Му Ваньяо была в ярости. Она громко позвала Фантуна и других шивэй, велев им вышвырнуть Ян Саня из своей резиденции и больше никогда его не пускать. Она и третий господин Ян стояли по разные стороны галереи и бранились так, что шум стоял невообразимый. Му Ваньяо едва сдерживала желание собственноручно прогнать третьего господина Ян палкой, но в конце концов его всё же выставили вон.
После ссоры с Ян Сы Му Ваньяо в гневе хлопнула дверью и ушла в свои покои, запретив кому-либо входить и беспокоить её. Сяжун зашепталась с Фантуном, который, прислонившись к колонне, наблюдал за этой сценой:
— Дянься словно ожила.
Фантун ответил:
— Хм.
Сяжун даже почувствовала некоторое облегчение:
— Кажется, нашей Дянься всё же стоит общаться с такими людьми, как третий господин Ян. Третьему господину нужно почаще приходить и спорить с ней, тогда, возможно, Дянься перестанет целыми днями просиживать в одиночестве.
Фантун вздохнул.
Сяжун пробормотала:
— И это называется — выбрать фума. Дянься даже не позволяет фума оставаться в усадьбе на ночь. Совсем… совсем не так, как с тем, предыдущим.
Му Ваньяо не обращала внимания на Ян Сы. То, что ему не нравился выбранный ею фума, было его делом. В конце концов, замуж выходила она, а не он. Не нравится — и пусть.
Вот только под влиянием слов Ян Сы её интерес к Пэй Цину угас ещё сильнее.
Она могла обсуждать с Пэй Цином дела, но как только разговор о государственных заботах заканчивался, ей хотелось выпроводить его и остаться одной… Ей казалось, что в одиночестве ей куда уютнее, чем когда в её доме находится ещё один мужчина. Му Ваньяо подозревала, что с ней что-то не так, но при этом она не чувствовала себя несчастной. Не хорошо и не плохо — просто никак.
В один из дней, когда Му Ваньяо только вернулась, Пэй Цин прибыл к воротам резиденции принцессы. С холодным выражением лица она вышла из повозки, даже не взглянув на него, и, подобрав полы юбки, начала подниматься по ступеням.
Пэй Цин по её лицу понял, что сегодня она не в духе — должно быть, повздорила с кем-то из сановников. Пока он колебался, Му Ваньяо обернулась к нему:
— Если есть дело, говори быстрее. Я сегодня устала и не приглашу тебя на ужин.
Пэй Цин вывел вперед юношу в простых одеждах, стоявшего за его спиной, и мягко произнес:
— Дело в том, что я недавно познакомился с этим ланцзюнем. Его таланты весьма велики, и на нынешнем Чуньвэй он наверняка окажется в списках лучших. Я хотел представить его Дянься.
Он говорил иносказательно, но Му Ваньяо прекрасно поняла — он просит за него перед экзаменами.
Му Ваньяо слегка изогнула губы в усмешке и небрежно бросила:
— Ты и сам важный чиновник. Можешь от моего имени отправиться к министру Либу. По таким пустякам не нужно спрашивать моего совета.
Юноша за спиной Пэй Цина побледнел от стыда и обиды. Он услышал в словах принцессы полное безразличие.
Пэй Цину тоже стало неловко: отношение Му Ваньяо выставляло его поручительство в смешном свете. Он сделал шаг вперед, следуя за ней, и попытался снова:
— Дянься, он известный талант из Наньяна. Неужели вы действительно не хотите расспросить его?..
Му Ваньяо внезапно остановилась на ступенях. Услышав слово «Наньян», она замерла.
Словно под влиянием неведомой силы — а может, слова Ян Сы всё же задели её за живое, или же выпитое днем вино ударило в голову — Му Ваньяо повернулась к недовольному юноше.
На её губах появилась улыбка, словно она хотела подразнить его или просто из любопытства спросила:
— Талант из Наньяна, говоришь? Тогда скажи, знаешь ли ты человека по имени Янь Шан?
Взгляд Пэй Цина на мгновение застыл. Он посмотрел на Му Ваньяо, но та, казалось, и впрямь просто интересовалась, сохраняя на лице всё ту же маску равнодушия.
Юноша растерялся.
Му Ваньяо небрежно добавила:
— Уездный начальник Жансяня в вашем Наньяне…
Юноша-ланцзюнь внезапно просиял:
— Неужели Дянься говорит о Янь Лане, которого величают «знаменитым министром в пределах четырех морей»? О нашем Фуцзюне1 Янь Сучэне?
Му Ваньяо на мгновение замолчала. Её взгляд застыл, и она невольно усмехнулась:
— Да. Именно о нём. Что же, он настолько знаменит?
Улыбка на лице Пэй Цина стала совсем натянутой. Он опустил рукава и пристально посмотрел на Му Ваньяо, но её тёмные глаза были устремлены на юношу за его спиной — Пэй Цина она совершенно не замечала.
Юноша с восхищением воскликнил:
— Наш Фуцзюнь, разумеется, невероятно прославлен! Дянься и не представляет, насколько в Наньяне сейчас процветают казенные и частные школы — они превзошли даже Чанъань. Множество известных ученых и мастеров приходят преподавать в училища, и всех их пригласил наш Фуцзюнь.
— Фуцзюнь не только нанимает для нас прославленных учителей, но и открывает начальные школы, сам составляет книги. Ученикам из бедных семей, у которых нет денег на дорогу до Чанъаня, вроде меня, он всегда помогает средствами…
Му Ваньяо долго всматривалась в одухотворенное лицо юноши. Затем она улыбнулась:
— Оставайся на ужин.
Юноша, приведенный Пэй Цином, ясно почувствовал интерес принцессы к их Фуцзюню. Чтобы заручиться её покровительством на экзаменах и войти в её круг, нужно было угодить Дянься. Поэтому на протяжении всего ужина, несмотря на неоднократные намеки Пэй-лана замолчать, юноша, видя благосклонность принцессы, изо всех сил старался припомнить каждое деяние своего Фуцзюня.
Даже когда столики с едой убрали, Му Ваньяо не собиралась заканчивать беседу. Подперев щеку рукой, она смотрела на юношу сияющими, словно звезды, глазами и звонко смеялась над его рассказами.
- Фуцзюнь (府君, fǔjūn) — в древнем Китае почтительное обращение к главе округа или уездному начальнику со стороны подчиненных или местных жителей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
