В мгновение ока приблизился день великой свадьбы Мо Суйюня, и посланники из разных стран, прибывшие с поздравлениями, почти все были в сборе. Кроме Лэй Тэнфэна и Мо Сяобао, ни один правитель не явился лично. Со времени того тайного разговора с Лэй Тэнфэном Мо Сяобао вопреки обыкновению притих, и даже получение соглашения о союзе, тайно подписанного Лэй Тэнфэном и Мо Суйюнем, не вызвало у него ни малейшего волнения.
Однако, даже если Мо Сяобао вел себя смирно и не искал неприятностей, великой свадьбе Мо Суйюня было суждено превратиться в посмешище лишь из-за того, что тот в минуту помутнения рассудка пригласил эту звезду неудач1 принять участие в торжестве.
За день до великой свадьбы во дворец пришла пугающая весть. Будущая императрица южного Чу, невеста Мо Суйюня, еще не переступившая порог его дома, сбежала с кем-то накануне торжества?
Услышав эту новость, Мо Суйюнь прямо на месте сломал зажатую в руке кисть из волчьей шерсти.
— Говорите, что вообще произошло? — холодным голосом спросил Мо Суйюнь.
Посланные стражники оказались весьма способными и вернулись менее чем через два шичэня.
— Докладываю Императору, мы допросили служанок из поместья Цянь. Говорят, несколько дней назад Цянь-гунян познакомилась с юношей по фамилии Хо, который назвался побочным сыном богатого купца из Гуанлина. Они с первой же встречи почувствовали себя старыми друзьями, и в последние несколько дней настроение Цянь-гунян было очень скверным. Сегодня утром, когда служанка принесла в комнату воду, она обнаружила, что Цянь-гунян исчезла.
— Юноша по фамилии Хо? — Мо Суйюнь нахмурился. — Как он выглядит? Из Гуанлина?
Стражник с горьким лицом ответил.
— Докладываю Вашему Величеству, боюсь, это вымышленное имя. В Гуанлине вовсе нет богатых купцов по фамилии Хо. Хотя Гуанлин теперь территория дома Дин-вана, он находится слишком близко к Южному Чу, и они, разумеется, с ним знакомы. К тому же фамилия Хо сама по себе встречается крайне редко, будь там кто-то с такой фамилией, они бы наверняка знали. По словам служанки Цянь-гунян, это был красивый юноша в белых одеждах, на вид лет тринадцати-четырнадцати. Он выглядел очень красивым и послушным, так что с первого взгляда казался хорошим человеком.
— Вымышленное имя? — Мо Суйюнь нахмурился.
Если невеста действительно сбежала из-за тайной любви, это еще куда ни шло. Но, если кто-то намеренно похитил ее в такое время, тогда… Но в любом случае, эта женщина по фамилии Цянь заслуживает смерти!
— Немедленно отправьте людей на поиски! Если жива, я должен видеть её саму, если мертва — её труп2! — резко приказал Мо Суйюнь.
— Слушаюсь, Император.
Сердце стражника дрогнуло, он поспешно принял приказ и удалился. Жива сейчас Цянь-гунян или мертва, и по какой бы причине она ни сбежала со свадьбы, можно было не сомневаться, даже если её найдут, она не выживет.
— Докладываю Императору, Дин-ван просит аудиенции, — сообщил евнух у дверей.
Лицо Мо Суйюня помрачнело. Сейчас меньше всего на свете он хотел видеть Мо Сяобао.
— Не приму! — раздраженно бросил он.
— Ой, Сюйюнь-сюн. Я лично пришел утешить тебя, как ты можешь быть таким холодным и бездушным? — за дверью раздался ленивый и насмешливый голос Мо Сяобао, от которого невольно зубы сводило от ненависти.
Не дожидаясь ответа Мо Суйюня, Мо Сяобао вошел с сияющей улыбкой. Увидев его в таком виде, Мо Суйюнь почему-то вспомнил любимую присказку Мо Сяобао: «Видя, что тебе плохо, я чувствую полное удовлетворение». Этот мерзавец определенно пришел посмеяться над ним!
