Независимо от того, имел ли это в виду Сюй Цинъянь, в ушах нескольких почтенных учителей его слова прозвучали именно так. Быть осмеянными желторотым юнцом, у которого еще молоко на губах не обсохло, не могли стерпеть даже эти чиновники. Один из них холодно усмехнулся.
— У-гунцзы Сюй в столь юном возрасте уже занимает высокий пост, Сяньшэн Цинъюань поистине счастливчик.
Сюй Цинъянь, казалось, вовсе не понял скрытого смысла в словах собеседника и с улыбкой ответил.
— Вам не стоит завидовать цзуфу. В этот раз я вернулся, чтобы попросить людей у Ванъе и Ванфэй. Слышал, сыновья в ваших домах обладают выдающимися качествами. Почему бы им не отправиться со мной на север, чтобы послужить дому Ванъе? Я еще молод и вполне мог бы стать помощником ваших сыновей.
Лицо говорившего старешины мгновенно застыло. Если бы они принялись поддевать Сюй Цинбая, возможно, им нашлось бы что сказать, но решение задеть Сюй Цинъяня было явным просчетом. Кто не знал, что У-гунцзы семьи Сюй, когда ему было всего чуть больше десяти лет, последовал за Сы-гунцзы Сюй на север, где вместе с толпой простолюдинов поднимал целину и возделывал землю? Теперь Сы-гунцзы Сюй отправился в Силин, а У-гунцзы все так же один оставался на севере. Как они, считавшие себя благородными книжниками, могли позволить своим детям и внукам якшаться с кучкой грубых простолюдинов? Они лишь сетовали, что должности, предлагаемые поместьем Дин-вана их отпрыскам, недостаточно чистые и высокие!
Острословие У-гунцзы определенно было лучшим среди всех гунцзы семьи Сюй, он унаследовал истинный дар Эр-даженя Сюй времен его молодости. Однако, его речи были остры не из-за красноречия, а из-за того, что говорил он достаточно ядовито, колко и беспощадно. Вскоре группа старых педантов, каждому из которых было за пятьдесят, с позеленевшими лицами поспешно откланялась.
Глядя им в спину, Сюй Цинъянь презрительно фыркнул.
— Этим людям явно нечем заняться. Какое им дело до того, берет Дин-ван наложниц или нет?
Сидевший рядом Су Чжэ с улыбкой покачал головой.
— У-гунцзы человек умный, как вы можете не знать? Разве это вопрос лишь наложниц?
Что еще важнее, как только Дин-ван взойдет на престол и примет наложниц, эти люди станут императорской родней. Если же те еще и родят сына или дочь, то их положение станет невероятно высоким.
— Они и впрямь не боятся смерти, — вполголоса пробормотал Сюй Цинъянь.
Позволит ли Дин-ван с его характером, способным погубить человека так, что тот и не поймет, этим самодовольным старым книжникам манипулировать собой?
— Люди гибнут за богатство, а птицы — за корм, так было испокон веков, — улыбнулся Су Чжэ.
И действительно, не успели почтенные наставники, навещавшие сяньшэна Цинъюаня, вернуться в город и сесть в своих домах, как из поместья Дин-вана пришел указ. Дин-ван назначил Цинчэнь-гунцзы правым министром, а Чжан Циланя, Люй Цзинсяня, Юань Пэя и Лэн Хуайя — Великими Цзянцзюнями. Награждение целого ряда командиров армии Мо-цзяцзюнь не вызывало удивления. Важнее было то, что все ключевые посты выше третьего ранга заняли исключительно люди моложе сорока лет. К примеру, Фэн Чжияо, Лэн Хаоюй и Хань Минси без исключений получили высокие должности. Даже несколько тайных стражей ванфэй получили назначения, Цинь Фэн стал главным Тунлином отряда Цилинь армии Мо и получил титул цзянцзюня Минле, встав в один ряд с Мужун Шэнем и другими полководцами, командующими сотнями тысяч воинов. Чжо Цзин, Линь Хань и Вэй Линь также получили чины, заняв должности в ведомствах налогов, наказаний и чинов. Что касается Хэ Су, имевшего выдающиеся военные заслуги, он закономерно стал великим цзянцзюнем.
