Лю Вэньцзи не спешил соглашаться на сотрудничество с южными мань.
Сначала он устроил посланника в своем частном доме, чтобы тот не беспокоился. Он отделывался от него общими фразами, говоря, что ему нужно подумать несколько дней.
Посланник холодно усмехнулся, понимая, что Лю Вэньцзи хочет дождаться сводок с фронта, прежде чем принимать решение. Будучи южным мань, посланник в глубине души презирал военную мощь Великой Вэй. Разве могли южные мань проиграть Великой Вэй на поле боя? Если этот Лю-гунгун хочет смотреть — пусть смотрит.
В последующие дни в Чанъань стали приходить сводки, касающиеся обоих участков фронта. На фронте в Хэси были сосредоточены основные силы Великой Вэй; там круглый год несли службу отборные войска, всегда готовые к нападению кочевых племен из соседних стран.
В краткосрочной перспективе южные мань не смогли извлечь выгоды на поле боя в Хэси.
На протяжении многих лет из-за особенностей рельефа Хэси оставался основным местом сражений между Великой Вэй и окрестными кочевниками. В прошлые годы, когда Великая Вэй воевала с уманями, сражения также разворачивались в Хэси. На этот раз, хотя Великая Вэй благодаря третьему господину Яну заранее узнала о переменах среди южных мань, при дворе по-прежнему считали, что если те и решат напасть на Великую Вэй, то главным полем битвы все равно останется Хэси.
Даже теперь никто в Великой Вэй, за исключением Лю Вэньцзи, который сделал свои предположения после разговора с посланником южных мань, не осознавал, что на этот раз основные силы южных мань были брошены на фронт в Цзяньнань.
С южными мань граничили только области Лунъю и Цзяньнань. Лунъю имела выгодное географическое положение, в то время как рельеф Цзяньнань был суровым и труднопроходимым… Кто же оставит Хэси, чтобы завязнуть в Цзяньнань?
Разве что целью южных мань в этой войне был захват самой Цзяньнань.
Раньше Цзяньнань граничила с уманями, и когда те воевали с Великой Вэй, они немало натерпелись в тех краях. После того как умани вернулись в состав земель южных мань, Алэ-ван приметил ключевое положение Цзяньнань. Он понимал: пока Цзяньнань в руках врага, южным мань будет трудно прорваться вглубь страны, в по-настоящему процветающие земли Великой Вэй.
Только превратив Цзяньнань в свою территорию, можно было значительно облегчить ведение войны с Великой Вэй в будущем.
Разумеется, Хэси тоже была важна. Захват Хэси позволил бы прорваться через заставу Юймэньгуань и по бескрайним равнинам дойти прямиком до Чанъаня, взяв в плен Тянь-цзы Великой Вэй… Выгоды были те же.
На этот раз Алэ-ван был полон амбиций. Он собрал все военные силы страны, объявив о четырехсоттысячном войске, и разделил его на две части: какой фронт первым добьется прорыва, тому и будет оказана основная поддержка.
Сводки о сражениях ежедневно ходили среди чиновников в Чанъане, и перед лицом войны Военное министерство оказалось в центре внимания. Не только господин Лю постоянно торопил с новостями, но даже Лю Вэньцзи по три раза на дню запрашивал у Военного министерства сводки, что оказывало огромное давление на министра.
Еще большее давление вызывало то, что результаты в сводках были неутешительными.
Алэ-ван лично возглавил войска, намереваясь одним ударом захватить Цзяньнань. На границе Цзяньнань первыми начались беспорядки, и в течение многих дней все сводки оттуда сообщали лишь о поражениях. Из-за этого лицо господина Лю стало чернее котелка, он целыми днями ходил мрачнее тучи. Среди череды постоянных поражений изредка проскальзывали новости о нескольких выигранных сражениях, что сразу привлекло всеобщее внимание.
Во время обсуждения при дворе дворцовые евнухи и ученые мужи перестали спорить и вместе уселись изучать ход войны.
Господин Лю задумчиво смотрел на пункты о «победах» в сводках:
— Кто вел войска? Повысьте командиров, одержавших эти победы, пожалуйте им чины и титулы и отправьте на основной фронт!
Министр Военного министерства вытирал пот, чувствуя себя крайне неловко:
— Эти несколько побед — лишь случайность, их нельзя считать правилом…
Господин Лю спросил:
— Кто вел войска?
Министр принялся уклоняться от прямого ответа:
— Хотя мы временно терпим убытки, провианта и фуража у нашей армии в достатке…
Господин Лю повторил:
— Кто вел войска?
Лю Вэньцзи, стоявший рядом, тихо усмехнулся и едко заметил:
— Министр Ло, неужели Военное министерство настолько бездарно, что планирует затыкать дыры на фронте телами солдат? Каким бы обильным ни был провиант, он рано или поздно закончится. К тому же, разве в Великой Вэй нет других дел, требующих затрат? Неужели Министерство налогов должно работать только на Военное министерство?
— Насколько мне известно, пару дней назад пришло известие из Хэбэя: там пробудился «земляной дракон»1, погибло много людей. Наступил сезон дождей, в этом году в Хуайнани и Цзяннани наводнения прорвали дамбы, затопило множество домов, даже местные ямэни были смыты водой.
— И это я не говорю о том, что рядом. Дворцовые павильоны протекают от ветхости, позавчера во дворе Сянь-фэй-няннян обрушилось несколько комнат, насмерть придавило несколько служанок и дворцовых евнухов. Даже старший принц, напуганный случившимся, был отправлен на воспитание к другим наложницам. Дворцу тоже нужны деньги, его нужно ремонтировать. Сегодня погибло всего несколько служанок, а в какой день под обломками может оказаться Сянь-фэй или сам Бися… тут уж ничего нельзя сказать наверняка.
— Кроме того, Бися желает совершить инспекционную поездку за пределы Чанъаня, но Секретариат до сих пор не дает разрешения, и последние два дня Бися весьма недоволен.
— Вот посмотрите: на каждое дело Министерству налогов нужно выделять серебро. Даже если военные действия — дело срочное, и наши заботы могут немного подождать, то в случае, если война затянется и потребует бесконечных вложений без видимых результатов, это будет выглядеть бессмысленно, не так ли?
Чиновники из Военного министерства в ярости уставились на него.
- Земляной дракон (大地龙, dàdìlóng) — традиционное китайское образное обозначение землетрясения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
