Горная резиденция для отдыха от жары, в которую Му Ваньяо последовала за императором, находилась в Фаньчуань, в пригороде Чанъаня.
Фаньчуань располагалась у подножия гор Чжуннань. Высокопоставленные сановники и знатные вельможи, императорская родня и приближенные — все они любили селиться здесь в уединении и возводить в Фаньчуань частные сады.
У императора, разумеется, здесь тоже было собственное поместье.
Пока неизвестно, во что превратится тот сад, который сейчас с большим размахом строил для императора тайцзы, собирая по всему свету редкие сокровища, но на данный момент именно поместье в Фаньчуань было любимым местом отдыха Хуаншана. Каждый год, когда наступала жара, император приезжал сюда пожить на пару месяцев.
В этом году его сопровождала Му Ваньяо.
Хотя Му Ваньяо приехала угождать императору, исполняя поручение тайцзы и желая избежать встреч с Янь Шаном, старый император, чья жизнь в уединении была довольно одинокой, очень обрадовался присутствию младшей дочери, так сильно напоминавшей покойную супругу. Его настроение было превосходным.
В Фаньчуань и впрямь было гораздо прохладнее.
В самом Чанъане знатные семьи спасались от зноя при помощи льда, но здесь, в поместье Фаньчуань, сливы, дыни и прочие лакомства, которые подавали внутренние чины, лишь хранились в погребе и не были переохлаждены льдом. Такие плоды не сводили зубы от холода, что очень нравилось Му Ваньяо.
Му Ваньяо и император сидели под одним навесом, играя в настольную игру под названием «любо»1.
Любо — это игра, в которой ходы определяются броском костей; она была весьма популярна среди знати династии Великая Вэй.
Му Ваньяо переставляла фигуры против старого императора, а в голове у неё теснились беспокойные мысли.
Она понимала, что должна, находясь рядом с Фухуаном, выведать его истинное отношение к тайцзы и постараться добавить брату веса в глазах отца. Ведь у принцессы, выданной замуж ради политического союза, не было иного выбора, чью сторону принять. Будучи законным наследником престола, тайцзы был её единственной опорой, и она, разумеется, должна была всеми силами помогать ему.
Когда придет время и тайцзы взойдет на трон, он, возможно, пожалует ей титул великой принцессы, и тогда она наконец-то обретет свободу.
Однако мгновение спустя Му Ваньяо внезапно вспомнила о Янь Шане, и на душе у неё стало неспокойно.
Она думала, что раз Янь Шан так умен, он наверняка поймет её намерения по такому поведению. Когда она проживет здесь месяц и вернется в Чанъань, страсти улягутся, и они смогут вернуться к нормальным отношениям государыни и подданного.
На самом деле сейчас её сердце так и тянулось к нему… Если не разорвать эту связь насильно, увеличив расстояние, она боялась, что не сможет отпустить Янь Шана.
К тому же Янь Шан был человеком крайне решительным, и его планы на брак совершенно не совпадали с её собственными планами. Его слова напугали её, и теперь она надеялась своим поведением прояснить собственную позицию.
Янь Шан… он ведь должен понять, верно?
Но при мысли о нём в душе у Му Ваньяо воцарялся хаос. Представляя, что он вновь проведет между ними четкую черту, она чувствовала досаду. Вспоминая его спокойное лицо во сне той ночью, когда она сидела в шатре, обняв колени, и так долго тайком на него смотрела… Если бы он и вправду был её сюнчжаном, всё было бы иначе.
Тогда она могла бы без всякого чувства вины позволять ему заботиться о себе.
И не пришлось бы бояться, что однажды он просто уйдет.
Прошло уже три дня, и Янь Шан, должно быть, уже всё осознал.
Разозлился ли он? Опечален ли?
От мысли, что такой человек, как он, может страдать, сердце Му Ваньяо сжималось от боли, а тревога росла…
— Яо-Яо, когда ты играешь в шахматы, ты очень напоминаешь мне твою Мухоу, — небрежный тон старого императора вырвал Му Ваньяо из раздумий и вернул в реальность.
Му Ваньяо посмотрела на сидящего напротив императора.
Нравы в Великой Вэй были свободными, от высших чинов до простого люда все превозносили героический дух. Благодаря этому даже император, будучи Тянь-цзы, редко надевал желтые одеяния и не подчеркивал свое высокое положение пышностью нарядов.
Раньше, когда здоровье позволяло, Хуаншан часто носил костюм для верховой езды, из-за чего среди чиновников тоже пошла мода на подобную одежду. В последние годы, когда самочувствие ухудшилось, он стал облачаться в просторные домашние халаты.
Со своего места Му Ваньяо видела, что виски сидящего напротив императора поседели, лицо осунулось, а одежда была ему велика. В его глазах сквозила усталость, но он лениво перебирал игровые фишки и, глядя на неё, улыбался.
В этот миг она вдруг осознала, что этот мужчина действительно постарел. Прежде он был суров и решителен, никогда не выставлял чувства напоказ, а теперь вот улыбался своей младшей дочери.
Му Ваньяо, подстраиваясь под его настроение, спросила:
— И в чём же моё сходство с Мухоу?
Император прищурился и с ностальгией произнес:
— А-Нуань отличалась от прочих женщин. Когда А-Нуань играла со мной, она никогда не забирала ходы назад. Не то что другие женщины, которые вечно любят перехаживать. Она была необычайно сосредоточена во время игры, не разговаривала со мной и не любила, когда я её отвлекал. Женщину с такой широтой души и твердостью характера ныне встретишь нечасто.
- Любо (六博, liùbó) — древнекитайская настольная игра, в которой игроки передвигают фишки по доске в зависимости от результата броска игровых палочек или костей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
