Дни, проведенные в доме семьи Сюй, были для Юньгэ одновременно и радостными, и тревожными. Со всеми в семье Сюй было очень легко ладить, и для Юньгэ, которая с самого детства почти всё время проводила только в компании своего а-де, это стало новым и интересным опытом. Две фужэнь из семьи Сюй, а также Цинь Чжэн-цзецзе, проявляли к ней величайшую заботу. Хотя ей приходилось учиться множеству вещей, о которых она раньше и не знала, из-за чего она порой расстраивалась, считая себя такой глупой, обе фужэнь и Цинь Чжэн-цзецзе не сердились, а, напротив, часто утешали её. По-настоящему же Юньгэ удручало то, что её предчувствие, возникшее еще в пути, оказалось верным, она побаивалась Сюй Цинчэня. И всё потому, что… большинство домочадцев Сюй тоже его боялись. К тому же Сюй Цинчэнь был по-настоящему суров… Даже когда Сюй Цинчэнь был болен и не имел силы даже курицу связать, в то время как она была совершенно здорова и владела боевыми искусствами, она всё равно его боялась.
— Юньгэ… Юньгэ…
В кабинете Юньгэ усердно переписывала прописи, оставленные Сюй Цинчэнь-гунцзы. Услышав голос Цинь Чжэн, она подняла голову и коснулась лица рукой, черная полоса туши мгновенно запачкала её, прежде чистое и красивое, личико, однако сама она об этом и не подозревала.
— Чжэн эр-цзецзе…
Цинь Чжэн стояла в дверях и, глядя на растерянный вид девушки, сидевшей за письменным столом, не смогла сдержать улыбки.
— Юньгэ, чем ты занимаешься?
Юньгэ выпятила губку и с обидой в голосе ответила.
— Я упражняюсь в письме.
Цинь Чжэн подошла ближе, взглянула на почерк Юньгэ и с улыбкой сказала.
— Твой почерк заметно улучшился, ты пишешь очень хорошо. Зачем же продолжать упражнения?
Цинь Чжэн родилась в семье, пахнущей книгами, и когда-то была известной талантливой девушкой в столице Чу. Если она говорила «хорошо», значит, каллиграфия Юньгэ действительно была достойной. Юньгэ тихо прошептала.
— Сюй Цинчэнь говорит, что упражнения в письме закаляют характер.
Бедняжка захлопала своими большими глазами, глядя на Цинь Чжэн, на её лице буквально читалось нежелание писать. Глядя на жалобный вид Юньгэ, Цинь Чжэн оставалось лишь беспомощно вздохнуть. Хотя Юньгэ порой бывала озорной, она была настолько послушной, что вызывала у людей щемящую жалость. Даже Сюй Да-фужэнь не могла спокойно смотреть на то, как беспрекословно девушка подчиняется словам Цинчэнь-гунцзы. И, как бы сильно Юньгэ ни не нравились его поручения, стоило Цинчэнь-гунцзы открыть рот, как она выполняла всё без малейших отступлений.
Цинь Чжэн с улыбкой вытерла платком следы туши с лица Юньгэ и мягко сказала.
— Юньгэ и так хорошая девочка, с чего бы ей целыми днями сидеть взаперти и закалять характер? Я собираюсь пройтись по магазинам вместе с Тин-эр и Тяньсян, хочешь пойти с нами?
Увидев черные пятна на белоснежном платке Цинь Чжэн, Юньгэ поняла, что выставила себя в нелепом свете. Она поспешно забрала платок из рук Цинь Чжэн и принялась вытираться сама. Слова Цинь Чжэн очень её соблазнили, но, взглянув на наполовину исписанный лист на столе, она расстроилась. Если бы Сюй Цинчэнь узнал, что она сбежала, не дописав и половины, он бы непременно наказал её писать в два раза больше, и тогда её пальцы просто отвалятся!
— Ладно тебе, пойдем. Хочешь, я сама поговорю с Да-гэ? Да-гэ всегда рассудителен, как может молодая гунян целыми днями сидеть дома без движения? — Цинь Чжэн с улыбкой взяла Юньгэ за руку и повела к выходу.
— Невестка, куда это вы собрались? — едва они вышли из кабинета, как столкнулись с идущим навстречу Цинчэнь-гунцзы.
Хотя на его лице была улыбка, подобная весеннему ветру, в глазах Юньгэ он выглядел так, что она, словно мышь, увидевшая кошку, поспешно спряталась за спину Цинь Чжэн. Заметив это, Сюй Цинчэнь сохранил улыбку, но взгляд его слегка помрачнел. Цинь Чжэн, не почувствовав никакой странности в атмосфере между ними, непринужденно ответила.
