— Ванъе, Ванъе, беда! — у дверей появился Цинь Фэн, лицо его было крайне мрачным.
Е Ли поднялась.
— Что случилось?
Цинь Фэн всегда был сдержан. Если бы не что-то серьёзное, он бы ни за что не ворвался так в кабинет. Цинь Фэн мрачно произнёс.
— На Вантайнюй Наньчжао совершено покушение недалеко от Личэна. Вантайнюй и сяо-хуанцзы исчезли!
— Что? — не только Е Ли, но и у Мо Сюяо на лице отразилось удивление.
Мо Сюяо подумал и нахмурился.
— Почему Вантайнюй Наньчжао приехала в Личэн с хуанцзы?
В прошлом году вантайнюй Аньси родила маленького хуанцзы пока была на Срединных равнинах. Тогда ни Е Ли, ни Мо Сюяо не было в Личэне. Сейчас ребёнку не было и полугода. По идее, даже если Вантайнюй Наньчжао лично приехала в Личэн с поздравлениями, путь далёк, и она не должна была брать с собой хуаецзы.
Цинь Фэн сказал.
— Вантайнюй Аньси и её супруг в прошлом году покинули Личэн, но не вернулись на родину, а продолжили путешествовать по Срединным равнинам. Они как раз собирались вернуться, но, услышав, что дом Дин-вана устраивает праздник по случаю первого года сяо-шицзы и сяо-цзюньчжу, повернули обратно. И вот, менее чем в ста ли от Личэна, на них напали неизвестные убийцы. Супруг тяжело ранен, Вантайнюй и хуанцзы пропали без вести.
— Где супруг? Скорее пригласите его сюда, — поспешно сказала Е Ли.
Вскоре в комнату вошёл супруг вантайнюй Наньчжао Пуа. Его роскошная тёмно-синяя одежда южных земель была забрызгана кровью, на руках и лице виднелись раны, следы жестокой схватки.
— Дин-ван, Дин-ванфэй!
Поскольку гунчжу Аньси и Е Ли были в хороших отношениях, Пуа был неплохо знаком с Мо Сюяо и Е Ли. Он без церемоний взволнованно сказал
— Ванъе, Ванфэй, прошу вас, спасите Аньси и ребёнка! — и уже собирался пасть перед ними на колени.
Мужчины южных земель чрезвычайно горды и редко склоняются перед кем-либо. Исчезновение жены и сына превратило этого южанина в потерянного человека.
Мо Сюяо поспешно поддержал его и твёрдо сказал.
— Пуа, не волнуйся. Пока Вантайнюй Наньчжао в Северо-западных землях, я обещаю найти её. Это дело… дом Дин-вана даст Наньчжао объяснение.
Мо Сюяо от природы обладал силой, способной успокоить людей и внушить доверие. Услышав его слова, Пуа быстро успокоился, глубоко вздохнул и сказал.
— Чем я могу помочь, приказывайте, Ванъе. Только бы… Аньси и ребёнок вернулись живыми.
Мо Сюяо похлопал его по плечу.
— Сначала сядь и расскажи мне и Ванфэй, как всё произошло. Потом иди в гостевые покои отдохнуть, ты тяжело ранен.
Пуа кивнул, собрался с мыслями и рассказал о покушении. Оказалось, что за эти полгода вантайнюй Аньси и Пуа с ребёнком много путешествовали. За это время на Срединной равнине три силы вели междоусобную войну. Гунчжу Аньси последовала совету Е Ли и Мо Сюяо и не участвовала в ней. В самом Наньчжао тоже не было особых дел, поэтому они не спешили возвращаться. Услышав, что дом Дин-вана готовит праздник по случаю первого года маленьких близнецов, они, естественно, не могли не приехать, учитывая дружбу между Наньчжао и домом Дин-вана. Поэтому уже собиравшиеся вернуться домой, они повернули обратно. Но, неожиданно, на малолюдной дороге недалеко от Личэна попали в засаду. Пуа с верными стражами отчаянно сражался, но врагов было немало, и все они были искусны в бою. Их застали врасплох, и с самого начала они оказались в невыгодном положении. В конце концов гунчжу Аньси и ребёнка похитили.
