Пока другие цзиньши кое-как справлялись с напором, Янь Шан, выбравшись из толпы, обнаружил, что его спина взмокла от пота, и лишь горько усмехался.
Он был благодарен своему дагэ за то, что тот заставлял его тренироваться каждый день, иначе в этом неистовом людском море его бы непременно раздавили или он бы попросту задохнулся.
Янь Шан отер пот со лба, еще раз оглянулся на жителей Чанъаня, чей пыл ничуть не угас, и покачал головой, собираясь уйти. Но стоило ему случайно бросить взгляд в сторону, как он увидел у входа в лавку со спиртным Фэн Сяньюя. Тот стоял бледный как полотно и пристально смотрел на него.
Янь Шан помедлил и подошел. Не проронив ни слова, он отвесил Фэн Сяньюю поклон.
— Мою дочь уже можно мне вернуть? — спросил Фэн Сяньюй, все еще глядя на восторженную толпу под списком.
Янь Шан встал рядом с ним и тихо произнес:
— Вчера в спешке я солгал. Я никого не посылал похищать вашу дочь. Просто знал, что Фэн Сюн дорожит сяонянцзы, и использовал ее, чтобы подтолкнуть вас.
Фэн Сяньюй взглянул на стоявшего подле юношу; несмотря на горечь в душе, он невольно почувствовал облегчение.
Янь Шан продолжил:
— На самом деле Фэн-лан так надежно спрятал сяонянцзы, что должны были понимать: даже принцесса Даньян не смогла бы разыскать ее за одну ночь. Фэн Сюн просто слишком разволновался из-за глубокой привязанности1, и когда дело коснулось безопасности сяонянцзы, не посмел допустить ни малейшего риска. Я воспользовался вашим душевным состоянием, и мне правда стыдно.
Фэн Сяньюй прислонился к древку флага у лавки и, услышав это, безучастно ответил:
— У меня только одна дочь, и других детей в будущем, возможно, уже не будет, конечно же, я сокрушаюсь о ней. Ты использовал ее, чтобы угрожать мне… Должен признать, твое умение разгадывать чужие сердца в столь юном возрасте заставляет меня признать свое поражение.
Но затем Фэн Сяньюй холодно усмехнулся:
— И все же, Янь Сучэнь, не вздумай смотреть на людей в Поднебесной свысока! Не полагай, будто с помощью подобных мелких уловок ты сможешь помыкать всеми так же, как мною. Поступай как знаешь, Чанъань еще преподаст тебе урок.
Янь Шан мягко ответил:
— Благодарю Фэн Сюна за наставление. Однако вы еще молоды, почему же говорите, что детей больше не будет?
Фэн Сяньюй посмотрел на него равнодушным взглядом. Как бы он ни задевал Янь Шана, тот оставался невозмутим. Несмотря на гнев, Фэн Сяньюй не мог не восхититься безупречным воспитанием собеседника.
— Неужели ты, Янь Сучэнь, не догадываешься почему? — спросил Фэн Сяньюй.
Янь Шан замолчал на мгновение и тихо произнес:
— Потому что Фэн Сюн все еще намерен служить старшей принцессе, а значит… у Фэн Сюна в этой жизни больше не будет детей?
— Да, — подтвердил Фэн Сяньюй.
Оба замолчали.
Было очевидно, что Фэн Сяньюй оставил попытки пойти иным путем. Он уже ухватился за старшую принцессу и не хотел, чтобы прежние усилия пошли прахом. Он твердо решил выхлопотать себе будущее рядом с ней… Под ее защитой, даже если в этом году он потерпел неудачу, в списках кэцзюй следующего года имя Фэн Сяньюя непременно появится.
К экзаменам кэцзюй Фэн Сяньюй питал своего рода одержимость.
Он никогда не достигал желаемого, поэтому во что бы то ни стало жаждал попробовать еще раз. Пусть даже исход окажется дурным… он просто хотел хоть раз увидеть плоды своего успеха.
Фэн Сяньюй спросил Янь Шана:
— Вчера вечером Янь-эрлан прочел мне целую нотацию, привел столько великих истин, но почему же сегодня молчит? Почему не убеждает меня оставить мысли о служении старшей принцессе? Неужели спустя всего одну ночь Янь-эрлан решил, что я больше не веду себя подло?
Янь Шан посмотрел на него:
— Фэн Сюну не стоит так говорить. Раз вы сами выбрали этот путь, к чему лишние слова? Я не считаю, что служение старшей принцессе делает человека подлым. Коль скоро вы выбрали эту дорогу, идите по ней до конца. Никто не вправе ставить ваш выбор под сомнение, главное, чтобы Фэн Сюн сам был в нем уверен.
Фэн Сяньюй оцепенело уставился на него.
Янь Шан улыбнулся:
— Только бы Фэн Сюн в следующий раз больше не пытался занять чужое место. В остальном же вам не нужно оглядываться на других, просто стойте на своем.
Фэн Сяньюй долго не сводил глаз с Янь Шана.
Спустя долгое время он горько усмехнулся и отвел взгляд.
Прищурившись, Фэн Сяньюй смотрел на шумную толпу у списка и на солнце над головой. Он пробормотал:
— Янь-эр, Янь-эр… Раньше я всегда считал тебя лицемером, который добр ко всем подряд и о каждом печется. В душе я насмехался над тобой, думая, что ты лишь ищешь выгоды у сильных мира сего, но теперь вижу… Возможно, ты истинный цзюньцзы, а это я не смог разглядеть правду.
— Это я не смог разглядеть правду…
— Надеюсь, в будущем нам еще представится случай служить при одном дворе, — сказал Фэн Сяньюй. — Тогда-то я и посмотрю, что ты за человек на самом деле.
Тем временем в Дунгуне тоже шел разговор о Янь Шане.
На рассвете старшая принцесса отправилась во дворец, чтобы вернуть имена в список. Тайцзы поставил свою подпись, и лишь тогда перечень имен был окончательно утвержден.
- Слишком разволновался из-за глубокой привязанности (关心则乱, guān xīn zé luàn) — выражение, означающее, что из-за чрезмерного беспокойства о ком-то дорогом человек теряет рассудительность и совершает ошибки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