— Да-гэ, я как раз собиралась тебя искать. Я, Тин-эр, Тяньсян и Увэй хотим немного прогуляться и решили взять Юньгэ с собой. Она целыми днями сидит в особняке и никуда не выходит, посмотри, её личико даже немного осунулось.
На самом деле Юньгэ не осунулась, но после слов Цинь Чжэн Сюй Цинчэню тоже показалось, что её улыбка стала не такой яркой и лучезарной, как до приезда в город Личэн, а при виде его она всегда старалась ускользнуть. По правде говоря, Цинчэнь-гунцзы и сам чувствовал себя несправедливо обиженным, когда он лечился в горной долине, они с Юньгэ прекрасно ладили, и она была к нему очень привязана. Но, стоило им выйти оттуда, как она по непонятной причине стала его побаиваться. Цинчэнь-гунцзы, обладавший исключительным в поднебесной умом, никак не мог понять, что же он сделал такого, что так напугало девушку. Его неизменное обаяние, казалось, утратило силу, каким бы добрым он ни старался быть, Юньгэ всегда вела себя так, будто готова беспрекословно слушаться его слов и следовать советам1.
Помолчав мгновение и взглянув на полные надежды глаза Юньгэ, украдкой выглядывавшие из-за спины Цинь Чжэн, Сюй Цинчэнь беспомощно вздохнул и сказал.
— Сегодня нельзя уходить.
Свет в глазах Юньгэ мгновенно потух. Сюй Цинчэнь продолжил.
— Прибыл Сяньшэн Шэнь, Шэнь Ян, он хочет тебя видеть.
— Сяньшэн Шэнь Ян? — Юньгэ захлопала глазами и быстро сообразила. — Тот самый божественный лекарь Шэнь Ян?
Юньгэ изучала медицину и, конечно, с особым почтением относилась к Шэнь Яну, чье имя гремело на весь мир. Хотя она знала, что Шэнь Ян находится в Личэне, с момента переезда в дом Сюй она была занята изучением этикета, а затем и различными уроками, назначенными Сюй Цинчэнем, так что у неё совсем не было времени, чтобы навестить Шэнь Яна.
Сюй Цинчэнь кивнул и спросил.
— Юньгэ хочет его видеть?
— Конечно, хочу! Но почему Сяньшэн Шэнь лично пришел навестить меня? — быстро проговорила Юнь Гэ, испытывая одновременно радостное возбуждение и недоумение.
Шэнь Ян был знаменитым на весь мир божественным лекарем, первым врачом в доме Дин-вана. А она была лишь безвестной сяо-гунян, чье имя не встречается в канонах2, откуда Шэнь Яну знать о ней?
Сюй Цинчэнь кивнул.
— Раз так, пойдем в главный зал. Гунчжу Чанлэ тоже прибыла.
В зале Шэнь Ян сидел и пил чай. Однако, гнев на его лице совсем не соответствовал виду гостя, пришедшего с дружеским визитом. Сюй Да-фужэнь сидела рядом, и на её лице читалась легкая беспомощность. Хотя Шэнь Ян официально считался лишь врачом в доме Дин-вана, он спас жизнь самому Дин-вану и пользовался огромным уважением как в особняке, так и в армии Мо. Лишь из-за одного его сверхъестественного медицинского искусства семья Сюй не могла проявить неучтивость, тем более что в этот раз семья Сюй действительно поступила не совсем правильно.
— Шифу, не пугайте Юньгэ, — Мо Увэй сидела подле Шэнь Яна и, прикрыв рот ладонью, тихо улыбалась.
Она уже несколько раз видела Юньгэ, и эта милая девушка ей очень нравилась. Она и не подозревала, что Юньгэ как-то связана с наставником.
Шэнь Ян холодно фыркнул и негромко проворчал, что дочери всегда тянутся вовне3. Личико Мо Увэй мгновенно вспыхнуло румянцем, и она больше не смела давать советы.
— Сюй-фужэнь, божественный лекарь Шэнь и впрямь пришел? — голос Юньгэ донесся до входа прежде, чем она сама переступила порог. Сюй Да-фужэнь с улыбкой поманила её рукой.
— Юньгэ, иди скорее сюда, это божественный лекарь Шэнь Ян, поприветствуй его.
Юньгэ подошла и чинно поклонилась.
— Юньгэ приветствует божественного лекаря Шэня.
Шэнь Ян опустил взгляд на Юньгэ, и в глубине его глаз мелькнула искорка тепла. Он кивнул и произнес.
— Правилам приличия тебя научили неплохо.
Услышав это, Юньгэ застенчиво опустила голову.
— Это всё заслуга Сюй-фужэнь и Чжэн эр-цзецзе.