— Зачем ты пришел? — нелюбезно спросил Мо Суйюнь.
Мо Сяобао невинно моргнул.
— Слышал, императрица Сюйюнь-сюна… ну, исчезла. Разве этот ванъе не пришел специально, чтобы утешить Сюйюнь-сюна? Послушай, у Бэньвана в городе Нанкин есть еще несколько человек, которых можно использовать. Хочешь, я прикажу им помочь тебе с поисками? А что, если завтрашняя свадьба сорвется?
— Не нужно! — Мо Суйюнь заскрежетал зубами.
Этот парень и впрямь пришел, чтобы посмеяться над ним! Неужели он подумал, что тот так спешит найти ту женщину ради завтрашней свадьбы? Неужели он, Мо Суйюнь, опустился до такой степени, что ему непременно нужно жениться на женщине, сбежавшей с другим?
— Мы всё же не чужие люди, так что не стоит церемониться, — участливо проговорил Мо Сяобао.
— Премного благодарен за твою доброту, — процедил сквозь зубы Мо Суйюнь.
Мо Сяобао великодушно кивнул и с улыбкой ответил.
— Это всего лишь усилие в поднятую руку3.
Мо Суйюнь из последних сил подавил в себе желание вышвырнуть кое-кого вон и высечь его труп. Он мрачно произнес.
— У Чжэнь еще есть важные дела. Если у Дин-ванъе нет ничего существенного, прошу удалиться.
Мо Сяобао приподнял бровь.
— Важные дела? Хм… Местонахождение Императрицы-няннян считается важным делом?
— Она не императрица! — проревел Мо Суйюнь.
Опешив от этого крика, Мо Сяобао захлопал глазами и с обидой в голосе сказал.
— Вот оно как… Тогда никаких важных дел нет. Бэньван откланивается.
С этими словами он направился к дверям императорского кабинета.
— Стоять! — в ярости выкрикнул Мо Суйюнь. — Где эта дрянь?
Мо Сяобао погладил подбородок и с лукавой улыбкой произнес.
— Ну… перед тем как войти во дворец, я вроде бы видел, как она выходила через северные городские ворота вслед за каким-то мужчиной. Должно быть… они направились к реке Юньланьцзян.
Стоило ей пересечь Юньланьцзян, как она выходила из-под власти Мо Суйюня. К тому же земли на севере бескрайние, спрятать там человека проще простого.
Лицо Мо Суйюня почернело от гнева, но он быстро опомнился и с подозрением уставился на Мо Сяобао.
— С чего бы тебе ее знать?
— А, это… — Мо Сяобао в нерешительности посмотрел на Мо Суйюня и, словно смущаясь, добавил. — Понимаешь, Бэньван как раз знаком с сердечным другом Императрицы-няннян.
— Мо Юйчэнь! Чтоб ты сдох! — Мо Суйюнь наконец потерял всякое терпение.
Он сорвал со стены украшенный драгоценностями меч и бросился на Мо Сяобао.
Тот восторженно блеснул глазами и непринужденно уклонился от этого, явно неумелого, удара. Однако Мо Суйюнь не собирался на этом останавливаться. Сжимая меч, он погнался за Мо Сяобао, размахивая оружием во все стороны. Мо Сяобао не наносил ответных ударов, лишь с улыбкой перемещался, уворачиваясь от атак Мо Суйюня. Так они и бежали, от самого императорского кабинета до императорского сада. Сбежавшаяся на шум стража поначалу хотела защитить государя, но, увидев, что нападает их собственный император, а тот, на кого нападают, движется с видом человека, совершающего прогулку по праздному двору4, они замерли. Казалось, нападающий устал больше, чем его цель. Видя такое сравнение, стражники не решились вмешаться.
— Суйюнь-сюн, давай поговорим спокойно, — улыбаясь, предложил Мо Сяобао.
