Лю Вэньцзи внезапно остановился. С мрачным лицом он стоял под деревом утун и вдруг оглянулся на покои сяньфэй. Следовавший за ним дворцовый евнух низко склонил голову, не смея спрашивать гунгун о том, что произошло у сяньфэй и отчего он так разгневан.
Лю Вэньцзи пристально смотрел на Хоугун, где жила Чуньхуа, на эти черные лакированные покои — в его сознании снова всплыло ее лицо.
Она обернулась к нему и слегка улыбнулась, когда стояла под ветхой галереей дома Янь; стройная и изящная, ее улыбка была подобна весеннему ручью.
Лю Вэньцзи закрыл глаза и сжал кулаки так, что скулы напряглись — чем меньше она ему доставалась, тем невозможнее было ее забыть!
Он обладал властью и высоким положением, так почему же не мог выбросить из головы какую-то женщину!
С помрачневшим лицом Лю Вэньцзи резко развернулся и снова зашагал к покоям, которые только что оставил позади. Он властным жестом отослал следовавших за ним дворцовых евнухов, широкие рукава его халата развевались при ходьбе. Он явно шел к ней, но в его облике сквозила лишь угрюмая решимость и жажда расправы; в его душе больше не было того былого трепета и волнения, от которого краснело лицо при виде нее.
Чуньхуа в это время сидела на полу и плакала. Вытирая слезы, она обхватила колени руками, чувствуя себя жалкой и несчастной. Услышав шаги, она подняла затуманенный слезами взор и увидела, что Лю Вэньцзи вернулся.
Она не успела гневно прикрикнуть на него, как он уже опустился перед ней на корточки, грубо схватил за подбородок и впился в губы поцелуем.
Чуньхуа пришла в ужас, лицо ее залилось густой краской, а все тело сковало от испуга. Она толкала и била его, объятая сильным страхом. Она укусила его, пытаясь заставить этого лицемерного злодея отпустить ее.
Лю Вэньцзи наконец отпустил ее, придавив подушечкой пальца выступившую на ее алой губе каплю крови.
Лицо его по-прежнему выражало неприязнь.
Однако он произнес небрежно:
— Хорошо, я помогу тебе на этот раз. Все равно мне прямая дорога в ад… Чуньхуа, отправимся в ад вместе.
Предательство Лю Вэньцзи застало Хай Мэйжэнь врасплох.
В то же время великие роды окончательно разделились на лагери: род Хай и род Чжао оказались на стороне, противоположной остальным семьям. Благодаря заступничеству Вэй Шу род Чжао не стал главной мишенью, но род Хай был вынужден стать жертвой. Янь Шан проводил преобразования в Бэйли, расследуя дела чиновников, часто посещавших этот район, среди которых были не только отпрыски великих родов, но и выходцы из бедных семей.
Разумеется, большинство составляли представители знати.
На этот раз великие роды во главе с Лю и Вэй пошли на сотрудничество. Те семьи, чья позиция была двойственной, неохотно следовали за ними. Род Хай был окружен чинами из Далисы и Цзунчжэнсы по делу о покушении на принца.
Лю Вэньцзи дал показания против Хай Мэйжэнь, обвинив ее в заговоре; он расторг союз с семьей Хай, предпочтя объединиться с выходцами из народа и Му Ваньяо. С его помощью в деле о выкидыше у Хо Мэйжэнь наступила ясность.
Император поначалу колебался, не зная, чью сторону принять, но Янь Шан и Му Ваньяо сделали выбор за него. Почувствовав облегчение, он немедленно призвал к ответу род Хай.
Хай Мэйжэнь во дворце и представить не могла, что Лю Вэньцзи сфабрикует против нее улики, хотя она ничего не совершала. Кроме пары слов, которыми она перекинулась с Чуньхуа, разве она хоть раз касалась Хо Мэйжэнь?
Му Ваньяо, Император и Лю Вэньцзи устроили совместный допрос. Чуньхуа стояла на коленях и рассказывала, как Хай Мэйжэнь подстрекала ее и как та презирала Хо Мэйжэнь.
Хо Мэйжэнь, едва держась на ногах, стояла позади Му Ваньяо. Ощущая поддержку принцессы, она прижала руку к сердцу и со слезами на глазах слабо прильнула к груди Императора:
— Хай Мэйжэнь, как ты могла быть столь бессердечной? Ты погубила дитя, которое еще даже не сформировалось… Да, ваша семья всегда любила строить козни против принцев, ваша семья…
Хай Мэйжэнь впала в отчаяние и закричала:
— Ложь! Ложь! Я никогда не осмелилась бы вредить принцу! Никогда!
Обливаясь слезами, она подползла на коленях к Императору, обхватила его ноги и, подняв лицо, по которому ручьями текли слезы, взмолилась:
— Как я могла посметь навредить принцу? Бися, как бы я посмела? Наш род Хай несет на себе такое клеймо, мы вернулись в Чанъань, чтобы очистить свои имена, смыть то предубеждение, что питает к нам мир!
— Раньше мы погубили принца, и всю семью сослали, великие роды презирали нас. С тех пор младшие в моем роду не могли изучать канонические книги, у нас не было классического образования, передаваемого из поколения в поколение, и мы не входили в число правящего сословия.
— Мы жили в глуши, не надеясь на признание в Срединных равнинах, путь к службе для детей нашего рода был отрезан. И все из-за того, что причинили вред принцу!
— О делах минувших дней я не стану говорить, кто был прав, а кто виноват — мир уже вынес свой вердикт! Я лишь хочу взывать к справедливости для моего рода Хай… Мы сполна искупили вину, мы хотели вернуться в Чанъань, вновь занять место среди великих родов! Получив милость Бися и вернувшись в столицу, как могли мы снова вредить принцу, снова ступить на тот же путь?
— Бися, рассудите здраво! Я никак не могла причинить вред принцу! Это сяньфэй! Это точно сяньфэй!
Хай Мэйжэнь стояла на коленях, плача подобно цветку груши в каплях дождя1. Глядя на нее, другие наложницы сокрушенно вздыхали, и даже Хуанхоу опечалилась, посчитав ее участь жалкой. Император хотел было покончить с этим делом, но отчаянный порыв Хай Мэйжэнь заставил его на мгновение усомниться. Он бросил подозрительный взгляд на Чуньхуа, и в этот момент Му Ваньяо сделала шаг вперед.
- Цветок груши в каплях дождя (梨花带雨, líhuā dài yǔ) — образное описание лица плачущей красавицы, чьи слезы подобны каплям росы на весеннем цветке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