Поначалу, когда она только начала изучать этикет, ей это казалось скучным, но теперь, получив похвалу от Шэнь Яна, она почувствовала, что все труды были не напрасны. Неизвестно почему, но при виде этого божественного лекаря, у которого, казалось, был не самый лучший характер, она почувствовала особую близость. Она списала это на свое восхищение талантом Шэнь Яна.
Сюй Да-фужэнь с улыбкой привлекла Юньгэ к себе.
— Юньгэ умная и послушная девочка.
Сюй Да-фужэнь говорила это от чистого сердца, она действительно любила Юньгэ. И не только потому, что сын привез эту гунян с собой, но и потому, что характер девушки пробудил в Сюй Да-фужэнь, не имевшей дочерей, искреннюю привязанность. Хотя у неё была племянница Е Ли, та обладала спокойным и рассудительным нравом и была одной из самых выдающихся женщин в мире, так что Сюй Да-фужэнь редко в чем могла ей помочь. А чистота и наивность Юньгэ, её полное незнание жизни, вызывали у Сюй Да-фужэнь желание оберегать её и заботиться о ней.
Пока они разговаривали, Сюй Цинчэнь и Цинь Чжэн тоже подошли. Увидев Сюй Цинчэня, лицо Шэнь Яна, которое только что немного смягчилось, снова помрачнело, он холодно хмыкнул и замолчал. Сюй Цинчэнь не обиделся и с безразличной улыбкой спросил.
— Юньгэ уже увиделась с Сяньшэном Шэнь?
Юньгэ в замешательстве посмотрела на внезапно рассердившегося Шэнь Яна, затем на улыбающегося Сюй Цинчэня, кивнула и с улыбкой ответила.
— Виделась, Сяньшэн Шэнь похвалил меня.
Сюй Цинчэнь мягко проговорил с улыбкой.
— Вот как? Сяньшэн Шэнь редко кого-то хвалит. Однако, Юньгэ, тебе не стоит заноситься.
Юньгэ то и дело кивала, но её ясные глаза уже давно были прикованы к Шэнь Яну. С тех пор как ушел из жизни её де, некому было наставлять её в медицине, сталкиваясь с трудностями, ей приходилось разбираться во всём самой, и её мастерство уже давно не росло. От этой мысли взгляд Юньгэ, устремленный на Шэнь Яна, стал еще более пылким.
Видя, как Юньгэ, не скрывая восхищения, смотрит на Шэнь Яна, Сюй Цинчэнь слегка помрачнел и, обратившись к Шэнь Яну, произнес.
— Сяньшэн Шэнь, если вы хотите что-то сказать, Юньгэ сейчас здесь, так что говорите без стеснения.
Шэнь Ян тихо хмыкнул, но его взгляд, направленный на Юньгэ, был полон тепла. Хотя он уважал семью Сюй, это не означало, что он мог простить им то, что они скрыли от него личность Юньгэ. Как ни крути, Юньгэ принадлежала к семье Шэнь.
— Юньгэ, подойди. Это тебе мой подарок при первой встрече, — Шэнь Ян достал простой нефритовый футляр и протянул его девушке. Юньгэ невольно взглянула на Сюй Цинчэня и лишь когда тот кивнул, подошла и приняла футляр из рук Шэнь Яна, отчего лицо последнего снова помрачнело.
Юньгэ с любопытством открыла футляр и увидела внутри аккуратно разложенный набор серебряных игл. Личико Юньгэ просветлело, и она в нерешительности спросила:
— Это… это те самые иглы Фужун, о которых говорил де?
Шэнь Ян кивнул и с улыбкой подтвердил.
— Верно, это именно иглы Фужун. Мне они теперь ни к чему, а раз ты тоже изучаешь медицину, я отдаю их тебе.
Для обычного человека иглы Фужун были всего лишь набором серебряных игл, но для врачевателя они были бесценным сокровищем. Юньгэ, разумеется, была в восторге, но за радостью пришла тревога.
— Это… Юньгэ не может их принять.
Шэнь Ян поднял бровь.
— Почему же не можешь?
Юньгэ прикусила губу.
— Де говорил, что выковать иглы Фужун крайне трудно, и в поднебесной остался лишь этот единственный набор. Юньгэ не может принять от Сяньшэна Шэнь столь дорогой подарок.
Шэнь Ян посмотрел на Юньгэ и задумчиво усмехнулся.
— Юньгэ-гунян, я слышал, твое искусство врачевания весьма недурно.
Юньгэ слегка покраснела.
— Мое мастерство уже давно не росло.
— Как думаешь, мог бы я наставлять тебя? — с улыбкой спросил Шэнь Ян.
Шэнь Ян выразился настолько ясно, что Юньгэ не могла не понять. Она радостно воскликнула.