— Да пошел ты к черту со своими разговорами! — в порыве ярости Мо Суйюнь даже забыл про императорское «чжэнь» и перешел на ругательства.
Он, во что бы то ни стало, решил прикончить это бедствие в лице Мо Юйчэня, чтобы избавить мир от напасти.
— Суйюнь-сюн, вымещать злость на других бессмысленно. Не я же увел ту, ну, как ее…
Все присутствующие пришли в неописуемый ужас, и на их лицах отразилось понимание: «Так вот оно что!». А когда до них дошел смысл сказанного, они пожалели, что не оглохли в тот же миг.
— И ты смеешь утверждать, что это не ты подстроил? — холодно усмехнулся Мо Суйюнь.
Мо Сяобао в замешательстве задумался и произнес.
— Я правда ничего не подстраивал… Просто в самом начале немного подсказал, в середине слегка припугнул, а в конце самую малость подставил.
— Чжэнь не верит тебе, сдохни! — выплюнул Мо Суйюнь.
Мо Сяобао беспомощно оттолкнулся от земли, взлетел на крышу напротив и, усевшись там, горестно вздохнул.
— В наше время по-настоящему добрым людям житья нет.
Мо Суйюнь одарил его леденящей душу улыбкой, оглянулся на стражников, наблюдавших за этой сценой, и прикрикнул.
— Вы что, вымерли? Живо сбейте его оттуда стрелами!
Стражники, разумеется, не посмели ослушаться приказа. Они поспешно натянули луки, и в мгновение ока град стрел полетел в того, кто безмятежно грелся на солнышке на крыше. Увидев летящий в него ливень стрел, Мо Сяобао подпрыгнул, прочертив в воздухе черную радужную тень, и в миг скрылся вдали. Издалека донесся его вопль.
— Мо Суйюнь, ты, мелочный и завистливый скупердяй! Так тебе и надо, что ты никому не ну-ну-ну-жен!..
Эхо еще долго металось в воздухе. Стражники, обладавшие неплохой внутренней силой, прикинули, услышали ли этот громоподобный крик Дин-ванъе жители всего Нанкина, неизвестно, но во дворец его точно слышал каждый.
Мо Суйюнь сверлил взглядом карниз дворца, где исчез Мо Сяобао. Его лицо то зеленело, то багровело, наводя ужас на столпившихся стражников. Наконец, он сквозь зубы процедил.
— Мо Юйчэнь, Чжэнь клянется, что убьет тебя!
Доведя Мо Суйюня до белого каления, Мо Сяобао внезапно почувствовал, как во всем теле разлилась небывалая легкость. И вправду, если не делать каждый день что-нибудь эдакое, жизнь теряет всякий смысл. Мо Сяобао неспешно прогуливался по императорскому дворцу. Хотя это был дворец Южной Чу, а не задний сад особняка Дин-вана, большинство дворцовых стражников за эти дни уже успели познакомиться с молодым Дин-ваном, который мог разгневать человека до смерти, не понеся за это наказания, и никто не осмеливался его останавливать. К тому же, учитывая, что Мо Сяобао с малых лет прошел суровую школу в отряде Цилинь и десять лет подвергался изнурительным тренировкам Мо Сюяо, вряд ли кто-то действительно смог бы его удержать.
— Дин-ван дянься.
Мо Сяобао замер у цветочной клумбы в императорском саду, завороженно глядя на пышно расцветший пион. В это время года в Цзяннани пионы все еще цвели так прекрасно, что это не могло не вызывать восхищения. В конце концов, город Личэн находился на Северо-западе, и цветов там было куда меньше, чем в Цзяннани. Мо Сяобао считал, что этот величественный и благородный сорт Вэй Цзы5 идеально соответствует его вкусу и стилю. Он колебался, не стоит ли ему разок примерить на себя роль похитителя цветов и забрать его из императорского сада, чтобы пересадить в сад собственного особняка Дин-вана в Личэне.