Этот внезапный шаг Дин-вана ошеломил многих. Большинство тех самых, глубокоуважаемых и престарелых, старейшин знатных родов получили лишь почетные, но пустые титулы. Однако, перед лицом такого распоряжения Дин-вана все хранили молчание. Ведь двое из семьи Сюй, Сюй Хунъюй и Сюй Хунъянь, точно так же получили лишь почетные титулы. Семья Сюй за эти годы приложила немало усилий для поместья Дин-вана, и в этот раз, когда Дин-ван и его супруга одновременно находились в походе и случилось такое масштабное происшествие, если бы не надзор старейшин Сюй, разве на Северо-западе не воцарился бы хаос? Раз они не выразили недовольства, то у этих пригретых бездельников, тем более не хватало духу жаловаться.
Но подобная позиция Дин-вана заставила все знатные семейства не на шутку встревожиться. Люди, которым Дин-ван доверил важные дела, были старыми соратниками и доверенными лицами дома Дин-вана и армии Мо-цзяцзюнь. Он скорее готов был назначить стражей своей супруги, чем отпрысков знатных родов, это было явное предупреждение. К тому же за последние годы система императорских экзаменов кэцзюй на Северо-западе постепенно созрела, и шансы для детей знати попасть в правительство напрямую значительно уменьшились. Какой бы именитой ни была семья, если в правительстве некому замолвить слово, рано или поздно ее ждет упадок. Как тут не беспокоиться?
Не успели люди прийти в себя, как из особняка Дин-вана посыпались новые указы один за другим, окончательно сбивая старейшин с толку. Первым и самым сокрушительным стал странный указ, изданный Дин-ваном. Он гласил, что отныне в землях под властью дома Дин-вана, за исключением семьи законной супруги, родственники по материнской линии боковых супруг, младших супруг и наложниц в течение трех поколений не имеют права занимать официальные должности. Причем этот указ имеет вечную силу и не подлежит нарушению.
Как только этот приказ был объявлен, главы семейств, планировавшие отправить своих дочерей в поместье Дин-вана, едва не захлебнулись кровью от ярости. Что значил запрет на службу в течение трех поколений? Это значило, что враги смогут втоптать тебя в грязь, и ты никогда не поднимешься. А главное, указ был бессрочным! То есть отныне те, кто надеялся взлететь к лазурным облакам1 за счет родственных связей, могли оставить эти мысли.
Если все эти новости были лишь предупреждениями, то последний приказ открыто заявлял им, что воля Дин-вана непоколебима. Он гласил, что отныне под властью дома Дин-вана не будет продолжена система привилегий для знати прежней империи Великого Чу, все официальные лица должны пройти либо через кэцзюй, либо через личную проверку ванъе и ванфэй. Самым важным условием было то, что кандидаты, участвующие в кэцзюй, обязаны были отслужить в армии не менее одного года. Знатные семейства, которые прежде не воспринимали всерьез систему обязательной воинской повинности для взрослых мужчин на Северо-западе, пришли в ужас. Их отпрыски теперь не только лишились возможности получать должности по праву рождения, но даже не имели права участвовать в кэцзюй обычным путем.
В одно мгновение число желающих нанести визит в особняк Сюй снова значительно возросло.
В особняке Дин-вана собрались Сюй Хунъюй, Сюй Хунъянь, Сюй Цинчэнь и остальные. Мо Сюяо, держа Е Ли за руку, лениво смотрел на присутствующих, находясь в явно превосходном расположении духа. Пару дней назад старые педанты изрядно разозлили его, а ведь таких людей нельзя убивать просто так. Но, это не имело значения, у Мо Сюяо было вдоволь способов заставить человека страдать. Поэтому ванъе ничуть не заботило, что брошенные им несколько указов повергли в хаос все именитые семейства Поднебесной, он просто сидел в особняке рядом с Е Ли и с удовольствием наблюдал за развернувшимся спектаклем.
