Му Ваньяо подошла к дверям своих покоев, толкнула их и, оглянувшись на него, с легким укором произнесла:
— Ладно, я поняла, что ты имеешь в виду! Впредь, когда будешь приходить в поместье, иди прямо сюда, я велю слугам не задерживать тебя расспросами.
Янь Шан покраснел.
Он умолк. Он и сам понимал, что ведет себя не лучшим образом, но… ничего не мог с собой поделать. Услышав слова Му Ваньяо, Янь Шан едва заметно приподнял уголки губ.
Закрыв дверь, Му Ваньяо не спеша, одну за другой, принялась зажигать свечи в комнате. Стоя спиной к Янь Шану, она негромко спросила:
— И все же, зачем тебе так нужно видеться со мной?
Янь Шан оторопел:
— Что это значит?
Глядя на ее тонкий силуэт, он услышал медлительный ответ:
— Мне кажется, тебе все равно, видишь ты меня или нет. Ведь даже когда мы вместе, ты лишь усаживаешь меня и болтаешь без умолку. Рассказываешь о делах в Секретариате1: что было сегодня, что будет завтра… Мне не очень хочется слушать о такой скуке.
— …Так вот почему ты все время не желала со мной встречаться? — произнес Янь Шан.
Му Ваньяо слегка подула на свечу, и все фитили на подсвечниках разом озарились светом, заливая покои сиянием. Она обернулась к нему. Огонь освещал ее лицо, делая его нежным и ярким.
Му Ваньяо с укором спросила:
— А что такого? Это ты вечно ведешь эти пустые разговоры, неужели мне нельзя не хотеть их слушать? Разве я обязана с восторгом поддакивать всему, что ты говоришь?
Янь Шан опустил голову, раздумывая.
С некоторым смущением он проговорил:
— Я не знал… Тогда о чем ты хочешь послушать? Хочешь, я расскажу тебе это?
Му Ваньяо склонила голову, размышляя, а затем, словно сдавшись, бросила:
— Я люблю слушать… А, впрочем, забудь. Я вообще не хочу, чтобы ты говорил.
Янь Шан в замешательстве поднял глаза и встретился с ее пленительным взором. Он не был глупцом, и стоило ей лишь слегка повести глазами, как он мгновенно понял, что она имеет в виду.
На этот раз у него покраснели даже кончики ушей.
Помедлив мгновение, Янь Шан сел и, опустив взгляд, произнес:
— Я думал… что между мужчиной и женщиной интересным может быть не только «то самое дело».
— Эх, какая жалость, — вздохнула Му Ваньяо. — У нас нет общего языка. На мой взгляд, лишь «то самое дело», о котором ты даже упомянуть боишься, и есть самое интересное.
Янь Шан с трудом возразил:
— …Неужели ты совсем не хочешь общаться со мной, узнать меня поближе? Мы знакомы уже так долго, но мне кажется, ты совсем не понимаешь меня, а я не понимаю тебя.
Му Ваньяо сидела под пологом кровати. В комнате топилась жаровня, было душновато, и она взяла веер из перьев, чтобы нагнать прохлады. Она с полуулыбкой смотрела на Янь Шана, сидевшего от нее примерно в трех-четырех чжанах. Му Ваньяо подумала про себя: «Раз уж он сел так далеко, почему бы ему просто не выйти за дверь?»
— Видимо, я просто вульгарна, — подытожила Му Ваньяо.
Янь Шану больше нечего было сказать.
Лишь спустя долгое время он снова решился заговорить:
— Я вовсе не возражаю тебе, просто мне кажется, что духовная близость куда значимее и долговечнее. А когда все сводится лишь к плотскому… это выглядит несколько… ненасытно…
Му Ваньяо помрачнела и с громким стуком бросила веер на постель.
В гневе она воскликнула:
— Что ты хочешь этим сказать? У меня только ты один, но мне к тебе и прикоснуться нельзя, и я же при этом «ненасытна»? Вот если бы у меня было трое или четверо мужчин одновременно, тогда бы и читал свои нотации!
Янь Шан поспешно встал:
— Я не это имел в виду…
— Убирайся! — отрезала Му Ваньяо.
Янь Шан заволновался. На этот раз он сам подошел к ней, сел рядом и попытался осторожно взять ее за руку, но Му Ваньяо оттолкнула его. Янь Шан заговорил:
— Я не то хотел сказать. Я лишь боюсь, что когда красота увянет, любовь остынет. Если ты ценишь лишь внешность, то что будет, когда я состарюсь и стану дурным собой?
Му Ваньяо рассердилась еще сильнее:
— Да я еще и сделать-то ничего не успела, а ты уже толкуешь об остывшей любви! Раньше ты просто не пускал меня в постель, а теперь не дождешься ни поцелуев, ни объятий. Кто вообще захочет быть с таким, как ты?
Видя, что она расстроена еще сильнее, Янь Шан окончательно растерялся.
Помолчав, он выдавил:
— Ну… тогда поцелуй меня.
Му Ваньяо усмехнулась от возмущения:
— Неужели ты решил оказать мне милость? Тебе это настолько в тягость?
— Я просто… просто… — пробормотал Янь Шан.
— Что «просто»? Говори прямо! Если не объяснишься, между нами все кончено, и впредь не смей приходить ко мне! — пригрозила Му Ваньяо.
На лбу Янь Шана выступил пот. Он долго мямлил, но в конце концов не выдержал ее суровых слов. Он крепко схватил ее за руку, словно боясь, что она уйдет. Лицо его то бледнело, то становилось серым, но он все же склонился к самому ее уху и тихо прошептал несколько слов.
Она мгновенно оцепенела.
И обернулась к нему.
Те несколько слов, что он прошептал ей на ухо, были:
— Ты вечно оставляешь меня неудовлетворенным, вот мне это и не нравится.
- Секретариат (政事堂, zhèngshìtáng) — высший государственный орган в имперском Китае, где сановники обсуждали указы и важнейшие политические дела. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
