Му Ваньяо вела себя поистине непозволительно.
Её способ просить прощения у Янь Шана заключался в том, что она заваливала его подарками.
Рождённая в императорской семье, она привыкла к тому, что император одним взмахом руки жаловал дары, чтобы загладить вину. Император никогда не извинялся на словах. Му Ваньяо выросла в такой среде и не умела принижать себя. В конце концов она поступила так же, как её ненавистный отец-император: подобно тому, как одаривают любимую наложницу, она нескончаемым потоком отправляла подарки в соседний дом.
Янь Шан, вернувшись и обнаружив свой двор заваленным сокровищами из соседнего дома, одновременно злился и находил это забавным.
Злился, потому что вместо искренности она знала только подарки; забавно же было то, что она почти заполнила его двор, лишь бы добиться прощения.
Неужели она не могла прийти лично, хотя бы взглянуть на него, дать понять? Обычно она так ловко умела притворяться жалкой, почему же сейчас у неё это не выходило? Нет, он должен отучить её от этой дурной привычки.
Янь Шан служил чиновником уже полгода и давно избавился от былой нужды. Жалованье чиновников Великой Вэй было весьма внушительным, и хотя Янь Шан был лишь мелким чиновником восьмого ранга, благодаря постоянным наградам от двора он накопил достаточно, чтобы полностью выкупить эту усадьбу и больше не платить ежемесячную аренду соседке.
Раз Му Ваньяо вознамерилась дарить подарки, Янь Шан просто велел управляющему поместьем прийти с приходно-расходной книгой для расчётов. Подсчитав имущество, Янь Шан велел управляющему перераспределить средства, готовясь собрать нужную сумму, чтобы окончательно выкупить дом.
Му Ваньяо с нетерпением ждала, что Янь Шан примет её извинения, но, не дождавшись, пришла в недоумение. Она подумала: неужели подарков слишком мало?
И стала одаривать его ещё усерднее.
Теперь же Янь Шан, встречая её в переулке, лишь чинно кланялся и не желал проявлять никакой близости. Помимо уныния, Му Ваньяо невольно почувствовала раздражение.
Впрочем, ей было чем заняться. Внезапно вспомнив об одном деле, она поманила Фантун и велела ему тайно разузнать об отношениях Янь Шана с некой Чунь-нян.
— Кто такая Чунь-нян? — спросил Фантун.
Му Ваньяо сверкнула глазами:
— Откуда мне знать?!
Она помедлила и добавила:
— Скорее всего, она не из благородных девиц, а знаменитая куртизанка из Бэйли. Отправляйся в Бэйли и всё разузнай. Выясни, кто она такая, откуда родом, когда прибыла в Чанъань и когда познакомилась с Янь Шаном. Узнай, что между ними происходит, и оставался ли Янь Шан у неё, когда ночевал в Бэйли.
Она «точила нож», скрежеща зубами:
— Янь Шан ещё смеет на меня злиться! Если он провел ночь в одной комнате с этой Чунь-нян, я ему этого не прощу!
— На это потребуется время, одного-двух дней вряд ли хватит, — заметил Фантун.
Му Ваньяо бросила на него взгляд:
— Так почему ты ещё не ушёл?! Ждёшь особого приглашения?!
Видя, что принцесса вот-вот выйдет из себя, Фантун поспешно откланялся, взял нескольких стражников и, вскочив на коней, выехал со двора.
—
Янь Шан работал в Секретариате и только что подал доклад.
Он касался нерешённых вопросов после недавнего визита послов.
Янь Шан указывал на то, что Великая Вэй, находясь в центре мира, полагается на знания о соседних малых государствах из документов многолетней давности. По мере того как старые сановники уходят на покой, связи с этими странами становятся всё менее надёжными. Среди послов, прибывших на этот раз, были представители нескольких государств, о которых в Великой Вэй даже не слышали; также не явились послы нескольких стран, которые должны были присутствовать, но, как выяснилось, уже были стёрты с лица земли.
Великая Вэй была гостеприимна и принимала всех одинаково, слышали о них раньше или нет.
Взять, к примеру, вана Умань. Его намерение «занять путь, чтобы уничтожить Го»1 неизбежно приведёт к тому, что ещё одно маленькое государство бесследно исчезнет. О действиях вана Умань в этот раз Великой Вэй стало известно, но наверняка происходит гораздо больше того, о чём во дворце не подозревают.
Янь Шан считал необходимым отправить послов в разные страны, чтобы прояснить текущую ситуацию и укрепить связи с малыми государствами.
Более того, в Ведомстве налогов ежегодно не хватало средств, и можно было бы отправить чиновников этого ведомства вместе с послами, при поддержке Военного министерства, чтобы наладить торговлю между Великой Вэй и соседями.
У Великой Вэй не было официальных торговых каналов, всё держалось на хуских и местных торговцах, которые на свой страх и риск преодолевали горы и реки. Янь Шан привел данные: семь из десяти купцов погибали в пути или от рук разбойников. Правительству следовало усилить контроль и уделить внимание этой проблеме.
Янь Шан писал этот доклад три дня, но и спустя три дня после подачи ответа не последовало. Он пал духом, думая, что его чин слишком низок, а слова не имеют веса, и высокопоставленные чиновники просто пренебрегали его рассуждениями. В конце концов, он был всего лишь мелким главным секретарём, и в Секретариате его работа напоминала обязанности прислужника — ему не поручали ничего действительно важного.
Эта служба вызывала у него смятение и казалась скучной.
И вот в тот день, когда Янь Шан в присутственном месте переписывал набело один из докладов, к нему вошёл чиновник того же ранга и поприветствовал его:
— Су Чэнь, твой учитель вернулся.
- Занять путь, чтобы уничтожить Го (假道灭虢, jiǎ dào miè Guó) — китайская стратагема, означающая использование территории союзника для нападения на общего соседа с последующим захватом и самого союзника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
