Все эти дела были утомительными и запутанными: как именно умер покойный император и был ли к этому действительно причастен опальный тайцзы — во всём этом до конца так и не разобрались, но покойного императора всё же нужно было предать земле.
Новый император чувствовал, будто престол достался ему по дешёвке. Так считали не только министры, но и он сам. Из-за того, что власть пришла слишком легко, в его сердце не было покоя, и потому организацией похорон покойного императора он занимался с особым рвением.
Он был готов заставить весь мир соблюдать трёхлетний траур по покойному императору, но получил резкий отпор от старых сановников, а потому ему пришлось, поджав хвост, ограничиться этими требованиями лишь для членов императорской семьи.
Лю Вэньцзи же всё время беспокоило исчезновение Чэн Аня. К сожалению, столичная гвардия была слишком занята тем, что выслуживалась перед новым императором, и не обратила особого внимания на пропажу старого тайцзяня.
Лю Вэньцзи так и не смог найти Чэн Аня и решил, что тот либо уже мёртв, либо действительно сбежал очень далеко. Что ж, если этот человек больше не появится и не станет мешать, Лю Вэньцзи был готов в последний раз простить своего бывшего наставника.
Погребение императора в императорской усыпальнице было назначено на начало восьмого месяца.
Должен был стоять палящий зной, но в тот день с самого рассвета зарядил мелкий моросящий дождь.
Члены императорской семьи и министры под дождём последовали за новым императором к императорской усыпальнице, чтобы в последний раз поклониться покойному императору.
Новый император вовсю разыгрывал роль почтительного сына и, видимо, оставшись довольным собой, в последнюю ночь уступил место Му Ваньяо — любимому ребёнку покойного императора, а ныне старшей принцессе, чтобы она провела у гроба последнюю ночь.
Му Ваньяо было всё равно.
Действительно ли покойный император любил её больше всех?
Возможно.
Из чувства вины и желания загладить вину покойный император в последние годы действительно относился к ней лучше, чем к другим принцам и принцессам.
Теперь же, когда покойный император ушёл, бывшая старшая принцесса Лулин целыми днями пребывала в тревоге и смятении, боясь, что для неё настали тяжёлые времена. Бывшая принцесса Юйян оказалась замешана в деле о мятеже родного брата, её муж больше не занимал пост цзинчжаоиня, и в этот раз принцесса Юйян выглядела весьма изнурённой.
Если оглядеться, у нового императора действительно не осталось братьев или сестёр, с которыми он мог бы разыграть спектакль о глубокой родственной привязанности. Только его самая младшая сестра Му Ваньяо не только обладала огромной властью, но и благодаря Чуньхуа её отношения с ним не были такими натянутыми… Поэтому новый император стал относиться к старшей принцессе Даньян с гораздо большим вниманием.
Об этом Му Ваньяо подумала заранее.
Вначале она хотела участвовать в выборе наследника престола, но позже покойный император использовал её так, что выбирать стало не из кого. То, что сейчас она могла продолжать оставаться принцессой, уже было весьма неплохо.
—
Му Ваньяо соблюдала последнюю ночную стражу перед императорской усыпальницей, и её фума Янь Шан был рядом с ней.
Супруги не спали всю ночь, стоя на коленях в поминальном зале и молча подкладывая в жаровню бумажные деньги1. Они были облачены в простые белые одежды, совсем как обычные люди, соблюдающие траур по отцу.
Му Ваньяо искоса взглянула на Янь Шана — в одеждах простого белого цвета его благородство проявлялось особенно ярко, подобно прохладному лунному свету, он выглядел необычайно изысканно и красиво. Но Му Ваньяо видела, как он осунулся, его скулы заострились, а лицо казалось бледным и изнурённым. Чувствуя, что его здоровье не в порядке, она принялась уговаривать его пойти отдохнуть.
Янь Шан покачал головой.
Чтобы Му Ваньяо перестала беспокоиться о нём, он вполголоса заговорил с ней о покойном императоре.
Янь Шан смотрел на неё с нежностью:
— С тех пор родных людей, связанных с тобой кровными узами, больше нет. Тебе, должно быть, очень тяжело?
Му Ваньяо была в смятении.
Некоторое время она пристально смотрела на пепел от бумажных денег, кружащийся над жаровней, а затем растерянно произнесла:
— Не знаю. Мне не так уж и больно. Хотя моих отца, матери и брата больше нет, я не чувствую особой скорби.
— По правде говоря, это оттого, что время, когда они любили меня, было слишком коротким, а время их равнодушия и пустых приличий тянулось слишком долго. Раньше, когда ушли второй старший брат и махоу… мне, возможно, было грустно. Но сегодня, когда не стало и отца-императора, я, напротив, чувствую лишь оцепенение.
— Я ждала этого дня очень долго. И когда он наконец настал, я вздохнула с облегчением, чувствуя… что целая эпоха наконец-то полностью завершилась.
— Прошлое, приносившее мне любовь и боль, наконец навсегда погребено под жёлтой землёй. Второй старший брат Янь, ты спрашиваешь, больно ли мне? Нет, мне не больно. Я чувствую лишь… избавление.
Она подняла лицо, глядя в пустоту, словно вглядываясь в ряды своих предков в императорской усыпальнице. Она обнажила перед ним своё сердце, ничего не скрывая. Она заглянула в собственную душу и обнаружила, что на самом деле всё это время… втайне даже ждала прихода этого дня.
Янь Шану стало больно смотреть на неё такую.
Его жизненный опыт отличался от её, и его чувства к родителям были совершенно иными. Когда ребёнок воспринимает родительскую любовь как нечто затянувшееся и притворное, чья же это, в конце концов, вина?
- Бумажные деньги (纸钱, zhǐqián) — ритуальные деньги, сжигаемые на похоронах для обеспечения благополучной жизни покойного в загробном мире. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