Выслушав Пуа, Мо Сюяо и Е Ли переглянулись, и у обоих постепенно сложилась картина. Е Ли вызвала управляющего Мо и попросила его проводить Пуа отдохнуть. Как только Пуа вышел, прибыли Фэн Чжияо и остальные, услышавшие новость.
— Я же говорил, что этот Мо Цзинли что-то задумал! — с досадой воскликнул Лэн Хаоюй. — Но, зачем ему похищать гунчжу Аньси? Не боится разбудить бдительность дома Дин-вана? Или Мо Цзинли действительно настолько силён, что не принимает дом Дин-вана в расчёт?
Хань Минъюэ нахмурился и, глядя на Мо Сюяо, сказал.
— Похищение Гунчжу Аньси не имеет смысла. Мо Цзинли не получит от этого выгоды. Единственное объяснение… он хочет сорвать праздник дома Дин-вана. Если посланники разных стран, приехавшие на торжество, подвергнутся нападению или с ними что-то случится…
Посланники пострадали на территории дома Дин-вана. Даже если дом Дин-вана не виноват, ему всё равно придётся дать объяснение всем странам.
Фэн Чжияо мрачно сказал.
— Если это так, он нападёт не только на Гунчжу Аньси. Ещё на Гунчжу Хэлань, которая скоро прибудет в Личэн, и на западных послов.
Проще говоря, Мо Цзинли хочет опозорить дом Дин-вана.
Е Ли опустила глаза, подумала и твёрдо сказала.
— Фэн Сань, передай Мо Хуа, чтобы он отправил тайную стражу навстречу посланникам всех стран. Нужно, чтобы все они благополучно добрались до Личэна. Кроме того, из войск, расквартированных в лагере недалеко от Личэна, выделить пятьдесят тысяч человек, разбить на отряды по пятьсот и круглосуточно патрулировать территорию в радиусе ста ли вокруг Личэна. Передай Цилинь, два отряда остаются охранять Личэн, остальные четыре распределяются по четырём направлениям вокруг города для поддержки в случае необходимости.
— Слушаюсь, Ванфэй! — кивнул Фэн Чжияо, принимая приказ.
— Что вы думаете о деле Вантайнюй Наньчжао? — спросил Мо Сюяо.
Все замолчали. Через некоторое время Лэн Хаоюй тихо вздохнул.
— Будем надеяться, что Мо Цзинли… если хочет торговаться с нами, то пока не тронет Гунчжу Аньси. Иначе…
Если вантайнюй Наньчжао и её единственный сын погибнут в Личэне, это не пойдёт на пользу отношениям между домом Дин-вана и Наньчжао.
— Будем искать всеми силами, — голос Фэн Чжияо тоже был мрачным.
Е Ли кивнула.
— Передайте всем, быть предельно осторожными. Нужно убедиться в безопасности Гунчжу Аньси и маленького хуанцзы.
Хань Минъюэ сказал.
— Гунчжу Аньси тоже не обычная женщина. Мо Цзинли с такой женщиной и ребёнком младше полугода не сможет долго скрываться в окрестностях Личэна, не оставив следов. Ванфэй, не стоит слишком волноваться.
Е Ли подумала и сказала.
— Тогда это дело поручается Минъюэ-гунцзы.
Хань Минъюэ когда-то был главой крупнейшей разведывательной сети Великой Чу, в поисках он должен был иметь больше опыта, чем другие.
Хань Минъюэ сложил руки и улыбнулся.
— Не подведу доверия Ванфэй!
Е Ли тихо вздохнула.
— Благодарю!
В пещере, где-то за пределами Личэна гунчжу Аньси очнулась от забытья и потерла ноющую голову. В глазах мелькнула острая решимость, сознание мгновенно прояснилось. Она поспешно огляделась.
