Что до Янь Шан, то чем ближе к нему смещались звуки схватки, тем яснее он понимал обстановку. Все его тело было напряжено, руки сжимали лук; несколько раз смертельная опасность подступала прямо к его лицу, и он инстинктивно хотел выпустить стрелу, но сдерживался. Он должен был казаться беспомощным, чтобы стать целью для горных разбойников.
Ему нужно было сблизиться с противником, чтобы спасти Му Ваньяо.
Хань Шусин перемещался вокруг Янь Шан, убивая врагов; он двигался свободно, его высокое воинское мастерство позволяло ему легко управляться с этими горными разбойниками, и никто не мог его остановить. Он тоже искал возможность приблизиться к принцессе, которую удерживали бандиты, но те остерегались его, видя в нем сильного бойца, и не давали подойти.
Хань Шусин постоянно сообщал Янь Шан о перемещениях врагов.
Юньшу, стоя за спиной Янь Шан с мечом в руках, дрожал всем телом; убив двоих, он побледнел, чувствуя, что больше не выдержит.
Столько мертвецов… Юньшу дрожащим голосом позвал: «эр-лан», и Янь Шан негромко приказал:
— Изобрази, что не можешь вынести вида этой бойни, беги прочь и не оглядывайся. Отправляйся в поместье за подмогой, разыщи Фантун и других вэйши принцессы… Не ищи людей Пэй Цин или тех, что из уездной управы! Только вэйши принцессы по-настоящему надежны!
Юньшу:
— А как же ланцзюнь…
Хань Шусин снова оказался рядом с Янь Шан и торопливо прошептал:
— эр-лан, разбойников уже не сдержать. Кто-то крадется в нашу сторону…
Янь Шан тут же с силой толкнул Юньшу в спину и резко выкрикнул:
— Уходи скорее!
В тот же миг в сторону Янь Шан обрушился удар клинка; Хань Шусин громко вскрикнул и молнией бросился наперерез. Янь Шан, пошатываясь, отступил на два шага, словно в ужасе от того, что его защитники покинули его; он поспешно звал на помощь, и у одного из затесавшихся в толпу разбойников блеснули глаза. С яростным оскалом он кинулся на Янь Шан и схватил этого уездного начальника, вышедшего из ученых кругов…
—–
Разбойники схватили Янь Шан, и несколько человек закричали:
— Ваш уездный начальник у нас в руках, немедленно прекратите бой!
Они и впрямь не разбирались в мелких распрях среди чиновников; прокричав это пару раз и не увидев никакой реакции, они на миг растерялись. Однако они понимали важность Янь Шан и не могли его отпустить. Стиснув зубы, один из захвативших его бандитов громко крикнул:
— дагэ, у нас в руках настоящая принцесса, и фуцзюнь1 тоже у нас! Эти чиновники наверняка захотят обменяться! Лучше сегодня отступить!
Главарь горных разбойников, увлеченно сражавшийся в самой гуще битвы, услышав это, расхохотался:
— Хорошо! Отлично сработано!
Такие горные разбойники, как они, не значились в списках дворов и правили на своих горах. Они не занимались трудом, а лишь грабили и убивали, что само по себе уже было предательством двора. Пока чиновники Да Вэй не обращали на них внимания, они еще могли как-то выживать. Но если бы чиновники Да Вэй всерьез решили навести порядок, то они оказались бы просто преступниками!
И какими бы многочисленными ни были горные разбойники, им не выстоять против больших правительственных войск.
Разбойники из Наньяна сражались с солдатами чуть больше двух месяцев, но уже потеряли немало людей и понесли тяжелые убытки. Их полное истребление было лишь вопросом времени. Однако теперь, когда и принцесса, и фуцзюнь были у них в руках, к чему бояться солдат!
Глаза главаря разбойников налились кровью, и он яростно выкрикнул:
— Сначала уводите заложников! дагэ прикроет ваш отход!
Те разбойники, что схватили заложников, растроганно выкрикнули: «дагэ», не желая уходить, но после того как главарь прикрикнул на них еще пару раз, а ситуация стала складываться не в их пользу, они стиснули зубы. Схватив двоих заложников, они один за другим вскочили на коней и под прикрытием остальных бандитов помчались вверх по горной тропе!
Люди со стороны цзедуши скомандовали:
— В погоню!
Хань Шусин кликнул личных вэйши Янь-эр-лана:
— За ними! —
Ветер свистел в ушах, несколько коней неслись по горной тропе.
Разбойник перекинул Янь Шан через спину лошади; сзади наседали преследователи, осыпая их стрелами. В сердце его бушевала тревога, и он полагался лишь на слух, чтобы понять, что происходит. Он точно знал, что Му Ваньяо схватили вместе с ним, но эта гунян была слишком упряма и не издавала ни звука, так что он даже не мог определить, где она находится…
Янь Шан закрыл глаза, изо всех сил стараясь успокоиться и дождаться подходящего момента.
Сзади Хань Шусин и остальные кричали, не отставая ни на шаг:
— Отпустите фуцзюня и принцессу, и мы сохраним вам жизнь! —
Разбойники были в ужасе от того, что погоня не прекращается; несколько человек вступили в бой с настигающими их врагами. В этой неразберихе разбойник, удерживавший Му Ваньяо, вдруг вскрикнул от боли: когда он в смятении оглянулся, хранившая до этого молчание Му Ваньяо впилась зубами в его запястье. Пока он с трудом пытался удержать поводья, Му Ваньяо, пригнувшись, ухватила их и изо всей силы ударила коня ногами в бока, заставляя его скакать рывками…
Янь Шан разволновался, и в следующий миг в этой суматохе он услышал донесшийся впереди сбоку звонкий звук пощечины:
— Гнусная баба! Смеешь кусать лао-цзы!
Затем раздалось долгое ржание лошади, смешавшееся со звуками ударов по телу.
гунян не издала ни звука.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
