Ян Сы холодным голосом ответил на вопрос Янь Шана:
— Не беспокойся. Я знаю Наньшань лучше тебя…
— Я с детства здесь играл. Где в Наньшани сподручнее устроить засаду, где гуще лес, где больше диких зверей… Я здесь вырос. Искать здесь людей, убивать их… во всём этом я смыслю больше твоего!
— За мной!
Янь Шан пришпорил коня, следуя за ним, и снова предостерёг:
— Третий господин, не поддавайтесь порывам, безопасность Дянься важнее…
С длинным дао в руке, на скакуне, летящем подобно молнии, Ян Сы уже не отвечал Янь Шану.
Янь Шан понимал, что теперь он вряд ли сможет сдержать Ян Сы. Третий господин Ян, привыкший гулять верхом и выматывать ловчих соколов1 в Чанъане, исчез. В Ян Сы пробуждалась дикая натура.
Раз не сдержать, пора отпустить поводья…
Помедлив лишь мгновение, Янь Шан кратко бросил следовавшему за ним всаднику:
— Ланцзюнь, будьте добры, одолжите мне лук и стрелы…
Лес окрасился кровью, началось сражение.
Кони уманьцев один за другим падали, сражённые стрелами. Воины валились из сёдел, перекатываясь по земле, чтобы уклониться от обстрела. Гвардейцы Великой Вэй бросились в атаку, но уманьцы оказались доблестными бойцами: одним прыжком они вскакивали на ноги и вступали в схватку с напавшими на них из засады.
Кто-то из уманьцев выкрикнул:
— Кэ Лилу, защищай вана!
Тут же раздался ответ:
— Разумеется! ван, я иду на помощь!..
Коренастый и могучий уманец спрыгнул с лошади и, с резким свистом взмахнув длинным клинком, бросился на тех, кто теснил Умань-вана:
— Коварные люди Вэй! Неужели вы думали, что нас, уманьцев, так легко обмануть?!
Нападение на Умань-вана возглавлял Фантун с товарищами. Фантун немного понимал язык Умань. Почувствовав за спиной свист холодного ветра и услышав голос, он крикнул:
— Это Кэ Лилу! Свирепый воитель Умань, всем быть начеку!
Кэ Лилу сбил Фантуна с ног. Остальные гвардейцы продолжали наседать на коня Умань-вана, метя клинками по лошадиным копытам. Крепко сжимая дао, Умань-ван описал вокруг себя кровавый круг, и когда в воздухе брызнули алые капли, он, оперевшись на шею чьего-то трупа, спрыгнул наземь.
Не теряя ни секунды, Умань-ван развернулся и бросился к принцессе Даньян Му Ваньяо, которая наблюдала за боем издалека.
Увидев, что он метит в принцессу, гвардейцы преградили ему путь, готовые отдать свои жизни за его остановку!
Сверкал блеск клинков, трупы громоздились друг на друга!
От яростных криков лесные птицы, хлопая крыльями, разлетались в разные стороны:
— А-а-а!
Лица уманьцев были залиты кровью. Хотя их было меньше, чем затаившихся в засаде гвардейцев из дворца принцессы, они сражались с неистовым безумием:
— Люди Вэй и впрямь коварны! Ну давайте, мы с вами ещё поиграем!
Фантун вступил в схватку с уманьским силачом Кэ Лилу. Мастерством тот не блистал, но брал мощью и огромным ростом. Фантуну приходилось полагаться лишь на свою ловкость; он кружил вокруг противника, увлекая его в нужную сторону. Кэ Лилу ничего не замечал, обрушивая на него удар за ударом и громко хохоча:
— Ещё тогда, в землях Умань, я мечтал прикончить тебя!
От мощного удара Фантун отлетел назад и врезался в дерево, сплёвывая кровь. В глазах потемнело, рёбра, казалось, были переломаны, а от невыносимой боли он почти не мог пошевелиться.
Но Фантун лишь холодно усмехнулся.
Он приоткрыл рот, и кровь потекла сквозь зубы. Фантун уставился на шагающего к нему Кэ Лилу и яростно выкрикнул на языке Умань:
— Давай же! Если не убьёшь меня, ты не мужчина!
Кэ Лилу бросился вперёд, собираясь одним ударом прихлопнуть этого, как ему казалось, хилого телохранителя принцессы Даньян, который уже не мог сопротивляться. Но стоило ему подойти, как сверху на него рухнула тяжёлая железная сеть. Кэ Лилу попытался увернуться, но Фантун внезапно рванулся навстречу, обхватил его за пояс и силой затащил под опускающуюся сеть.
Фантун выкрикнул:
— Ну же! Давай погибнем вместе!
Своим самоотверженным поступком Фантун сумел переломить ход боя, пожертвовав собой и оказавшись в ловушке под сетью вместе с Кэ Лилу.
Тот, кому доводилось бывать в землях Умань, никогда не недооценивал их боевую мощь. Даже при том, что гвардейцев из дворца принцессы в засаде было в несколько раз больше.
Му Ваньяо в напряжении следила за сражением, её ладони стали влажными от холодного пота. Она видела, как уманьцев прижимали к земле, связывали или убивали. Трупов на земле становилось всё больше, а уманьцев, способных держаться на ногах, — всё меньше. Дыхание её перехватило, когда, наконец, израненный Умань-ван, окружённый со всех сторон, пошатнулся и с грохотом рухнул.
Листва медленно оседала, в лесу внезапно воцарилась тишина.
Из гвардейцев дворца принцессы на ногах осталось всего лишь чуть больше десятка человек. Среди уманьцев же не уцелел никто.
Гвардейцы обернулись:
— Дянься!
Му Ваньяо спешилась и направилась к месту побоища. Лицо её было бесстрастным; подол её абрикосового платья скользил среди крови и трупов, но она даже не вздрогнула. Гвардейцы расступились перед ней. Му Ваньяо смотрела на разбросанные по земле тела уманьцев в масках и на тех, кого с позором заставили встать на колени. Даже этот доблестный Умань-ван теперь лежал у её ног.
- Гулять верхом и выматывать ловчих соколов (走马熬鹰, zǒu mǎ áo yīng) — фразеологизм, описывающий праздный образ жизни знатных молодых людей, увлечённых скачками и охотой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
