У ворот Далисы Далисы-цин только собрался выйти с мечом в руках, как путь ему преградил министр Хубу.
Министр Хубу сохранял свой обычный безмятежный вид:
— Куда же вы направляетесь? Лаофу1 как раз раздобыл два ляна отличного чая, составьте мне компанию, оценим его вкус вместе.
Далисы-цин изо всех сил сдерживал раздражение:
— У лаофу еще есть важные дела, так что пейте чай сами!
Министр Хубу не отступал, не давая ему пройти:
— Сколько времени займет чашка чая? Разве это может чему-то помешать? Что же это за спешные дела такие?
Далисы-цин сгорал от нетерпения, но не мог же он просто зарубить этого вставшего на пути старика:
— Посреди улицы совершено убийство.
— Я тоже об этом слышал, — отозвался министр Хубу. — Но говорят, министр Синбу сейчас на месте и все видел собственными глазами. Так что вам незачем туда спешить и лезть в это дело.
— Вы намеренно задерживаете исполнение поручения Его Высочества тайцзы?
Министр Хубу изобразил полнейшее замешательство:
— Его Высочество тайцзы поручил вам дело? Какое же? Уж не убийство ли? Не думаю, что такая мелочь, как расправа на улице, требует вашего личного участия. Уж не обманываете ли вы лаофу, пытаясь прикрыться именем тайцзы, чтобы надавить на меня?
Они долго препирались, переливая из пустого в порожнее, пока Далисы-цин постепенно не успокоился.
Он пристально посмотрел на старика:
— Похоже, господин министр твердо решил не выпускать лаофу за ворота. Вы чиновник третьего ранга, и я чиновник третьего ранга. Интересно, как же вы собираетесь меня удержать?
— Мой ранг — старший третий, а ваш — младший третий, — возразил министр Хубу. — К чему такая вспыльчивость? Мы же сослуживцы, что плохого в том, чтобы укрепить наши добрые отношения?
Далисы-цин холодно усмехнулся и тут же распорядился:
— Эй, люди! За препятствование исполнению служебного долга пригласите нашего господина министра присесть и выпить чашку чая! Раз он так жаждет чаепития, пусть пьет, сколько пожелает. А когда я вернусь с дела, тогда мы и насладимся этим чаем вместе!
Сказав это, он поправил одежду, взял меч и решительным шагом вышел из ведомства. Сев на коня, он во главе собранного отряда воинов покинул пределы Имперского города.
Министр Хубу вздохнул. В конце концов, его чин все еще при нем, и даже если Далисы-цин оставил его здесь пить чай, никто не осмелится его тронуть. Вот только неизвестно, сохранит ли он свое положение к моменту возвращения Далисы-цина…
Министр Хубу не стал привередничать и с кротким видом позволил проводить себя в дом. Он бережливо, с явной неохотой отсыпал свои отборные чайные листья, время от времени поглядывая на безоблачное небо.
«Наконец-то удалось выиграть немного времени, — вздохнул он про себя. — Поможет ли эта задержка в том деле?..»
Если Синбу заберет преступника и быстро со всем покончит, пути назад уже не будет.
—–
Однако путь назад все же нашелся.
Принцесса Даньян вернулась, из-за чего чиновники Синбу, прибывшие арестовать заместителя министра Хубу, оказались в затруднительном положении.
Изначально в Синбу планировали провернуть хитрость и под предлогом другого дела забрать заместителя министра к себе. Но теперь Му Ваньяо вернулась и лично подтвердила его личность… На каком основании Синбу мог отправить в тюрьму чиновника четвертого ранга?
В государственной системе Великой Вэй чины первого и второго рангов были лишь почетными званиями, лишенными реальной власти. Высшими должностными лицами считались чиновники третьего ранга, за которыми следовали чиновники четвертого. Без императорского указа по какому праву Синбу могло задержать столь важную персону?
Чиновники Синбу замялись: они не могли прямо в лицо принцессе заявить, что перед ними не заместитель министра Хубу, а какой-то беглый преступник — это было бы слишком дерзко. Когда они уже почти признали свое поражение, внезапно один из тех, кто был на стороне Му Ваньяо, переметнулся к ним — Янь Шан приставил меч к горлу заместителя министра.
— Янь Шан, опусти меч! — крикнула Му Ваньяо.
Меньше всего ей хотелось, чтобы человеком, нанесшим ей удар в спину, оказался именно он.
Янь Шан бросил на нее мимолетный взгляд и тут же отвел глаза. Он был подобен бесстрастному нефритовому изваянию. Если прежде его еще терзали чувства, то теперь отступать было некуда. Если заместитель министра Хубу не окажется за решеткой, причем немедленно… как тогда сдвинуть это дело с мертвой точки?
Если не развязать заместителю министра язык, кто ответит за все те загубленные жизни в Ичжоу?
Янь Шану было все равно, насколько нелепо он выглядит, он лишь боялся, что если этот замысел провалится, в будущем никто не сможет призвать к ответу людей из Хубу. Они никогда не признают своих ошибок, ведь любой их промах покрывают такие, как принцесса… Страдают же лишь простые люди, и только простолюдины приносятся в жертву.
Но те, кто стоит высоко, совершенно не видят в них людей.
Человеческая жизнь не должна быть настолько ничтожной.
- Лаофу (老夫, lǎo fū) — скромное, но подчеркивающее статус местоимение «я», используемое пожилыми мужчинами высокого положения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
