В потаенной деревушке близ Личэна, в убогой комнате, сидел в оцепенении мужчина. На нем была одежда из грубой ткани, а лицо, почти скрытое густой бородой, исказила гримаса.
— Император, — вошел человек в столь же заурядном платье и склонился в поклоне.
Мужчина обернулся и холодно спросил.
— Какие вести из Личэна?
— Мо Цзиньюй уже прибыл в Личэн вместе с новым малолетним Императором Мо Суйюнем. Также прибыл новый Чжэньнань-ван Силина, Лэй Тэнфэн. Сегодня… сяо-шицзы из дома Дин-вана тайком увел Мо Суйюня погулять. Мо Цзиньюй едва не перевернул весь Личэн вверх дном. В конце концов маленького Императора отыскали в одном из винных домов.
В глазах мужчины в холщовой одежде, Мо Цзинли, промелькнула жестокость. Он холодно усмехнулся.
— А Мо Цзиньюй, оказывается, дорожит этим Мо Суйюнем! Я и не чаял… что тем, кто в итоге нанесет мне удар в спину, окажется именно он!
На самом деле нож в спину Мо Цзинли нанес не только Мо Цзиньюй, но и Тайхуантайхоу, придворные чиновники, знать и даже все члены императорского рода Великого Чу. Было очевидно, насколько сильно Мо Цзинли лишился народной поддержки.
Подчиненный помедлил, а затем осторожно спросил.
— Император, не стоит ли нам…
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Нет, ступай и передай весть Мо Цзиньюйю. Скажи, что я желаю видеть его.
— Но… Император, не будет ли это…
Сейчас они фактически были беглецами. Если их поймают люди из дома Дин-вана или власти Великого Чу, им несдобровать. То, что император в такой час решил сам пойти в руки врагу, не могло не вызывать тревоги.
Мо Цзинли строго произнес.
— У меня всё под контролем, ступай.
Поколебавшись, мужчина кивнул и вышел.
Мо Цзинли опустил глаза, глядя на грязный, ветхий стол, выражение его лица постоянно менялось. Если бы два месяца назад кто-то сказал ему, что настанет день, когда он, облаченный в вонючее рубище из грубой ткани, будет ютиться в такой развалюхе, едва защищающей от ветра и дождя, он бы непременно растерзал того человека. Но за этот месяц с лишним Мо Цзинли сполна познал лишения. Скрываясь от погони дома Дин-вана и двора Великого Чу, он не только прикидывался простым людом и ел грубую пищу, но даже опускался до роли нищего бродяги. Претерпев бесчисленные муки и пройдя опасными путями, он сумел ускользнуть от чужих глаз и пробраться к окрестностям Личэна. Разумеется, его целью было не просто праздное любопытство.
Пусть сейчас он и пребывал в столь плачевном состоянии, но Мо Цзинли десятилетиями был ваном и даже успел побывать императором, в его руках все еще оставалось несколько тайных козырей. Именно поэтому он отважился проникнуть на Северо-запад, добравшись до Личэна, главного оплота армии Мо и дома Дин-вана. Однако, он не спешил входить в город. Сейчас Личэн наверняка тщательно охранялся, и, хотя тех, кто мог узнать его в лицо, было немного, Мо Цзинли уже доводилось сталкиваться с грозными тайными стражами армии Мо, а потому он не желал рисковать в излишней спешке.
Что же до Мо Цзиньюйя… На лице Мо Цзинли появилась жестокая усмешка. Раз он осмелился в открытую искать встречи с Мо Цзиньюйем, значит, у него имелось достаточно рычагов для самозащиты.
В неприметном чайном домике в Личэне Мо Цзиньюй отворил дверь в отдельную комнату и, увидев сидящего внутри мужчину в грубой одежде, вскинул брови.
— А ты смельчак.
Действительно, мало кто отважился бы прокрасться в самое логово дома Дин-вана.
Мо Цзинли хмыкнул и, окинув Мо Цзиньюйя оценивающим взглядом, язвительно произнес.
— Теперь-то вся власть в твоих руках. Право, не ожидал, что в конечном счете… выгода достанется тебе.
Мо Цзиньюй не придал значения этим словам. Он сложил ладони в приветствии и с улыбкой ответил.
— Премного благодарен, просто удачно сложились обстоятельства. Зачем ты звал меня? — Мо Цзиньюй не воспринимал Мо Цзинли всерьез.
Раньше тот был могущественным Ли-ваном и императором Чу, а теперь он лишь жалкий изгнанник, прячущийся по углам, словно собака без дома. От этой мысли Мо Цзиньюй пришел в прекрасное расположение духа.
Мо Цзинли произнес.
— Конечно, дело есть. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня исполнил.
— С чего ты взял, что я соглашусь? — Мо Цзиньюй вздернул бровь.
Мо Цзинли, глядя на него, спросил.
— В таком случае… не нужна ли тебе императорская печать Великого Чу?
— Так это всё-таки ты забрал печать! — помрачнел Мо Цзиньюй.
