Стемнело уже довольно давно, ночной дождь лился потоком, в тишине снаружи едва уловимо веяло свежим ароматом цветов.
Внутри дома единственный светильник мерцал, точно боб1, а служанки, подав чай, удалились.
Янь Шишэн сидел напротив Му Ваньяо, его сердце гулко бухало, точно гром; он смотрел на юную принцессу.
Он видел её высокую причёску и облачные виски, алые губы и прекрасные очи. Её красота была столь ослепительна, что на её фоне скромное жилище семьи Янь казалось величественным. Между такой принцессой и им самим лежала пропасть, словно между облаками и грязью.
Как могла подобная принцесса поступить столь внезапно и поцеловать его в щеку?
Янь Шишэн чувствовал, что порой, когда он оставался наедине с Му Ваньяо, атмосфера становилась странной. И хотя обычно у него с принцессой не было взаимопонимания, в такие мгновения они проявляли поразительное единодушие. Стоило обстановке стать неловкой, как оба, без единого слова, отводили взгляды, развеивая наваждение.
Прежде это всегда срабатывало, так почему же она вдруг его поцеловала?
Но ещё больше его смущало то, что он явно… не мог забыть сладостное дыхание, коснувшееся его лица. Нежное, теплое и сладкое. Когда её мягкие губы прижались к его щеке, весь мир в то же мгновение замер.
Му Ваньяо тоже втайне разглядывала Янь Шишэна. Он сидел напротив в простой одежде простолюдина, опустив взор, и его ресницы в свете огня казались покрытыми тонким слоем золотой пудры — хрупкими и изящными.
От этого зрелища сердце Му Ваньяо дрогнуло, и она невольно кашлянула.
Ресницы Янь Шишэна слегка вздрогнули, и он посмотрел на неё.
Их взгляды встретились, в глазах замерцали тусклые искры. И вновь воцарилось неловкое молчание.
Му Ваньяо начала понемногу сердиться и раздражаться. Она заговорила с полной уверенностью в своей правоте:
— Ты почему только что не уклонился?
— …Должно быть, потому что я стоял спиной к Дянься, а на затылке у меня глаз нет, — ответил Янь Шишэн.
Щеки Му Ваньяо вспыхнули румянцем, она обмахнулась веером:
— О.
И они снова замолчали.
Спустя довольно долгое время Янь Шишэн, вероятно, решил, что обязан что-то сказать, и сухо выдавил:
— …Почему Дянься вдруг поцеловала меня?
Му Ваньяо невозмутимо улыбнулась ему:
— Потому что я видела, как ты страдаешь за народ и печёшься о государстве, и была тронута твоим благородством. Это бурное чувство захлестнуло меня, и слов не хватило, чтобы выразить моё восхищение тобой. Чувства вышли из-под контроля, и я тебя поцеловала.
Янь Шишэн промолчал.
Спустя мгновение он вымученно улыбнулся:
— Вот оно как. Похоже, помыслы Дянься обращены ко всей Поднебесной.
Му Ваньяо бросила на него быстрый взгляд.
Она сказала:
— Нет. Не заблуждайся на мой счёт.
Янь Шишэн:
— …
Му Ваньяо продолжила:
— Именно потому, что я не такая, как ты, я и восхищаюсь тобой — тем, что в тебе есть нечто, чего лишена я, простая смертная. Будь я такой же, как ты, моей первой реакцией был бы не поцелуй, а предложение стать назваными братом и сестрой… вернее, сестрой и братом.
Янь Шишэн молча смотрел на неё: «Сестрой и братом?»
Она была старше него всего на полгода. Неужели это стоит того, чтобы вечно помнить?
Его лицо было статным, ясные очи — мягкими, и в нём всё ещё чувствовалась юношеская пылкость. Этот его пристальный, глубокий взгляд заставил лицо Му Ваньяо запылать, а сердце — забиться, точно испуганный олень; она не выдержала такого напора.
Му Ваньяо отвернулась, прикрыв лицо ниже глаз веером из перьев. Она сверкнула на него ясными очами, зевнула и поднялась:
— Уже поздно, я пойду спать, и ты тоже ложись пораньше.
Когда она собралась уйти во внутренние покои, Янь Шишэн внезапно встал, сделал несколько шагов и преградил ей путь. Не говоря ни слова, он склонился перед ней в глубоком поклоне.
Му Ваньяо тут же вышла из себя:
— Что ты ещё задумал? Я же сказала — я была слишком взволнована. Вини себя за то, что внезапно заговорил с таким воодушевлением!
Янь Шишэн посмотрел на неё:
— Значит, Дянься так и не даст сяошэну никаких объяснений?
Му Ваньяо вздернула подбородок:
— Неужели ты хочешь, чтобы я возместила тебе ущерб? Как насчёт тысячи золотых?
— В этом нет нужды, — ответил Янь Шишэн.
— Тогда чего же ты хочешь? — в гневе и смущении спросила Му Ваньяо.
Янь Шишэн опустил взгляд и произнес:
— Пусть Дянься научит сяошэна, какие книги стоит читать, какими искусствами овладеть, каких могущественных людей в Чанъане нельзя задевать и пороги каких именитых домов следует обивать… Этого будет достаточно.
- Один светильник, словно боб (一灯如豆, yī dēng rú dòu) — образное описание тусклого света маленькой масляной лампы, пламя которой по размеру напоминает боб. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