— Ты его ищешь? — раздался мужской голос неподалёку, с оттенком злобы и насмешки.
Гунчжу Аньси обернулась на голос и увидела мужчину в грубой одежде, с густой бородой, который стоял неподалёку, держа на руках младенца в пелёнках. Он держал ребёнка неумело и беззаботно, одной рукой, небрежно. К счастью, ребёнок спал и не плакал.
— Шо-эр! Ты кто такой? — гунчжу Аньси настороженно уставилась на мужчину.
Лицо показалось ей знакомым, но, попытавшись вспомнить, она поняла, что в её памяти нет такого человека.
Мужчина, казалось, на мгновение опешил, затем холодно усмехнулся.
— У Вантайнюй Наньчжао действительно короткая память. Помнится, Чжэнь виделись не так давно.
«Чжэнь?», это слово было исключительной прерогативой императоров Срединных равнин. Гунчжу Аньси на мгновение растерялась, присмотрелась внимательнее и неуверенно произнесла.
— Ты… Мо Цзинли?
Неудивительно, что гунчжу Аньси не узнала его, она видела Мо Цзинли всего несколько раз. К тому же мужчина перед ней, кроме роста, ничем не напоминал того надменного и мрачного Ли-вана Великой Чу. Когда-то красивое лицо стало жёлтым и иссохшим, глаза полны жестокости и едва скрытого безумия, а вдобавок совершенно неуместная борода, словно у главаря разбойников из горной шайки. Если бы он сказал, что он бандит, сбежавший из гор, никто бы не усомнился.
Мо Цзинли посмотрел на гунчжу Аньси и громко рассмеялся.
— Да, я Мо Цзинли! Не думал, что Вантайнюй Наньчжао ещё помнит Чжэнь!
Гунчжу Аньси с тревогой смотрела на ребёнка в его руках, от его безумного смеха спящий младенец начал ворочаться и явно собирался проснуться.
— Сначала отдай мне ребёнка, — решительно сказала гунчжу Аньси, взяв себя в руки.
— Ребёнка? С какой стати я должен тебя слушать? — Мо Цзинли свысока посмотрел на гунчжу Аньси.
Та мрачно сказала.
— Шо-эр ещё мал, не понимает слов взрослых. Если он проснётся, то обязательно заплачет. Ты ведь не хочешь, чтобы его плач привлёк людей из дома Дин-вана?
И действительно, не успела она договорить, как ребёнок сморщился и захныкал. Вот-вот готов был громко заплакать. Мо Цзинли за дни скитаний больше всего ненавидел эти неугомонные крики. Он раздражённо рявкнул.
— Замолчи!
Полугодовой младенец, конечно, не мог понять его угроз. Он громко заплакал. Мо Цзинли злобно глянул на гкнчжу Аньси и, замахнувшись, швырнул ребёнка. Принцесса Аньси в ужасе вскочила и поймала младенца в воздухе. Приземлившись, она, ещё не оправившись от испуга, тихо похлопывала ребёнка.
— Шо-эр… Шо-эр, тише, не плачь…
— Немедленно заставь его замолчать! Иначе не вини меня за грубость! — холодно приказал Мо Цзинли.
Гунчжу Аньси бросила на него взгляд, ничего не ответила и продолжила тихо и нежно успокаивать ребёнка. На руках у матери малыш вскоре перестал плакать, постепенно всхлипнул и снова заснул.
Убедившись, что ребёнок спит гунчжу Аньси осторожно нашла ровное сухое место, положила его и посыпала вокруг средством от змей и насекомых. Уроженцам южных земель этого добра было не занимать.
Устроив ребёнка, гунчжу Аньси подошла к стоявшему у входа в пещеру Мо Цзинли и спокойно сказала.
— Зачем Император Чу похитил меня?
Мо Цзинли с злобой посмотрел на гунчжу Аньси и холодно усмехнулся.
— Зачем? А просто так нельзя?
Гунчжу Аньси покачала головой.
