себя. В конце концов, шансы убить Е Ли были ничтожны. А если из-за приказа «не ранить» она уйдёт, государь, конечно, же обвинит его, но… лучше уж так, чем навлечь гнев прямо сейчас.
— Принимаю приказ.
Мо Цзинли довольно кивнул и, заметив лёгкое недоумение на лице военачальника, усмехнулся.
— Хочешь знать, почему Е Ли вдруг так спешит?
— Прошу Императора просветить меня, — почтительно ответил тот.
Уход Е Ли был им на руку, но внезапность и радость императора наводили на мысль, что в Фэйхуне случилось нечто важное.
Мо Цзинли громко рассмеялся.
— Для нас благая весть. Мо Сюяо умирает. Разве не удача?
Военачальник вздрогнул. Слова «умирает» и «Мо Сюяо» в одном предложении казались нелепицей. Сколько людей желали ему смерти, сколько раз твердили, что дни его сочтены, но годы шли, дом Дин-вана переживало взлёты и падения, а сам Дин-ван по-прежнему возвышался над миром. Военачальнику эти слова показались скорее мечтами государя.
Однако на лице он сохранил почтительность, даже изобразил должное изумление. Увидев такую реакцию, Мо Цзинли развеселился ещё больше. Ему не терпелось увидеть лицо Е Ли, а заодно и отца с сыном, Лэй Чжэньтина и Лэй Тэнфэна. Они-то думали, что перехитрили его, а он всё равно прикончил Мо Сюяо.
Военачальник кашлянул.
— Император… не мешало бы всё проверить. Дин-ван человек особенный.
Он намекал, годы назад Мо Сюяо был тяжело ранен, все считали его калекой, но меньше чем через десять лет он снова повёл армию Мо по землям, наводя ужас. Глядя на ликующего Мо Цзинли, военачальник счёл нужным предостеречь. С некоторыми людьми лучше не связываться. А, если уже связался, нужно быть вдвойне осторожным. И не верить ничему, пока не увидишь тело собственными глазами. Иначе беда может обернуться против тебя самого.
Мо Цзинли прищурился, помолчал и, к своему удивлению, внял совету.
— Ты прав. Стоит проверить, чтобы не вышло промашки.
Мо Сюяо, неужели ты и впрямь настолько живуч? Один раз не умер, сейчас не сдюжишь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
