Она гадала: не возвращается ли он из-за дел, или же он рассержен и не желает её видеть? Но ведь Янь Шан обладал столь добрым нравом — другие могли бы разозлиться, но как мог он?
Или же слуги лгали ей?
Во внутренних покоях резиденции принцессы была трехэтажная башня. Когда Му Ваньяо еще не объяснилась с Янь Шаном, она часто сидела здесь, глядя на огни в поместье напротив. Так она определяла, вернулся ли Янь Шан домой и не засиделся ли снова за книгами до глубокой ночи. Но с той снежной ночи, когда Янь Шан увидел свет в этой башне, Му Ваньяо долго здесь не бывала.
Этой ночью, терзаемая подозрениями, она вновь поднялась на третий этаж, чтобы посмотреть, зажглись ли огни напротив.
В поместье напротив мерцали лишь редкие искры, там было невыразимо тускло и мрачно. Очевидно, хозяин не вернулся, и светильники в доме не зажигали.
Му Ваньяо вмиг помрачнела и встревожилась еще сильнее.
Стиснув зубы, она втайне мучилась вопросом: если он действительно рассержен, что ей делать?
Янь Шан не вернулся и на следующую ночь. Проснувшись утром и выслушав доклад Сяжун, Му Ваньяо ничком повалилась на кровать, чувствуя себя крайне подавленной.
О боги.
Янь Сяоэр не возвращался домой два дня подряд, неужели он и вправду так сильно разозлился?
Она ведь всего лишь… всего лишь… немного сбежала. С чего бы ему так злиться?
Му Ваньяо вяло дождалась, пока служанки помогут ей подняться и приведут в порядок, после чего отправилась по делам. Когда она снова вернулась в резиденцию, был уже вечер.
Теперь Му Ваньяо возвращалась в собственные покои с тяжелым сердцем, терзаемая сомнениями. Снаружи повозки Фантун сообщил, что они прибыли, но Му Ваньяо еще какое-то время нерешительно медлила внутри, прежде чем выйти.
Остановившись у ворот своей резиденции, Му Ваньяо холодно спросила слуг из дома напротив:
— Дома ли Янь Шан?
Слуга напротив замялся:
— Хотя эр-лан и не в поместье, но… эр-лан вернулся.
Му Ваньяо:
— …
Все увидели, как пленительные глаза принцессы Даньян внезапно расширились, в них на мгновение отразилось смятение. Она едва не подпрыгнула, словно напуганная, но благодаря превосходному воспитанию изо всех сил постаралась сохранить спокойствие. Под удивленными взглядами присутствующих Му Ваньяо лишь небрежно бросила:
— О.
И поднялась по ступеням, возвращаясь в свою резиденцию.
Слуга у ворот поместья напротив смотрел ей вслед с недоумением.
Никто не знал, что, войдя в ворота, Му Ваньяо тотчас воровато обернулась и, прильнув к створке, принялась украдкой наблюдать за входом напротив, скрытым за каменными львами. Фантун и остальные со странными выражениями на лицах остались за воротами. Простояв так довольно долго, Му Ваньяо наконец похлопала себя по груди.
«К счастью, я успела спрятаться, — с облегчением подумала она. — А то что бы я делала, если бы Янь Шан внезапно вышел, пока я говорила?»
Нужно подумать… стоит решить, как им теперь встретиться.
Пока Му Ваньяо, похлопывая себя по груди, подбадривала саму себя, кто-то внезапно ткнул её в спину.
— Не приставай! — буркнула Му Ваньяо.
Человек снова ткнул её в спину.
Му Ваньяо и так была не в духе, поэтому мигом вспыхнула от гнева и обернулась, собираясь отругать непутевого слугу. Но едва она повернулась, как увидела нежного и изящного, словно нефрит1, юношу, который, слегка склонив голову, смотрел на неё. Его глаза были тихими и глубокими, как лесное озеро. Глядя на неё, он протянул руку.
Му Ваньяо в испуге отшатнулась на два шага, наступила на край юбки и запуталась в шарфе-пибо. Янь Шан шагнул вперед, подхватил её за спину, и от этого толчка она невольно подалась вперед, внезапно врезавшись прямо в его объятия.
— Ой! — раздался её раздосадованный вскрик, потому что она больно ударилась носом.
Не давая Янь Шану вставить ни слова, Му Ваньяо уверенно заявила:
— Зачем ты прячешься у дверей и пугаешь людей? У меня из-за тебя сейчас кровь из носа пойдет!
Янь Шан придерживал её за плечи и, склонив голову, внимательно рассматривал, прося убрать руку и показать нос.
Янь Шан обеспокоенно нахмурился, а она лишь упрямо закрывала лицо, начиная капризничать. Пока он сочувственно осматривал её, она вдруг украдкой приоткрыла один глаз, наблюдая за ним, и её зрачок лукаво блеснул. Столкнувшись с его опущенным взором, она быстро отвела глаза и снова запричитала:
— Это всё ты виноват!
Янь Шан:
— …
Чтобы удобнее было общаться с иностранными послами, Му Ваньяо не стала наносить пышный макияж. На ней было лишь длинное платье цвета хайтан и нежно-лиловый легкий шелк, а волосы были собраны в свободный пучок. Закрывая нос ладонью, она задрала голову, и ветерок растрепал её челку.
Она выглядела столь прелестной, столь чистой и сияющей, словно первая утренняя капля росы, — точь-в-точь наивная и кроткая мэймэй из соседнего дома.
Однако Янь Шан подумал: «Какая еще кроткая мэймэй из соседнего дома?»
На самом деле она была лишь скверной мэймэй-мучительницей!
Убедившись, что с её носом всё в порядке, Янь Шан убрал руки, и лицо его стало холодным. Но стоило ему отстраниться, как Му Ваньяо тут же прильнула к нему, обхватила за талию и принялась ластиться:
— Ну что ты? Ты ударил меня по носу и даже не извинился. Ладно, ладно, будем считать, что у меня добрый нрав, и я тебя прощаю. Ты тоже должен быть великодушен, как и я, понял?
В её словах явно крылся иной смысл.
- Нежный и изящный, словно нефрит (温雅如玉, wēnyǎ rú yù) — идиома, описывающая благородного, воспитанного и красивого мужчину, чей характер и облик подобны чистому нефриту. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
