Великое сражение, не имеющее равных, развернувшееся на городской стене, в иное время привлекло бы бесчисленное множество мастеров боевых искусств. Однако, сейчас на заставе Фэйхун ни у кого не было времени обращать на это внимание. Будь то войска Силина, жаждущие прорваться внутрь, или воины армии Мо-цзяцзюнь, насмерть сдерживающие врага, ни у кого не было желания наблюдать за этой битвой. В сердцах и глазах всех присутствующих была лишь одна цель — враг.
Городские ворота наконец были пробиты тяжелым тараном, и воины армии Мо своими телами преградили путь в проеме, вступая в схватку с противником. На стенах и на улицах, повсюду можно было увидеть сражающихся солдат двух армий. Будь то скорая гибель Чжэньнань-вана или решимость Дин-ванфэй разделить судьбу с защитниками крепости, всё это невероятно воодушевляло воинов. Никто не желал отступать ни на шаг в этой кровавой битве.
Никто не знал, сколько длилась эта бойня. Когда все, включая Е Ли, уже были покрыты кровью и доведены до полного изнеможения, вдалеке за пределами заставы наконец послышался топот копыт. Фэн Чжияо воспрянул духом, внезапно подпрыгнул и громко закричал.
— Хэйюньци прибыли! Ванъе вернулся!
В тот же миг все выжившие солдаты встрепенулись. Когда топот копыт стал приближаться, в сердцах людей родилась неудержимая радость. Ванъе наконец вернулся, подкрепление прибыло. Они… они наконец удержали проход Фэйхун!
С прибытием Хэйюньци давление на защитников у ворот мгновенно ослабло. Строй армии Силина, остававшейся снаружи, из-за этой внезапной перемены пришел в беспорядок. Всадники Хэйюньци, улучив момент, прорвались сквозь них и успешно вошли в город. Впереди всех летел всадник в белых одеждах и с белыми волосами, чей вид был суров и внушителен.
— Закрыть передние и задние ворота!
Хотя проход Фэйхун и назывался заставой, внутри него располагалось небольшое поселение. Оно было невелико, и жили там в основном военные, охранявшие это место, и лишь горстка простых людей. Поскольку битва была неизбежна, мирные жители уже эвакуировались в тыл, так что сейчас в городе находились почти исключительно воины армии Мо. Стоило закрыть ворота, как солдатам Силина, не успевшим войти, пришлось снова с трудом идти на штурм, а те, кто уже прорвался внутрь, оказались заперты в ловушке.
— А Ли… А Ли… — Мо Сюяо промчался по улице на коне.
Несколько неосторожных солдат Силина, пытавшихся напасть из засады, были отброшены ударом кнута на добрых десять чжанов. Наконец, на повороте улицы, он увидел этот тонкий силуэт. Белые одежды давно превратились в кровавое рубище, и даже издалека было видно, что на прекрасном лице застыли капли крови. В это мгновение Мо Сюяо почувствовал такую острую боль, словно его сердце полоснули кнутом.
— Сюяо? — услышав голос Мо Сюяо, Е Ли на мгновение растерялась.
За этот день она потеряла счет убитым. От нее самой, казалось, исходил густой запах крови. И теперь, внезапно услышав его голос, она на миг усомнилась, явь это или сон.
— Осторожно! — сурово выкрикнул Хань Минъюэ, выпуская меч из рук и метая его в солдата Силина, который подкрадывался сзади, готовясь нанести удар.
В то же время Мо Сюяо спрыгнул с седла и, подобно испуганному лебедю, пролетев над землей, оказался подле Е Ли и одним движением прижал ее к себе.
— Сюяо? — Е Ли замерла, прежде чем смогла ясно разглядеть обнимавшего ее человека.
— А Ли, — Мо Сюяо крепко сжал ее в объятиях.
Впервые в жизни он испытал неописуемый, леденящий ужас. Он, Мо Сюяо, планировал всё так, что не оставалось ни одной упущенной детали, он мог играть всем миром, держа его на ладони. Но, на этот раз, он действительно просчитался. Он не мог вообразить, что бы делал, если бы с Е Ли действительно что-то случилось.
Одной рукой обнимая Е Ли, Мо Сюяо взмахнул кнутом в другой. Потоки внутренней энергии, подобные ядовитым стрелам, разлетелись во все стороны. В одно мгновение ни один солдат Силина в радиусе десяти чжанов не уцелел, а те, кто был дальше, не смели приближаться, страшась грозного имени Дин-вана.
