Она то цеплялась за него, точно за соломинку, не желая отпускать, то была готова решительно и бесповоротно разорвать все связи.
Она была и смелой, и трусливой. Своевольной и хрупкой. Она не была глупа — совсем наоборот, она была весьма проницательна. Она неумело, с такой осторожностью пыталась ему угодить; ее прекрасные глаза смотрели на него, словно говоря: «прости», «я виновата, только не сердись».
Лицо Му Ваньяо озарилось пленительным томлением, и в порыве ее озорства и без того тонкое чжунъи1 Янь Шан пришло в полнейший беспорядок. Она знала, что он тоже поддался чувствам: после столь долгой разлуки он просто не мог сдерживаться. От этой мысли она слегка самодовольно улыбнулась, выше вытянула шею и потянула его за руку, призывая к ласке.
— В какой степени ты на самом деле замешана во всем этом? — внезапно спросил Янь Шан.
Му Ваньяо замерла и подняла на него взгляд. Помолчав мгновение, она послушно ответила:
— Я ни во что не вмешивалась, лишь попросила тебя вернуться.
Напряженно сжатые челюсти Янь Шан слегка расслабились. Он больше всего боялся, что она зашла слишком далеко; если бы она совершила тяжкое преступление, то даже попытка защитить ее… была бы ошибкой.
— Неужели связи Министерства доходов с чиновниками Ичжоу и впрямь столь тесны? — снова заговорил Янь Шан. — Правда ли, что все они принимали подношения от подчиненных?..
Му Ваньяо потеряла терпение:
— Ты что, ведешь расследование?! Проводишь допрос?! Какой ответ ты хочешь от меня услышать?
Янь Шан умолк.
Му Ваньяо тут же осознала, что повела себя неправильно: она пришла, чтобы задобрить Янь Шан, а не усугублять разлад между ними. Смягчив тон, она тихо проговорила:
— Разве мы не можем просто поговорить о чувствах, о любви? Если хочешь что-то разузнать, иди и выясняй сам. Не спрашивай меня об этом сейчас, не смотри на меня с таким подозрением в такие минуты.
— Прости, — ответил Янь Шан. — Но ты действительно…
Она коснулась его губ, не давая договорить.
Весенняя страсть текла подобно воде, а за окном сияла ясная луна.
Му Ваньяо изо всех сил старалась направить Янь Шан, чтобы их разговор перестал быть столь натянутым. Однако он никак не мог настроиться на нужный лад. Она долго и терпеливо сносила это, но впервые их близость превратилась в настоящую муку. Он делал это без особого желания, и она не чувствовала ни капли нежности. Оба лишь превозмогали себя.
И это терпение вскоре лопнуло.
В самый ответственный момент, прижимаясь к его полураспахнутому вороту, Му Ваньяо вдруг пронзительно вскрикнула. Все ее тело напряглось, что не на шутку напугало его. Она тут же оттолкнула его, заставив отступить на пару шагов. Он попытался перехватить ее за запястья и распахнуть одежду на поясе, чтобы осмотреть ее, но Му Ваньяо с силой ударила его по руке.
В уголках ее глаз заблестели слезы от боли:
— Как ты смеешь быть таким грубым?
Она не выбирала выражений:
— Мало того что умения никакого, так теперь еще и капли нежности не осталось. Я еще ничего не почувствовала, а ты уже пошел напролом? За кого ты меня принимаешь? Для тебя это мука, испытание или просто поручение? Тебе лишь бы самому получить удовольствие? Думаешь, мне не больно?
Янь Шан то бледнел, то краснел — его впервые так прямо упрекнули в неискусности. На лбу его выступил пот. В свете свечей и луны он видел, что ее лицо осунулось и побледнело. Несмотря на обидные слова и горечь от того, что его так внезапно оттолкнули, он первым делом склонился, желая понять, где именно причинил ей боль.
— Прости, я не знал, что так выйдет, — запинаясь, проговорил Янь Шан. — Я сделал тебе больно? Ты поранилась? Дай мне посмотреть…
— Уйди! — выкрикнула Му Ваньяо.
Она больше не могла выносить эту атмосферу и ни за что не позволила бы ему снова коснуться себя. Соскочив со стола, она в неописуемом гневе кое-как оправила одежду и с холодным лицом направилась к выходу. Янь Шан в спешке принялся завязывать пояс и искать свои вещи, чтобы броситься вдогонку.
Пройдя полпути, Му Ваньяо вернулась и швырнула в Янь Шан какой-то предмет.
Удар был совсем не сильным.
Янь Шан поймал брошенную вещь и, опустив взгляд, увидел невзрачный хэбао. Что на нем было вышито? Водоросли? Тараканы? Или бабочки? Пожалуй, даже его младшая сестренка в двенадцать лет вышивала куда лучше.
Глаза Му Ваньяо покраснели и гневно заблестели. Она показала свои ладони и яростно воскликнула:
— Чтобы вышить для тебя этот хэбао, я едва не исколола в кровь все десять пальцев, они месяц были опухшими! Когда ты кичился своим благородством, в моем сердце был только ты!
— Яо-Яо…
Он сжал хэбао в руке, едва успев прикрыть им распахнутый ворот. Му Ваньяо снова направилась к дверям. У него было слишком много слов, которые нужно было сказать, поэтому он догнал ее и схватил за запястье, не давая уйти.
Вопросы, ответы на которые были очевидны, должны были прозвучать! Все нужно было решить здесь и сейчас!
— Дела в Шучжуне ведь и впрямь неразрывно связаны с Министерством доходов, верно? — заговорил Янь Шан быстро, боясь, что она вот-вот уйдет. — Ты хочешь их защитить? Кого именно ты выгораживаешь? Раз это не ты отдавала приказы, не вмешивайся больше… Даже если придется чем-то пожертвовать, ты все равно принцесса. Твоему положению ничто не навредит…
Му Ваньяо, удерживаемая им, лишь горько усмехнулась.
— Мои люди, моя власть, все ресурсы и репутация, которые я с таким трудом собирала по крупицам… По-твоему, все это ничего не значит?
- Чжунъи (中衣, zhōngyī) — нательное белье, тонкое платье, надеваемое под основное одеяние. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