— Сяньшэн Шэнь желает взять Юньгэ в ученицы?
Шэнь Ян покачал головой и, лишь когда блеск в глазах разочарованной Юньгэ угас, он с улыбкой произнес.
— Моя фамилия Шэнь, и твоя тоже Шэнь. Я уже в летах, но подле моих колен нет детей. Согласна ли ты признать меня своим названым де?
— Названый де? — Юньгэ опешила.
Шэнь Ян же сразу счел, что она согласна, и довольно улыбнулся.
— Послушное дитя, это подарок от твоего названого де, храни его бережно.
Он поднял руку и вложил нефритовый футляр с серебряными иглами в ладони Юньгэ.
— А? — Юньгэ растерялась, разве она соглашалась?
— Сяньшэн Шэнь, не слишком ли это… — нахмурившись, подала голос да-фужэнь Сюй.
Юньгэ не знала, но они-то ведали о родстве Шэнь Яна и Юньгэ. По старшинству поколений Шэнь Ян приходился Юньгэ двоюродным дедушкой, так как же он мог признать её названой дочерью?
Сюй Цинчэнь опустил глаза и, немного помолчав, с улыбкой сказал.
— Юньгэ, ты врачевательница и по воле судьбы носишь ту же фамилию, что и Сяньшэн Шэнь. Желаешь ли ты стать названой дочерью Сяньшэна Шэнь?
Юньгэ подняла взгляд на Шэнь Яна, который смотрел на неё с отеческой любовью, и тихо спросила.
— Если я признаю Сяньшэна Шэнь названым де, будет ли он любить Юньгэ так же, как и мой де?
Шэнь Ян кивнул и улыбнулся.
— Конечно. Твой названый де обучит тебя всему, что познал за свою жизнь. А еще есть Увэй, хоть она и младше тебя на два месяца, но в ученицы поступила раньше… Как называть друг друга, решите сами. Вы одного возраста, в будущем сможете вместе учиться и играть, так вам будет веселее.
— Цзецзе Увэй по учению.
— Юньгэ-цзецзе.
Юньгэ и Увэй произнесли это в один голос и, не успев закончить, обе невольно рассмеялись.
— Названый де! — позвала Юньгэ.
— Хорошее дитя.
У Шэнь Яна слегка покраснели глаза, он кивнул, глядя на Юньгэ. У него никогда не было жены и детей, а племянник, на которого возлагались большие надежды, ушел на край неба4 ради супруги. Теперь в роду Шэнь осталась лишь Юньгэ, их последняя кровинка.
— Поздравляю Сяньшэна Шэнь с обретением столь послушной дочери, — улыбнулась Да-фужэнь Сюй, хотя путаница со старшинством поколений и вызывала у неё легкую головную боль.
Но раз Шэнь Яна это не заботило, а сын не возражал, у неё тоже не было причин противиться. То, что случилось с родителями Юньгэ, не имело к ней отношения, и нежелание Шэнь Яна вспоминать об этом было только на пользу девочке.
Шэнь Ян кивнул и, бросив взгляд на Сюй Цинчэня, невозмутимо произнес.
— Благодарю, Сюй-фужэнь. Раз так… у меня как раз есть дело, которое я хотел бы с вами обсудить.
Да-фужэнь Сюй на мгновение опешила, но тут же улыбнулась.
— Прошу вас, Сяньшэн Шэнь, говорите прямо, не стесняйтесь.
Шэнь Ян сказал.
— Раз Юньгэ признала меня названым де, значит, она теперь дочь семьи Шэнь. Через день-другой я заберу Юньгэ к себе в поместье. Благодарю вас, фужэнь, за заботу о ней в это время.
Хотя Шэнь Ян часто жил в особняке Дин-вана, в Личэне у него была и собственная усадьба.
Услышав слова Шэнь Яна, Да-фужэнь Сюй лишь замерла на миг, но лицо Сюй Цинчэня, сидевшего чуть поодаль, мгновенно исказилось от досады.
___________________________________________________________________
- Беспрекословно слушаться слов и следовать советам (言听计从, yán tīng jì cóng) — полное доверие и подчинение чьим-то указаниям. ↩︎
- Имя, не встречающееся в канонах (名不见经传, míng bù jiàn jīng zhuàn) — о ком-то неизвестном, не имеющем славы. ↩︎
- Дочери тянутся вовне (女生外向, nǚ shēng wài xiàng) — традиционное выражение о том, что интересы девушки или замужней женщины смещаются в сторону семьи мужа или других людей, а не собственной семьи. ↩︎
- Уйти на край неба (遠走天涯, yuǎn zǒu tiān yá) — отправиться в очень далекое путешествие или скитаться вдали от дома. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