Оглянувшись на гунчжу Линьань, подошедшую с другой стороны сада, Мо Сяобао без особого интереса отвернулся и продолжил молча пускать слюнки на пион.
— На что смотрит Дин-ван дянься? — гунчжу Линьань почувствовала, как на лбу у нее вздулись вены.
Неужели в глазах этого Мо Юйчэня она, писаная красавица, не стоит даже одного цветка?
Мо Юйчэнь равнодушно ответил.
— На цветок смотрю. Эх, все-таки хороши природа и климат в Цзяннани. Поглядите, как вырастили, истинный царь цветов! Такой пышный и благородный, просто загляденье.
Если бы у гунчжу Линьань не осталось хоть капли благоразумия, ей бы захотелось схватить этого человека, который, склонившись над клумбой, смотрел на цветок с обожанием, и хорошенько встряхнуть его с криком: «С тобой точно все в порядке?!» Он вел себя как безумно влюбленный перед растением, при этом совершенно игнорируя ее, признанную красавицу. Как вообще мог появиться на свет такой чудак, который смотрит на неодушевленный предмет как на красавицу, а на красавицу — как на безжизненную вещь?
— Если Дин-вану нравится, Линьань попросит императорского гэгэ подарить его вам, — процедила гунчжу Линьань сквозь зубы, желая, чтобы этот, едва заметно колышущийся на ветру, пион Вэй Цзы исчез с лица земли.
— А это, возможно? — Мо Сяобао засомневался. — Мо Суйюнь такой скупердяй, он точно не согласится.
Гунчжу Линьань тут же вспомнила тот недавний оглушительный крик, и уголки ее изящных губ невольно дернулись. При нынешнем настроении императорского брата он наверняка хотел лишь стереть кое-кого в порошок. Подарить ему такой драгоценный пион Вэй Цзы? Боюсь, он не захотел бы отдать Дин-вану даже сорную траву из императорского сада.
Мо Сяобао беспечно прикусил палец и сказал.
— Впрочем, неважно. Я могу сначала забрать его с собой. А когда Мо Суйюнь остынет, тогда и скажу ему.
У гунчжу Линьань снова дернулся уголок рта. Она слегка кашлянула и сухо произнесла.
— Ванъе, у Линьань есть дело, о котором она хотела бы спросить Ванъе. Не могли бы вы уделить мне хотя бы немного времени?
Слово «немного» она буквально выдавила сквозь зубы.
Мо Сяобао моргнул и в конце концов кивнул. Он нехотя поднялся, бросив на цветок полный тоски взгляд.
— Ладно, что Гунчжу хотела сказать?
Они прошли в беседку неподалеку и сели. Даже тогда гунчжу Линьань чувствовала, что взгляд собеседника прикован к саду гораздо сильнее, чем к ней самой. Каждое слово, каждое движение и даже выражение лица молодого Дин-вана говорили гунчжу Линьань об одном, ты мне неинтересна! Что бесило еще больше, так это то, что он не делал этого нарочно. Все выглядело совершенно естественно. По крайней мере, гунчжу Линьань со своей проницательностью не видела в его поведении ни капли притворства.
Гунчжу Линьань втайне стиснула зубы. Хотя Дин-ван по внешности, власти и способностям был одним из лучших в этом мире, если бы у нее был выбор, она бы ни за что не пожелала выйти замуж за такого мужчину. Если Дин-ван предыдущего поколения был образцом идеального мужа, то нынешний, само воплощение негодяя. Женщине, которая выйдет за него, не повезет на восемь жизней вперед.
Но гунчжу Линьань понимала, если она не выйдет за него, ей придется выйти за кого-то из изнеженных сынков знатных семей Нанкина, которых императорскому брату нужно привлечь на свою сторону. С тех пор как Великая Чу перенесла столицу на юг, дети чиновников становились все более распущенными. Если в прежние годы еще можно было встретить среди них выдающихся юношей, то теперь все, кто действительно обладал талантом и способностями, сбежали в Личэн. Гунчжу Линьань вовсе не хотела вот так просто выйти замуж за обычного повесу и провести всю жизнь в безвестности в четырех стенах большого дома.