Хань Минъюэ выдернул свой меч из тела поверженного врага, подошел и сказал.
— Ты всё-таки вернулся.
Мо Сюяо кивнул. Впервые за эти десять с лишним лет он посмотрел на Хань Минъюэ со всей серьезностью и глухим голосом произнес.
— Благодарю!
Как и Е Ли, Хань Минъюэ был весь в крови, от его прежнего образа изысканного гунцзы не осталось и следа. На его теле виднелось немало ран, было очевидно, что он всё это время находился подле Е Ли, защищая ее.
Хань Минъюэ слабо улыбнулся, хотя его лицо всё еще было испачкано вражеской кровью. В его глазах светилась теплота, напоминающая о чистоте духа былого Минъюэ-гунцзы, чье имя когда-то гремело на весь мир.
Хань Минъюэ понимал, что после этой битвы многолетнее отчуждение между ними, возможно, окончательно исчезнет. Он достаточно хорошо знал характер Мо Сюяо, тот не станет его ненавидеть, он просто будет вечно игнорировать его, притворяясь, что у него никогда не было такого друга и брата. Выбравшись из ловушки своего давнего наваждения, Хань Минъюэ наконец осознал, что именно он потерял ради той безнадежной любви.
Возвращение Мо Сюяо не осталось незамеченным. Вскоре к ним пробился Фэн Чжияо с остальными. Не тратя времени на приветствия, Фэн Чжияо поспешно спросил.
— Сколько людей ты привел с собой?
— Тридцать тысяч, — ответил Мо Сюяо.
Лицо Фэн Чжияо мгновенно помрачнело. Против сотен тысяч солдат Силина тридцать тысяч, это капля в море!
Мо Сюяо спокойно продолжил.
— Не беспокойся, Лэн Хуай скоро прибудет с подкреплением. Нужно лишь максимально задержать людей Силина, удерживая их в проходе Фэйхун и в этом городке.
Теперь, когда дело приняло такой оборот, говорить было больше не о чем. Фэн Чжияо решительно развернулся.
— Понял. Но я не знаю, сколько мы сможем продержаться. Если кто-то вырвется…
Мо Сюяо нахмурился.
— В каждом уезде есть гарнизоны. Пусть их немного, но, чтобы сдержать остатки разбитых войск, этого хватит.
— Я уже отдала приказ всем жителям в радиусе ста ли от прохода Фэйхун немедленно отступать, — негромко произнесла Е Ли.
Услышав это, все обрадовались. Кроме Е Ли, никто не додумался до такого решения. Хотя эвакуировать всех жителей непросто, благодаря авторитету дома Дин-вана, стоило Дин-ванфэй лично отдать приказ, и по меньшей мере восемьдесят или девяносто процентов населения покинут свои дома. Когда главная тревога улеглась, все вздохнули с облегчением.
— Раз так, — усмехнулся Фэн Чжияо, — мы приложим все силы, чтобы сдержать армию Силина. Мы обязательно дождемся прибытия генерала Лэна. Ванъе, Ванфэй, позвольте откланяться!
Пока нет больших потерь среди населения, даже если пострадают дома и посевы, для армии Мо, это не будет критическим уроном. Хотя в последние годы война не прекращалась, благодаря тщательному планированию и развитию весь Северо-запад не утратил своей основы.
— Позвольте откланяться! — хором ответили командиры и поспешили обратно на свои участки боя.
— Кстати, Лэй Чжэньтин и Гэчжу Лин всё еще на городской стене, — вспомнила Е Ли.
В пылу жестокой схватки она сама не понимала, сколько прошло времени. Но Лэй Чжэньтин больше не появлялся. Если они всё еще сражаются, или Лэй Чжэньтин уже погиб, то либо один из них победил, либо они оба пали в этом бою.
О Лин Техане, которого он сам же и втянул в это дело, Мо Сюяо нисколько не беспокоился. В конце концов, Лин Техань и так искал возможности отомстить Лэй Чжэньтину, а он лишь предоставил ему шанс, попутно спасая своих подчиненных. Хотя по воле странного стечения обстоятельств именно Лин Техань спас Е Ли, даже если бы тот погиб, Мо Сюяо не почувствовал бы вины.
Сняв свой плащ и накинув его на плечи Е Ли, Мо Сюяо мягко произнес.
— А Ли, сначала вернись и смени одежду.
Е Ли сердито взглянула на него и направилась в сторону городской стены.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
