Янь Шан посмотрел на нее, его голос был спокоен и внушал уверенность:
— Я лишь считаю, что раз мы с Дянься в одной лодке, не стоит позволять лишним вещам влиять на доверие между нами. Мне кажется, если бы я сейчас женился, это не принесло бы Дянься никакой пользы. Чтобы Дянься доверяла мне, я, естественно, должен дать понять: у меня нет намерений вступать в брак. Когда Дянься обсуждает со мной дела, ей не нужно беспокоиться о том, что на меня могут повлиять другие, несущественные факторы.
Му Ваньяо пристально смотрела на него.
Медленно на ее лице появилась насмешливая улыбка.
Она плавно наклонилась вперед, слегка вскинув бровь. Теперь, когда она повторила свои прошлые слова, в них не было агрессивного подтекста — лишь нежный, глубокий шепот:
— Зачем ты говоришь мне это?
Янь Шан отступил, наткнулся спиной на колонну и остановился.
Му Ваньяо лучезарно улыбнулась:
— Очень хорошо, я приняла твою искренность. Однако в Чанъане так много красавиц, неужели твое сердце и правда не дрогнуло? Если бы ты смог стать Чжуйсюй в какой-нибудь семье, то, возможно, сразу бы вознесся к вершинам процветания. Разве это плохо?
Янь Шан, видя, что недопонимание между ними исчезло, с облегчением улыбнулся:
— Я никогда не думал о том, чтобы достичь успеха подобным образом.
Му Ваньяо пренебрежительно усмехнулась.
— И правда не любишь женскую красоту? — спросила она.
Янь Шан горько улыбнулся:
— Разве я еще в Линнани не говорил, что мои стремления далеки от этого?
— Не верю, — бросила Му Ваньяо. Вдруг она озорно приблизилась и сказала: — Протяни руку.
Янь Шан, не понимая, послушно протянул ладонь.
Ее длинные пальцы, покрытые ярко-красным лаком, мгновенно обхватили его тонкую кисть. Когда их руки соприкоснулись, Янь Шан слегка вздрогнул и внезапно поднял на нее взгляд. Она опустила голову, ее ресницы были похожи на крылья птицы.
Пока Янь Шан стоял в оцепенении, в его ладони вдруг защекотало. Ее палец медленно провел линию по его ладони, нежно и тягуче, словно перышко. Это мимолетное прикосновение отозвалось дрожью, пронзившей его до самых костей.
Сердце Янь Шана снова гулко екнуло.
Не в силах сдержаться, он выдал себя. В то же мгновение он крепко сжал ее ладонь в ответ, но стоило Му Ваньяо посмотреть на него, как Янь Шан тут же отдернул руку. С каким-то отрешенным видом он отступил еще на два шага в сторону, его голос слегка дрожал:
— Дянься!
Увидев его смятение, Му Ваньяо прикрыла рот рукой и рассмеялась.
Она произнесла:
— Если бы пятая госпожа Чжао сейчас так же провела по твоей руке, смог бы ты сохранить невозмутимость1?
Янь Шан поднял голову, в его глазах боролись лед и пламя:
— Дянься считает меня ветреным и влюбчивым человеком?
Му Ваньяо перестала улыбаться.
— Я лишь напоминаю тебе: ты тоже мужчина, не строй из себя святого, — хмыкнула она. — Я только разок провела по твоей руке, а ты уже не выдержал и отпрянул. Если бы перед тобой стояло семнадцать-восемнадцать обнаженных красавиц, неужели ты остался бы равнодушен?
Янь Шан спросил в ответ:
— А почему я не должен?
Му Ваньяо серьезно ответила:
— Если бы ты смог, это значило бы, что ты ненормален. Тебе стоит поскорее оскопить себя — в моем ванфу как раз не хватает такого способного евнуха.
Янь Шан промолчал, скрепя сердце. Она уже второй раз подстрекала его к оскоплению.
Му Ваньяо продолжила:
— Так что твои познания в женской красоте слишком поверхностны. Тебе, деревенщине, нужно еще потренироваться.
Спустя долгое время Янь Шан произнес:
— …Благодарю Дянься за наставление.
Му Ваньяо приняла это как должное:
— Я хорошо учу, так что тебе и правда стоит благодарить.
Она подмигнула ему — в этом жесте было много озорства, лукавства и скрытого кокетства. Затем, не обращая внимания на его пылающее лицо, она развернулась и непринужденно ушла.
Янь Шан подавил улыбку, глядя на ее вечное нежелание брать на себя ответственность — какая же она несносная. Лишь когда ее силуэт окончательно скрылся из виду, Янь Шан привел чувства в порядок и вернулся к столу.
На западной стороне реки Цюйцзян находился Абрикосовый сад, где проходили банкеты в честь Чжуанъюаня и таньхуа. На юге раскинулся сад Фужун, в котором возвышалась башня Цзыюнь — место, предназначенное только для императорских родственников и знати.
Обойдя Абрикосовый сад, Му Ваньяо услышала, что все члены императорской семьи отправились в сад Фужун, и решила тоже заглянуть туда, чтобы поприветствовать их.
На этот раз на большой банкет на реке Цюйцзян пришло довольно много родственников императора. Му Ваньяо поднялась на башню Цзыюнь и стала здороваться со своей родней.
Она предпочла сесть рядом с принцессой Юйян.
Принцесса Юйян была ее четвертой старшей сестрой, женщиной кроткого нрава, чьим фума был Чэнь Шубай. Принцесса Юйян и третий принц, Циньван-дянься, были родными братом и сестрой. Отношения Му Ваньяо с Циньваном были натянутыми, поэтому и с принцессой Юйян они не были близки.
Фума принцессы Юйян сегодня не пришел, и она сидела в одиночестве. Увидев Му Ваньяо, она проявила дружелюбие и пригласила ее сесть рядом.
- Сохранять невозмутимость, когда красавица сидит на коленях (坐怀不乱, zuò huái bù luàn) — китайская идиома, описывающая мужчину безупречных моральных качеств, способного устоять перед любым женским искушением. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