— Не верю. Если бы Император Чу не имел какой-то цели, он мог бы убить меня сразу, зачем ждать до сих пор? Из-за… дома Дин-вана?
Это было нетрудно угадать. Хотя Мо Цзинли был смещён Тайхуантайхоу и сановниками Великой Чу, в конечном счёте это произошло из-за войны с домом Дин-вана. Если бы дом Дин-вана не разгромил его наголову, сановники Великой Чу не осмелились бы поднять мятеж против него в Цзяннани, даже если бы у них было десять жизней.
Мо Цзинли уставился на неё.
— Ты умна. Недаром та женщина, Шу Маньлинь, не могла с тобой тягаться. Жаль только… как бы ты ни была умна, попав в мои руки, ты пропала. Вини себя за то, что сунулась в Личэн.
Гунчжу Аньси больше не говорила. Будучи проницательной и сообразительной, она поняла, что Мо Цзинли не в себе. Если он твёрдо решил убить её, говорить бесполезно. Она, как Вантайнюй Наньчжао, тем более не станет унижаться и молить о пощаде.
Но, это спокойствие, наоборот, разозлило Мо Цзинли. Он уставился на неё с мрачной улыбкой.
— Ты думаешь, твой муж обязательно придёт тебя спасать? Да, он сбежал. Но… ты думаешь, люди из дома Дин-вана смогут тебя найти? Даже если найдут… этому ребёнку ещё нет года. Доживёт ли он до того времени?
Гунчжу Аньси спокойно сказала.
— Чего ты хочешь?
Мо Цзинли рассмеялся.
— Ничего. Я просто хочу посмотреть, насколько силён дом Дин-вана.
Гунчжу Аньси закрыла глаза и долго молчала, затем произнесла.
— Ты похитил меня, чтобы отвлечь внимание дома Дин-вана. Ты хочешь сделать что-то другое… ты хочешь навредить людям из дома Дин-вана.
Мо Цзинли склонил голову набок, долго разглядывал гунчжу Аньси и вздохнул.
— Ты действительно умная женщина. Намного лучше той дуры Цися. Тогда… почему я выбрал ту дуру?
Гунчжу Аньси стиснула зубы, в глазах мелькнул гнев. Когда гунчжу Цися люди Е Ли отправили обратно в Личэн, её тяжёлые раны всё ещё не зажили, не говоря уже о её слабоумии, словно у ребёнка семи-восьми лет. Хотя она и злилась на непослушную сестру, но, видя, как женщина, которая всю жизнь любила одного мужчину, превратилась в такое, гунчжу Аньси не могла не ненавидеть бессердечие Мо Цзинли.
— Раз ты знаешь, сиди смирно. Может, если у меня будет настроение, я отпущу вас. Если будешь хитрить… обещаю, ты увидишь, как твой драгоценный сын умрёт в муках! — Мо Цзинли свысока посмотрел нагунчжу Аньси и холодно улыбнулся.
Словно вспомнив что-то, в его глазах мелькнула враждебность, и он добавил.
— Сейчас все люди дома Дин-вана ищут нас. Но… не волнуйся, они ни за что не найдут это место. Даже если найдут… они не посмеют подойти, если не хотят твоей смерти. Кстати, если хочешь сбежать, можешь попробовать выйти.
Сказав это, Мо Цзинли больше не обращал внимания на гунчжу Аньси и развязной походкой вышел из пещеры.
Глядя, как его фигура исчезает у входа, гунчжу Аньси медленно подошла к выходу. Вскоре она поняла, почему Мо Цзинли не боится, что она сбежит, и не боится, что люди дома Дин-вана найдут это место. Пещера находилась на середине отвесной скалы. Внизу простиралось огромное, почти бескрайнее озеро. Если бы она была одна, можно было бы рискнуть и прыгнуть со скалы. Но с ребёнком она действительно не могла сбежать.
Она не очень хорошо знала Северо-западные земли и не могла определить, где находится. Молча взглянув на озеро внизу, поразмыслив, гунчжу Аньси вернулась в пещеру.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
