Цзяфу почувствовала себя совершенно счастливой. Но почему-то в глубине души всё же осталась тонкая, необъяснимая печаль.
Она тихо ответила:
— Хорошо.
И мягко закрыла глаза.
Ночь наконец погрузилась в тишину.
Цзяфу спала безмятежно и глубоко. Неизвестно, сколько времени прошло, когда ее разбудил стук в дверь.
В полусне она услышала голос дежурной служанки:
— Старший господин, из дворца прибыл человек. Его Величество срочно вызывает вас. Просим вас подняться пораньше и немедленно отправиться во дворец!
Цзяфу проснулась.
Пэй Юань уже сел на постели, откинул полог и спустил ноги на пол. Он зажег свет.
Цзяфу потерла глаза и тоже села. Высунув голову из-за полога, она взглянула на клепсидру.
До утренней аудиенции оставалось еще немало времени.
Пэй Юань изначально собирался и сегодня оставаться в отпуске — он просил освободить его от службы на три дня. Непонятно, что произошло, раз император распорядился вызвать его еще до рассвета.
Пэй Юань накинул одежду и вышел. Открыв дверь, он спросил, кто пришел.
Узнав, что его вызывает Цуй Иньшуй, Пэй Юань вернулся в комнату и, одеваясь, сказал Цзяфу:
— Я сначала отправлюсь во дворец. А ты поспи еще.
Но Цзяфу уже не могла уснуть.
Она кое-как накинула одежду, прикрыв тело, достала для него придворное одеяние и помогла одеться. Затем открыла дверь, позвала слуг, чтобы они помогли Пэй Юаню умыться и привести себя в порядок.
Он съел несколько кусочков еды, после чего Цзяфу проводила его до выхода.
Небо еще оставалось темным.
Цзяфу вернулась в постель и по его совету попыталась снова уснуть, но сон уже не приходил. Ей оставалось лишь ждать рассвета.
Пэй Юань вышел из внутренних покоев и направился в передний зал.
Там его уже ждал Цуй Иньшуй. На лице евнуха читалась легкая тревога, он без конца посматривал в сторону.
Увидев Пэй Юаня, Цуй Иньшуй поспешно подошел и поклонился:
— Господин Пэй, прошу вас как можно скорее отправиться во дворец.
Пэй Юань вместе с ним быстро вышел из дома и, идя рядом, спросил:
— Что произошло?
Цуй Иньшуй добежал сюда почти бегом, поэтому дыхание у него еще не успело восстановиться.
— В третью стражу из дворцового управления пришло срочное донесение. Похоже, оно связано с делом Чжоу Цзиня, которого по императорскому указу отправили в Цзинсян подавить мятеж беженцев.
— Точных подробностей я не знаю. Я лишь слышал, что Его Величество пришел в ярость. После этого мой приёмный отец вышел и велел мне вызвать вас во дворец.
Пэй Юань слегка нахмурился и больше ничего не сказал.
Он быстрым шагом дошел до ворот, принял поводья из рук слуги, вскочил на коня и помчался к дворцу.
В скором времени Пэй Юань прибыл в императорский кабинет.
Издалека он увидел, что внутри ярко горят огни. Ли Юаньгуй стоял снаружи. Увидев Пэй Юаня, он тут же вышел ему навстречу и, провожая внутрь, тихо объяснил причину вызова.
Действительно, дело касалось подавления мятежа беженцев, которым ранее занимался Чжоу Цзинь.
Но теперь там произошла огромная ошибка.
Когда Чжоу Цзинь прибыл в Цзинсян, он применил жестокую и решительную тактику. Беженцев, отказавшихся подчиняться приказам о переселении, он объявил разбойниками.
Из нескольких соседних юго-западных провинций были стянуты войска, после чего началась масштабная карательная операция.
Поначалу она дала заметный результат: некоторое количество «разбойников» уничтожили, чтобы запугать остальных. Затем власти от имени правительства начали заманивать и принуждать беженцев к переселению.
Миллионы людей, доведенные до отчаяния, бросили дома и земли и отправились по дороге, с которой уже не было возврата.
Власти не выделили им земель и не подготовили мест для поселения. Напротив, всех отправили охранять границу.
Тех, кто отказывался, на месте объявляли разбойниками, собирали в группы и уничтожали.
Бесчисленных беженцев подгоняли плетьми и дубинками и гнали вдоль реки к границам Юньнани и Гуйчжоу.
По дороге оставалось множество трупов. Стояла жара, свирепствовали эпидемии, тела плавали в реке, а смрад был настолько силен, что течение оказалось перекрыто.
Зрелище напоминало настоящий ад на земле.
Всего несколько дней назад часть беженцев, больше не способных терпеть, тайно объединилась.
Ночью они подняли восстание, убили охранников и захватили оружие. Затем к ним начали присоединяться новые люди.
Их число быстро достигло нескольких сотен тысяч.
Восставшие открыто выступили против властей и двинулись обратно в Цзинсян. По пути они захватывали города и земли.
Их мощь была настолько велика, что местные чиновники разбегались при первых известиях и не осмеливались вступать в бой.
Чжоу Цзинь решил, что добился успеха, и отправил в столицу победное донесение. После этого он собрался вернуться для доклада о своих заслугах.
Узнав о происходящем, он поспешно направился обратно и снова начал собирать войска для подавления восстания.
Наместник Сычуани с самого начала не ладил с Чжоу Цзинем и особенно презирал его методы.
Он отправил срочное донесение императору, подробно изложив всё случившееся. В нем наместник обвинял Чжоу Цзиня в стремлении присвоить военную славу, безрассудстве и массовом убийстве невинных.
Именно Чжоу Цзинь, утверждал он, стал истинным виновником нынешнего мятежа на юго-западе.
— Его Величество всю ночь был так разгневан, что не смог уснуть. Не желая ждать рассвета, он велел мне вызвать вас и сановников Военного ведомства.
— Все чиновники, вероятно, тоже уже скоро прибудут, — сказал Ли Юаньгуй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
