Пэй Юань обернулся и посмотрел на маленькую фигурку Цзяфу, тихо сидевшую под лунным светом.
Он улыбнулся:
— Жена уже поблагодарила вас, но я тоже должен сказать вам спасибо.
— Дядюшка Дун, вы человек преданный и мужественный. Все эти годы вы без жалоб и сожалений защищали Юй-эра, а живя среди простых людей, не забывали заботиться о народе.
— На этот раз вы прогнали японских пиратов от Цюаньчжоу и Пинхая и спасли жителей двух мест.
— Такой благородный поступок заставляет нас, людей, занимающих высокие должности при дворе, испытывать стыд.
С этими словами Пэй Юань глубоко поклонился ему.
Дун Чэнъян поспешно поклонился в ответ:
— Старший господин, почему вы так говорите? Правительственные войска действовали недостаточно решительно. Пока в наших жилах течет хоть немного крови, мы не могли спокойно смотреть, как японские пираты вырезают жителей побережья.
— Это мой долг.
Он помолчал и продолжил:
— Но я беспокоюсь: нападение произошло внезапно и получилось слишком масштабным. Это противоречит вашему первоначальному намерению — скрывать наши силы и не привлекать к себе внимания.
— Если двор обратит на нас взгляд, моя жизнь и смерть не имеют значения. Я лишь боюсь, что из-за этого станет известно о младшем господине.
Пэй Юань задумался.
Выражение лица Дун Чэнъяна слегка изменилось:
— Старший господин… Неужели известие действительно просочилось?
— Не тревожьтесь, дядюшка Дун. На этот раз обстоятельства действительно сложились неудачно. Нападение вызвало у начальника гарнизона Цюаньчжоу подозрения относительно вашей личности.
— Но это не представляет большой проблемы. Я уже всё уладил. О младшем господине, насколько мне известно, тоже никто не догадался.
Дун Чэнъян с облегчением выдохнул. На его лице появилось виноватое выражение:
— Я снова действовал недостаточно осмотрительно и едва не навлек большую беду. Спасибо, что предупредили меня. Вернувшись, я буду вдвойне осторожен.
— Вы заботились о людях. В чем же ваша вина? Не нужно корить себя, — ответил Пэй Юань.
— Но я встретился с вами именно для того, чтобы кое о чем вас предупредить.
— Нынешний император когда-то объявил всему государству, что, если младший господин жив, он оставит для него место и примет его обратно ко двору.
— Я много лет следовал за Его Величеством и не осмелюсь утверждать, что эти слова были неискренними. Но не решусь и уверенно сказать, что государь действительно говорил от чистого сердца.
— Насколько мне известно, все эти годы император без конца посылал тайных агентов на поиски младшего господина.
— Как вы сами сказали, на этот раз шум поднялся слишком большой. И я не могу избавиться от тревоги.
— После возвращения больше ничего не предпринимайте. Ждите моих известий. А пока подготовьте запасной путь к отступлению на случай перемен.
— Лучше заранее подготовиться к дождю, чем потом чинить крышу после того, как все овцы разбежались.
Дун Чэнъян кивнул:
— Я всё запомню, старший господин.
Цзяфу сидела на камне и смотрела на две фигуры неподалеку.
Ветер доносил до нее приглушенные голоса мужчин. Она слышала лишь неразборчивый шорох слов, смешивавшийся с шумом моря и растворявшийся в ночи.
Цзяфу не собиралась подслушивать разговор Пэй Юаня и Золотоликого Владыки Драконов.
Она чувствовала, что подобно его происхождению, о котором нельзя было говорить, и тайнам, связанным с государственными делами, у Пэй Юаня существовал еще один скрытый от людей мир.
И сегодня ночью он наконец привел ее туда.
Он представил ее человеку из этого тайного мира как свою жену.
Этого было достаточно, чтобы Цзяфу почувствовала себя совершенно счастливой.
Она подперла подбородок ладонью и задумчиво смотрела на мужчину под луной.
Внезапно рядом послышалось какое-то движение.
Цзяфу повернула голову и при свете луны отчетливо увидела, как за ближайшей скалой мелькнула человеческая тень.
Она вздрогнула и уже собиралась громко позвать Пэй Юаня, когда из-за камня быстро выглянула голова.
Незнакомец широко улыбнулся ей, и в лунном свете блеснули ровные белые зубы.
Увидев, как Цзяфу изумленно распахнула глаза, он поспешно приложил палец к губам и тихо зашипел, призывая ее молчать.
Это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати.
Кожа его была темной от загара, лицо и волосы мокрыми, словно он только что вынырнул из воды.
Но глаза сияли необычайно ярко.
Глядя на Цзяфу, юноша не мог скрыть радости: в его взгляде мерцали мелкие искры счастья.
Цзяфу оцепенела.
Она неотрывно смотрела на юношу, ее глаза становились всё шире.
И вдруг громко вскрикнула:
— Это ты? Ты всё еще жив?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