Сюй Хунъюй посмотрел на него и, покачав головой, спросил.
— Ванъе и впрямь намерен извести эти знатные семьи под корень?
Эти самодовольные семейства порой раздражали, но иногда без них было не обойтись. К тому же, если надавить слишком сильно, они могли переметнуться на сторону Цзяннани, что в итоге плохо сказалось бы на репутации дома Дин-вана.
Мо Сюяо вскинул брови.
— Раз они заявляют о верности мне, то должны следовать моим правилам! Неужели… я должен под них подстраиваться? Если они будут знать меру, я, разумеется, оставлю им путь для жизни. Что же до тех, кто и так колебался, они мне не нужны. В эти дни я доставил наставнику Хунъюю немало хлопот.
Сяньшэн Цинъюань был далеко в академии Лишань, и увидеть его было непросто. Но Сюй Хунъюй находился прямо в Личэне. Будучи нынешним главой семьи Сюй, он первым становился целью для глав других родов, желавших выведать новости или задобрить его.
Сюй Хунъюй качнул головой, давая понять, что это не стоит беспокойства. Сейчас Сюй Цинчэнь уже был правым министром, вторым лицом после правителя, Сюй Цинбай стал важным чиновником в провинции, Сюй Цинцзе и Сюй Цинфэн также занимали значимые посты. Влияние семьи Сюй и так было чрезмерным, поэтому им, старшему поколению, не было нужды ввязываться в эти дела, достаточно было вовремя прокладывать путь и оберегать младших.
Сюй Цинчэнь приподнял бровь и, взглянув на Мо Сюяо, спросил.
— Ванъе оставил место левого министра свободным. Кого вы собираетесь на него поймать?
Мо Сюяо усмехнулся и с предельно искренним видом ответил.
— Никого я не ловлю. Кандидат на место левого министра уже выбран, просто этот человек пока не может прибыть к месту службы.
— Сяньшэн Сютин? — спросил Сюй Цинчэнь.
С точки зрения статуса, способностей и репутации Сяньшэн Сютин, несомненно, был подходящим кандидатом. Тот факт, что он когда-то был подданным Силина, мог вызвать критику, но, без сомнения, это помогло бы легче завоевать сердца жителей бывшего Силина. В конце концов, сейчас треть территории дома Дин-вана была захвачена у Силина. Назначение известного ученого из Силина на пост министра сыграло бы большую роль в привлечении симпатий народа.
— Сяньшэн Сютин согласился? — спросил Сюй Цинчэнь. — Но другие об этом еще не знают.
Если другие не знают, найдется немало тех, кто будет жадно взирать на пост левого министра. Сюй Цинчэнь ни за что не поверил бы, что Мо Сюяо не планирует извлечь из этого выгоду.
Мо Сюяо с улыбкой ответил.
— Разумеется, согласился. Однако, Сяньшэн Сютин занят делами за пределами Северо-запада, и пройдет как минимум два-три месяца, прежде чем он прибудет в город Личэн для вступления в должность. А что касается того, что произойдет за это время… это уже не дело Бэньвана.
Присутствующие невольно дернули уголками губ. Те, кто хотел строить козни под самым носом у Дин-вана, должно быть, в прошлой жизни забыли сжечь высокие благовония2.
Заметив выражение лиц присутствующих, Мо Сюяо нисколько не смутился. Он махнул рукой и сказал.
— Оставим пока эти пустяки. После этого случая они, должно быть, притихнут на несколько дней. Сперва обсудим… празднование первой годовщины Линь-эра и Синь-эр.
Все посерьезнели. Сюй Цинцзе спокойно произнес.
— Приглашения уже разосланы, Бэйжун, Великое Чу, Силин, Наньчжао, а также страны Западного края пригласили всех, кого следовало. Постоялый двор для послов уже подготавливают. Посланник Бэйжуна сейчас находится в городе Личэн, что касается остальных, они прибудут примерно через полмесяца. Но, в то время… безопасность города Личэна… — Сюй Цинцзэ нахмурился.