— Что Гунчжу Линьань хотела сказать? — подождав немного и не дождавшись начала разговора, Мо Сяобао вскинул брови и спросил сам.
Гунчжу Линьань стиснула зубы и глухо спросила.
— Линьань хочет знать, чем я плоха? Почему Ванъе не желает жениться на Линьань?
— Плоха? — Мо Сяобао приподнял бровь и, окинув гунчжу взглядом, с улыбкой ответил. — Ну… наверное, дело в том, что Гунчжу Линьань слишком стара?
— Мне всего пятнадцать лет! — гунчжу Линьань едва сдерживала гнев.
Мо Сяобао кивнул.
— Вот именно. Но Бэньван сказал, что женится только в двадцать пять лет. К тому времени тебе самой будет двадцать пять, разве это не старость?
«Неужели, когда мне будет двадцать пять, тебе все еще будет пятнадцать или шестнадцать?» — хотелось закричать гунчжу Линьань.
Но она понимала, что спорить бесполезно, в этом вопросе жизнь крайне несправедлива к мужчинам и женщинам. Мужчина в тридцать лет только входит в пору расцвета, а женщина в тридцать, уже старуха. Гунчжу Линьань невольно позавидовала ванфэй. Ванфэй встретила подходящего человека в самом подходящем возрасте.
Усмирив бурю в душе, гунчжу Линьань сказала.
— Ванъе должен знать, что мой императорский гэгэ намерен породниться с домом Дин-вана. Линьань может обещать, если Ванъе согласится, в будущем Линьань никогда не станет вмешиваться в ваши дела. Какую бы женщину Ванъе ни пожелал взять в жены в будущем, у Линьань не будет возражений.
Мо Сяобао подпер подбородок рукой и серьезно посмотрел на гунчжу, после чего разочарованно покачал головой.
— Если так, то зачем Бэньвану жениться на Гунчжу Линьань? Какая разница между этим и содержанием бесполезного человека? Тем более, если в будущем у Бэньвана появится любимая девушка, разве это не станет для нее обидой?
«Значит, ты твердо уверен, что никогда меня не полюбишь?» — с ненавистью подумала гунчжу Линьань. Хотя она и сама не питала чувств к этому скверному Дин-вану, который вел себя как не повзрослевший ребенок, для женщины быть настолько демонстративно проигнорированной было крайне унизительно.
Мо Сяобао с улыбкой посмотрел на нее.
— Я знаю, почему Гунчжу хочет выйти за меня замуж, но на самом деле у Гунчжу есть выбор и получше.
Гунчжу Линьань опешила.
— Выбор получше? Какой еще у меня может быть выбор?
— Императрица Великой Чу, как вам такое?
— Мо Юйчэнь, а ну выходи! — только гунчжу Линьань собралась ответить, как со стороны входа в императорский сад донесся голос Мо Суйюня.
Одетый в драконье одеяние, Мо Суйюнь в ярости мчался к ним, сжимая в руке меч.
______________________________________________________________
- Звезда неудач (霉星, méixīng) — человек, приносящий несчастье окружающим. ↩︎
- Если жива, я должен видеть её саму, если мертва — её труп (活要见人，死要见尸, huó yào jiàn rén, sǐ yào jiàn shī) — найти человека во что бы то ни стало, при любых обстоятельствах. ↩︎
- Усилие в поднятую руку (举手之劳, jǔshǒu zhī láo) — идиома, означающая дело, не требующее ни малейшего труда. ↩︎
- Прогулка по праздному двору (闲庭信步, xiántíng xìnbù) — идиома, означающая неспешную, безмятежную прогулку. ↩︎
- Вэй Цзы (魏紫, Wèi zǐ) — «Пурпур семьи Вэй», один из самых знаменитых и ценных сортов древовидного пиона, называемый «царем пионов». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