С тех пор как Мо Цзинли исчез, ни в Нанкине, ни в Лияне не могли отыскать печать Великого Чу. Она символизировала верховную власть, и, хотя можно было изготовить новую, утрата оригинала выставляла императорскую семью Чу на посмешище. Если бы кто-то в будущем вздумал учинить смуту, имея её на руках, хлопот было бы не обобраться. Поэтому императорский род тайно разыскивал Мо Цзинли, и чтобы искоренить угрозу, и чтобы найти печать.
Мо Цзинли усмехнулся.
— Ты волен не помогать мне, и тогда я передам печать кому-нибудь другому… И, разумеется, приложу к ней кое-какие тайны Мо Цзиньюй-вана.
Этим «кем-то другим» могли стать враги Мо Цзиньюйя. Например, те несколько братьев, что начали соперничать с ним после коронации нового императора, или Тайхуантайхоу. Мо Цзинци умер, Мо Цзинли в бегах. Тайхуантайхоу стара, новый император мал, желающих заявить о своих притязаниях становилось всё больше. Если печать попадет в чужие руки, Мо Цзиньюйю не поздоровится.
— Что ты хочешь от меня? — угрюмо спросил Мо Цзиньюй.
Мо Цзинли холодно отчеканил.
— Хочу, чтобы ты помог мне… устранить Мо Суйюня и Мо Юйчэня.
— Ты с ума сошел! — Мо Цзиньюй вскочил, намереваясь уйти.
— Неужели даже не подумаешь? — донесся сзади небрежный голос Мо Цзинли.
Мо Цзиньюй обернулся и холодно бросил.
— Подумаю? Ты за дурака меня держишь? Убить Мо Юйчэня в Личэне? Да если я хоть волосок с его головы трону, не то что убью, от меня и мокрого места не останется.
Печать была вещью заманчивой, но даже если бы ему предложили трон, нужно еще остаться в живых, чтобы им насладиться.
— Думаешь, мне это не под силу? — Мо Цзинли не волновался.
Ему, в отличие от Мо Цзиньюй-вана, терять было нечего. Всё, что у него осталось, это жизнь. Но он не мог вечно влачить жалкое существование, скрываясь в тенях. Уж лучше рискнуть всем в последней схватке! Мо Цзиньюй же был иным, полжизни он провел в тени, и теперь, обретя власть, обдумывал каждый шаг, страшась совершить ошибку.
Мо Цзиньюй лишь холодно усмехнулся, сочтя излишним отвечать на этот вопрос. Еще тогда, когда Мо Сюяо разорвал все связи с Великим Чу, он понял, что ни Мо Цзинли, ни Мо Цзинци с ним не совладают. Даже когда Мо Цзинли был правителем целой страны, он проиграл, что уж говорить о нынешнем беглеце.
Заметив это пренебрежение, Мо Цзинли не смутился и улыбнулся.
— Раз так, я могу сперва явить тебе свою искренность. Как насчет Мо Сяоюня?
— Что ты задумал? — насторожился Мо Цзиньюй.
Мо Цзинли произнес.
— Мо Сяоюнь и Чжэньнин живут в Личэне припеваючи. Что ж, они хуанцзы и гунчжу Мо Цзинци, переметнувшиеся в дом Дин-вана. И тот, пусть даже ради общественного мнения, обязан их защищать. Скажи, что будет, если Мо Сяоюнь и Чжэньнин внезапно умрут под защитой Дин-вана?
И, что еще занятнее, умрут накануне празднования первого года жизни шицзы и цзюньчжу дома Дин-вана. Лицо Мо Сюяо наверняка станет весьма любопытным зрелищем!
— А если этого мало… как насчет вантайнюй Наньчжао? — продолжал Мо Цзинли с лихорадочным блеском в глазах.
Мо Цзиньюй бесстрастно наблюдал за ним.
— Ты хочешь сорвать празднество в доме Дин-вана? Какой в этом смысл?
Смерть Чансин-вана и гунчжу Чжэньнин, находившихся под защитой дома Дин-вана, прямо перед торжеством станет звонкой пощечиной для Дин-вана. А, если что-то случится с вантайнюй Наньчжао, Дин-вану придется держать ответ перед её страной.
— Смысл? — весело рассмеялся Мо Цзинли. — Просто хочу посмотреть, как перекосит лицо Мо Сюяо!
— Ты действительно сошел с ума, — глухо произнес Мо Цзиньюй.
Лицо Мо Цзинли изменилось, и он в ярости воскликнул.
— Верно! Мы сошли с ума! Но это Мо Сюяо вынудил нас! Вы все вынудили нас! Вы… вы, предатели! Бунтовщики и изменники!
Мо Цзиньюй холодно усмехнулся и, глядя на безумное, искаженное лицо Мо Цзинли, безразлично произнес.