Хотя общая ситуация в мире уже определилась, именно из-за этого стало опаснее. Будь то Бэйжун, Силин или Великое Чу, наверняка найдется немало тех, кто втайне желает смерти Мо Сюяо.
Мо Сюяо задумался и сказал.
— К тому времени Бэньван дополнительно перебросит войска для охраны окрестностей города Личэна. Кроме того… Цилинь, под началом Цинфэна также могут временно войти в город на случай непредвиденных обстоятельств.
Рядом Е Ли кивнула в знак согласия.
Мо Сюяо с некоторым любопытством спросил.
— Кто приедет от Силина?
Сюй Цинчэнь небрежно ответил.
— Если мои расчеты верны, это должен быть Лэй Тэнфэн.
— Лэй Тэнфэн? — Мо Сюяо нахмурился.
Он не принимал Лэй Тэнфэна в расчет. Однако, если Лэй Тэнфэн приедет лично, это будет означать, что ситуация внутри Силина вполне стабильна.
Сюй Цинчэнь кивнул.
— Тебе придется разочароваться, Лэй Тэнфэн и Хуанди Силина не сцепились друг с другом. Как только разошлась весть о гибели Лэй Чжэньтина в бою, Хуанди Силина велел Лэй Тэнфэну унаследовать титул Чжэньнань-вана. У Хуанди Силина нет сыновей, и если все пройдет гладко, Лэй Тэнфэн станет следующим Хуанди Силина.
Ни хуанди Силина, ни Лэй Тэнфэн не были так глупы, как они себе представляли, поэтому надеждам на то, что «рыбак получит выгоду», не суждено было сбыться. Мо Сюяо это не заботило, он махнул рукой и рассмеялся.
— Неважно. Если бы Лэй Тэнфэн так быстро спекся, Бэньван был бы разочарован. Смерть Лэй Чжэньтина должна заставить его повзрослеть. В этот раз Бэньван тоже хочет посмотреть, до какой степени он смог вырасти.
Сюй Цинчэнь кивнул.
— Лэй Тэнфэн приедет, скорее всего, ради переговоров с домом Дин-вана.
Мо Сюяо, опустив глаза, на мгновение задумался и произнес.
— Пусть Мужун Шэнь и Нань-хоу продолжают сражаться. Пока они не дойдут до исконной границы между Силином и Великим Чу, переговоров не будет.
Сюй Цинчэнь поразмыслил некоторое время и сказал.
— Если Лэй Тэнфэн хочет стабильности и возможности восстановить силы, он может пойти на уступки по собственной инициативе.
— Это было бы лучше всего, — рассмеялся Мо Сюяо. — О чем бы он ни хотел договариваться, армия Силина обязана отступить к прежним границам.
Сюй Цинчэнь кивнул, соглашаясь с точкой зрения Мо Сюяо, и слегка нахмурился.
— Посланник Бэйжуна хочет лично поговорить с тобой или Ли-эр.
Мо Сюяо с некоторым недоумением посмотрел на Е Ли и спросил.
— Кто этот посланник, присланный Бэйжуном?
Цинчэнь-гунцзы лишился дара речи. Мо Сюяо вернулся уже почти полмесяца назад, насколько же нужно быть безразличным, чтобы даже не выяснить, кто посланник Бэйжуна? Даже если Бэйжун и армия Мо только что закончили войну, тот все же является посланником целого государства. Будучи Дин-ваном, он должен хотя бы притворно соблюдать приличия, подобающие представителю великой державы.
— Елюй Хун!
______________________________________________________________
- Взлететь к лазурным облакам (平步青云, píng bù qīng yún) — быстро сделать блестящую карьеру. ↩︎
- сжечь высокие благовония (烧高香, shāo gāoxiāng) — совершать подношения божествам, надеясь на удачу или выражая благодарность; здесь: тем, кто идет против Дин-вана, фатально не повезет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
