У её родных были свои недостатки, но это были лишь мелкие пороки, свойственные простому люду. Стоило им зажить получше, и они бы постепенно исправились.
Чуньхуа тоже нужно было, чтобы близкие люди были рядом.
Покинув поместье принцессы, Чуньхуа отправилась помогать гэгэ и его жене строить дом. Хотя это и называлось «помощью», на деле её участие ограничивалось деньгами.
Жена её брата обычно была сурова, а племянник — озорничал, но завидев Чуньхуа, они становились невероятно предупредительны: не позволяли ей браться ни за какую работу и даже близко не подпускали к домашним хлопотам.
Жена брата говорила:
— Наша Чуньхуа служит самой принцессе! В поместье принцессы она вкусно ест и красиво одевается, ей не приходится выполнять грубую работу. Где это видано, чтобы она, вернувшись домой, трудилась? Отдыхай спокойно, Чуньхуа, мы сами со всем управимся.
Чуньхуа было крайне неловко, поэтому ей оставалось лишь несколько дней помогать брату и его жене приглядывать за племянниками.
И вот однажды, когда Чуньхуа вела детей по тропинке между деревенскими полями, она встретила старого знакомого.
Тот ехал в повозке и, восседая внутри, с тем напускным достоинством, что присуще всем знатным людям, справлялся о нуждах простого народа. Однако, внимательно присмотревшись, он заметил стоящую среди полей прекрасную девушку с развевающимися на ветру одеждами.
Поражённый, он вышел из повозки и удивлённо воскликнул:
— Чуньхуа?
Чуньхуа обернулась и, на мгновение опешив, присела в поклоне:
— Цзинь-ван Дянься.
Она спросила:
— Как Цзинь-ван Дянься здесь оказался?
Цзинь-ван вздохнул:
— Я управляю Гунбу. Недавно тайцзы велел нашему министерству построить водяные колёса, вот мне и пришлось лично отправиться в сельскую местность, чтобы выбрать подходящее место.
Он посмотрел на Чуньхуа и добавил:
— К счастью, я приехал, иначе и не знал бы, что встречу тебя. Что ты здесь делаешь? неужели эта девчонка Даньян тоже приехала сюда развлечься?
Чуньхуа вежливо ответила Его Высочеству. Поскольку Цзинь-ван Дянься остался здесь, ей пришлось взять племянников и сопровождать его в прогулке по окрестностям, отвечая на вопросы о местном рельефе и почве.
Цзинь-ван время от времени поглядывал на Чуньхуа с лёгкой улыбкой на губах.
Среди шести министерств Шаншушэна Гунбу считалось самым слабым. В конце концов, иерархия «ши, нун, гун и шан»1 существовала с древних времён, и книжники-учёные никогда не ставили мастеров из Гунбу в грош. Туда обычно отправляли тех, у кого не было ни высокого положения, ни будущего.
Цзинь-ван управлял Гунбу ещё и потому, что двое его старших братьев слишком ожесточённо боролись за власть; он не мог в это вмешаться, и ему, конечно, оставалось только доживать свой век в таком скучном месте. Кто же знал, что в столь заурядном министерстве судьба вновь сведёт его с Чуньхуа-сяонянцзы… В сердце Цзинь-вана пробудилось трепетное волнение.
По натуре он был мягок и кроток, но, при всей своей мягкости, он оставался мужчиной. Сейчас он чувствовал, что встреча с Чуньхуа в глуши — это сама судьба, и такую возможность нельзя упускать.
Тем же вечером Чуньхуа пришлось привести Цзинь-вана в дом своего брата на ужин.
Цзинь-ван вёл себя так любезно и приветливо, что брат с женой почти перестали его бояться. А во время ужина Цзинь-ван то и дело поглядывал на Чуньхуа, что заставило домочадцев о многом задуматься…
После трапезы Чуньхуа была вынуждена сопровождать Цзинь-вана на улице за беседой. Жена брата, моя посуду во дворе, шепнула мужу:
— Этот Цзинь-ван, похоже, заглядывается на нашу Чуньхуа. Если всё сложится и Чуньхуа войдёт в ванфу как фэйцзы, разве это не куда более завидное будущее, чем быть служанкой у принцессы?
Её муж замялся и произнёс:
— Но…
Жена продолжала:
— Чуньхуа и грамоту знает, и воспитана, да и красавица к тому же. Ты только посмотри вокруг: кто из наших знакомых достоин твоей сестры? Обычный человек её только загубит. Раз так, лучше породниться с Цзинь-ваном. Я вижу, что он человек добрый и благонравный.
Муж спросил:
— Но разве мы можем здесь что-то решать?..
Жена брата усмехнулась:
— Подсыплем немного одурманивающего снадобья и запрём их в одной комнате. Не верю я, что этот Цзинь-ван не польстится на нашу золовку. А как рассветёт, она уже сможет войти в ванфу!
Муж спросил:
— Откуда у нас такое снадобье?
Жена ответила:
— Помнишь, когда у матушки болела подвёрнутая нога, тот бродячий лекарь дал нам сверток с дурман-травой? Не волнуйся, всё будет хорошо. Чуньхуа нам ещё спасибо скажет.
Муж долго колебался, но в конце концов не смог устоять перед напором жены. К тому же, мысль о том, что его сестра станет хозяйкой в задних покоях ванфу, а его семья породнится с самим Цзинь-ваном, и впрямь казалась ему благом…
Увидев, что он кивнул, жена тут же бросила мыть посуду, вытерла руки и отправилась искать лекарство, чтобы поскорее устроить это «доброе дело».
Стоило человеку поддаться алчности, как он тут же попадал в ловушку искушения и начинал убеждать самого себя, что поступает правильно.
В поместье принцессы Даньян.
Проведя два дня в забытьи, то просыпаясь, то снова засыпая, Янь Шан наконец избавился от жара и смог подняться с постели.
- Ши, нун, гун и шан (士农工商, shì nóng gōng shāng) — четыре сословия, составлявшие основу социальной иерархии в древнем Китае: служилое сословие, земледельцы, ремесленники и торговцы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
С такими родственниками врагов уже не надо,они сами справятся 🤯😢