Янь Шишэн некоторое время смотрел на дождь, затем снова сосредоточил внимание на свитках в своих руках. Он только собирался звучно продолжить чтение, как сзади прилетел веер и ударил его по затылку.
— Ай.
От удара он покачнулся и, обернувшись, в суматохе подхватил веер. Это был веер из перьев, украшенный множеством жемчужин — тот самый, которым обычно пользовалась Му Ваньяо. Прижимая веер к груди, он поднял голову и увидел, как, покачивая подолом красного платья, Му Ваньяо грациозно идет к нему по галерее.
Она отчитала его:
— Читая книги, следует вполголоса искать смысл, а не подражать деревенским ученикам, что вопят во всю глотку!
В глазах Янь Шишэна промелькнуло смирение, он поднялся и вернул ей веер.
— Этот никчемный книжник усвоил урок, — произнес он.
…На самом деле читал он не так уж и громко.
Но, видимо, все же помешал Му Ваньяо.
Видя, что у принцессы нет для него поручений, Янь Шишэн снова сел и на этот раз принялся читать про себя. Дождь мерно постукивал, спина Янь Шишэна была напряжена, а часть его мыслей была занята тем, почему же принцесса все еще не уходит.
Что она делает, стоя у него за спиной?
Глаза Му Ваньяо лучились живым блеском, она неспешно обмахивалась перьевым веером.
— Янь Шишэн, ты хочешь отправиться в Чанъань? — холодно спросила она.
— Да, — ответил Янь Шишэн.
Он хотел встать и повернуться к ней, но Му Ваньяо надавила ему на плечи сзади, не давая пошевелиться. Она заставила его сидеть и велела говорить так. Руки девушки лежали у него на плечах, сама она стояла позади и наблюдала за ним. У Янь Шишэна был странный вид, на душе стало неловко.
— Ты хочешь стать чиновником? — спросила Му Ваньяо.
Янь Шишэн на мгновение запнулся и негромко ответил:
— Да.
Му Ваньяо удивилась:
— Почему? Разве ты не говорил, что не ищешь ни славы, ни власти? Зачем же тогда тебе служба?
Янь Шишэн промолчал.
Му Ваньяо легонько ткнула его пальцем в плечо — едва коснулась, словно заигрывая. Ее голос, подобно туманному дождю, звучал приглушенно и таил в себе легкое очарование:
— Я тебя спрашиваю. Неужели ты не можешь ответить честно? Разве так трудно сказать правду?
Янь Шишэн тихо рассмеялся.
Глядя на дождь, он вздохнул:
— Не то чтобы я не хотел говорить правду, просто она звучит настолько нелепо, что никто в нее не поверит.
— А вдруг я поверю? — игриво заметила Му Ваньяо.
Янь Шишэн смолк.
Му Ваньяо обняла его за плечи и снова ткнула пальцем. Словно рыбий хвост, игриво задевший спокойную гладь пруда: от этого прикосновения к плечу у Янь Шишэна почти онемела половина тела.
Его лицо залилось краской, он несколько раз порывался встать, но она удерживала его на месте.
Ему пришлось сидеть, выпрямившись и замерев, и, глядя на бесконечный вечерний дождь, он тихо проговорил:
— Тогда я скажу это лишь однажды. И если в будущем Дянься спросит снова, я уже не признаюсь.
— Говори же, — усмехнулась Му Ваньяо.
Под звуки вечернего дождя она слушала мягкий голос Янь Шишэна:
— Видели ли вы когда-нибудь, как «кости замерзших белеют у дорог», видели ли вы, как «люди страдают от стужи и нет им спасенья»? Когда я был мал и мать еще была жива, мы с братьями и сестрами следовали за родителями, странствовавшими на юге. Мы видели великую засуху, видели, как люди ели людей. Мой а-де говорил, что Поднебесная лишена человеколюбия, и такие несчастные простолюдины повсюду.
— Позже, когда я стал старше, я увидел еще больше. Я невольно задумался: что я могу сделать для этой Поднебесной? Я всего лишь ученый книжник, запертый в глухом углу Линнани. Чтобы изменить этот мир, у меня нет иного пути, кроме как сдать кэцзюй и стать чиновником.
— Я хочу, чтобы в Поднебесной воцарилось благоденствие, а народ не склонял головы. Хочу, чтобы соседи жили в мире, а времена были процветающими и спокойными. У меня нет иного пути, кроме службы.
Пыл ученого мужа, жар юного сердца. Янь Шишэн нежно спросил:
— Принцесса, слышали ли вы «Большую крысу»1, которую я только что читал?
Вечерний дождь походил на песок. Под ним они были вдвоем: один сидел, другая стояла. Юный книжник сидел впереди, юная принцесса положила руки ему на плечи. Их голоса сквозь пелену дождя сплетались воедино, один за другим:
— Большая крыса, большая крыса, не ешь мои всходы! Три года тебе я служу, а ты не желаешь признать мой труд. Оставлю тебя я и уйду в край счастливый. Край счастливый, край счастливый, где никто не будет рыдать вовек?
— О, край счастливый, край счастливый, где же ты на самом деле?!
Продекламировав эти стихи вместе с ним, Му Ваньяо ощутила невыразимый трепет в душе. Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, она обняла его за плечи, склонилась к нему и легонько поцеловала в щеку.
- «Большая крыса» (硕鼠, shuòshǔ) — стихотворение из «Книги песен» (Ши Цзин), в котором под образом ненасытного грызуна обличается жадный и жестокий правитель. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