— Говоришь так, будто сам воплощение преданности государю и любви к отечеству? Как думаешь, почему все гражданские и военные чины при дворе в один голос согласились низложить тебя? Мо Цзинли, даже если ты сейчас вернешься в Цзяннань, ты будешь лишь крысой, перебегающей улицу1, которую каждый хочет ударить. Ты использовал тайные снадобья Южных земель, чтобы лишить жизни двух покойных императоров. Кто осмелится признать своим господином того, кто настолько утратил рассудок?
— Императрица-мать! — проскрежетал зубами Мо Цзинли, зная, что правда об этих делах известна лишь ей.
Мо Цзиньюй рассмеялся.
— А разве, нет? Раз даже родная мать отвернулась от тебя, то видно, насколько ты жалок. Какое ты имеешь право кричать о чужом предательстве? Разве это измена? Мы лишь изгоняем мятежника, чтобы восстановить законную власть.
Вопреки ожиданиям, Мо Цзинли не впал в ярость. После долгого молчания он заговорил.
— Мы не желаем тратить время на эту чепуху. Ты собираешься помогать или нет?
Мо Цзиньюй покачал головой.
— Прошу простить, я бессилен. Позвольте откланяться.
— Три года назад… как были потрачены те триста тысяч лянов в серебряных банкнотах, полученные от Бэйжуна? — раздался за его спиной зловещий голос Мо Цзинли.
— Ты! — Мо Цзиньюй резко обернулся и с побледневшим лицом уставился на Мо Цзинли. — Бэньван не понимает, о чем ты говоришь!
— Не страшно, если не понимаешь… главное, чтобы другие понимали. Например, дяди ваны или… другие ван-гэгэ? Что скажешь? — холодно усмехнулся Мо Цзинли.
Мо Цзиньюй долго молчал, но в конце концов вернулся и сел. Он пристально разглядывал Мо Цзинли и спустя некоторое время спросил.
— Откуда мне знать, что ты не лжешь?
Мо Цзинли улыбнулся.
— Можешь проверить. Когда вернешься в Нанкин, не станешь ли ты такой же крысой, перебегающей улицу, которую каждый хочет ударить? Скажи, что вызывает больше ненависти, убийство государя ради трона или предательство родины?
Лицо Мо Цзиньюя стало чернея тучи. Лишь спустя долгое время он произнес.
— Когда ты…
Мо Цзинли хмыкнул.
— Разумеется, мы узнали об этом только после переноса столицы в Цзяннань. Иначе ты думаешь, мы бы стали тебя терпеть? Тогда мы тоже не хотели оставлять тебя, но… при дворе царил полный хаос, и раз уж ты был достаточно послушен, мы временно сохранили тебе жизнь. Теперь видно… что мы поступили правильно.
Мо Цзинли посмотрел на него с мрачной усмешкой.
— Можешь донести на нас Мо Сюяо, в худшем случае умрем вместе. Все равно нам больше не о чем беспокоиться.
— Мне нужно подумать, — Мо Цзиньюй прикрыл глаза и заговорил глухо.
Очевидно, в его душе шла ожесточенная борьба.
Мо Цзинли пожал плечами, делая небрежный жест.
Мо Цзиньюй продолжил.
— Если Бэньван поможет тебе, как он сам сможет спастись? Если исход один — смерть, то Бэньвану лучше вернуться в Цзяннань, чем погибнуть от рук Мо Сюяо.
В глазах Мо Цзинли промелькнула холодная усмешка, он спокойно сказал.
— Не волнуйся, нам не нужно от тебя слишком многого. Если ты все сделаешь правильно, никто ничего не заметит. Тогда ты сможешь спокойно вернуться в Цзяннань с нефритовой печатью и остаться своим Юй-ваном.
Мо Цзиньюй глубоко вдохнул и, наконец приняв решение, произнес.
— Хорошо, Бэньван согласен.
Мо Цзинли удовлетворенно кивнул.
— Вот и славно. Когда мы все подготовим, мы сообщим тебе. А пока ступай.
Мо Цзиньюй поднялся и направился к выходу. У самых дверей он остановился и, не сводя глаз с Мо Цзинли, сказал.
— Тебе лучше быть осторожным. Если что-то пойдет не так… умрем вместе!
Глядя, как фигура Мо Цзиньюя исчезает за дверью, Мо Цзинли улыбнулся еще шире, и его улыбка стала еще более искаженной и свирепой.
— Хе-хе… Разумеется, умрем вместе! Иначе зачем бы Бэньван стал искать тебя? Жаль, ты не знаешь, что Мо Сюяо лучше всего умеет не пытать людей, а… срывать гнев на непричастных. Неважно, связан ли с этим Мо Цзиньюй, неважно, есть ли доказательства, стоит только Мо Юйчэню пострадать, и Мо Сюяо непременно обрушит ярость на всех. Включая… императорскую семью Великой Чу, что далеко в Цзяннани. Раз уж вы предали нас… тогда умрем все вместе! Жаль только… если бы удалось затащить в могилу Мо Сюяо и Е Ли, было бы еще чудеснее.
____________________________________________________________
- Крыса, перебегающая улицу (过街老鼠, guò jiē lǎo shǔ) — человек, которого все ненавидят и преследуют. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
