Взглянув на две большие телеги с книгами, что следовали за ними, супруги, стиснув зубы, бросили их на произвол судьбы — будь что будет.
Наньманьцы не знали грамоты, не понимали письменности Великой Вэй и не снисходили до её изучения. Для них эти книги были бесполезны; скорее всего, они не проявят к ним интереса и в худшем случае просто выбросят несколько томов…
Потерять несколько книг, чтобы спасти жизни людей — это уже было благом.
Ночной ветер ударил в окно, приоткрыв узкую щель, и прохладный поток разбудил юношу, склонившегося над столом.
Глубокой ночью в землях Линнани Янь Шан внезапно очнулся от порыва ветра. Подняв голову, он встретился взглядом с Му Ваньяо, которая стояла рядом со свечой в руках и пристально на него смотрела. Янь Шан поправил одежду на плечах и обнаружил, что на него накинули верхнее платье.
Ему стало неловко, что он заставляет Му Ваньяо беспокоиться о себе, и он виновато посмотрел на неё, спросив:
— Что случилось?
Му Ваньяо подавила в себе тревогу за него. С тех пор как началась война, Янь Шан лишился сна, каждый день ожидая вестей из Чанъани. В душе она порой негодовала, думая, что раз уж он так переживает, то не лучше ли было просто вернуться в Чанъань… Она винила в этом удалённость Линнани, из-за которой новости доходили слишком медленно.
Му Ваньяо тихо произнесла:
— Пришли письма из Чанъани, я принесла их тебе.
Янь Шан оживился, и тревожная складка между его бровей слегка разгладилась. Поставив подсвечник, Му Ваньяо села рядом с ним, и вместе они начали вскрывать письма. Там были послания от различных придворных сановников, от господина Лю и от Вэй Шу.
Из писем чиновников Янь Шан и Му Ваньяо узнали о текущем положении дел, и у обоих на душе стало тяжело: никто не ожидал, что война обернётся чередой поражений. Столько лет прошло, а Великая Вэй, столкнувшись с наньманьцами, всё ещё уступала им в военной силе. Затем супруги прочли письмо господина Лю, к которому были приложены сводки с фронта, сообщавшие о нескольких победах третьего господина Яна.
— Раз есть кто-то, способный сражаться, его нужно продвигать. Чего опасается Секретариат? — спросила Му Ваньяо.
Янь Шан безучастно ответил:
— Должно быть, они опасаются за душевное спокойствие Бися.
Му Ваньяо запнулась и усмехнулась. Затем они принялись за письмо Вэй Шу. Му Ваньяо не нашла в нём ничего особенного, но Янь Шан впился глазами в те строки, где говорилось о странном поведении Лю Вэньцзи, перечитывая их снова и снова.
Му Ваньяо изучала письмо господина Лю, размышляя: если Секретариат не может совладать с третьим господином Яном и пишет Янь Шану, неужели Янь Шан способен повлиять на решения на поле боя в Цзяньнани?
Янь Шан внезапно произнёс:
— Боюсь, Лю Вэньцзи вступил в сговор с наньманьцами.
Огонёк свечи звонко треснул, и Му Ваньяо резко вскинула голову.
— Твои догадки ничем не подкреплены, так нельзя, — сказала она.
Янь Шан пояснил:
— В те годы Лю Вэньцзи тайно убил Ло Сю, который был в составе посольства из Умани. Я обнаружил, что кто-то из придворных чиновников передавал Ло Сю сведения о Великой Вэй, и позже след вывел на Лю Вэньцзи. Но потом… меня бросили в темницу, и я не смог довести дело до конца. Тогда я предостерегал Лю Вэньцзи, но если Цзюй Юань не ошибся в своих суждениях, то с Лю Вэньцзи действительно что-то не так.
Взгляд Му Ваньяо внезапно стал холодным.
— Твоё заточение… — произнесла она. — Пусть даже ты сам навлёк на себя беду по юношескому безрассудству, теперь, если подумать, не обошлось без того, чтобы Лю Вэньцзи не подтолкнул тебя к пропасти.
Янь Шан промолчал. Прошло несколько лет, и теперь, распутывая этот клубок нить за нитью1, некие глубоко запрятанные и доселе незамеченные политические интриги всплыли из бездны, являя свои уродливые лики и с издёвкой глядя на супругов.
Стоило появиться одной зацепке, как стали видны и другие. Му Ваньяо, скрежеща зубами, выплюнула:
— Каков подлец!
Янь Шан не хотел ворошить прошлое и вспоминать тюрьму; он лишь вздохнул и больше ничего не сказал. Однако оба они помрачнели: если подозрения в отношении Лю Вэньцзи подтвердятся, им придётся пересмотреть свои методы влияния на дела в Чанъани…
Му Ваньяо взяла со стола письмо и увидела начерченную на нём карту земель Цзяньнани. На ней Янь Шан чётко обозначил все пути наступления и расположение войск. Было очевидно, что этот подробный стратегический план предназначался для Чанъани.
Му Ваньяо подразнила его:
— Ты — гражданский чиновник, и командовать войсками тебе как-то не пристало, не находишь?
Янь Шан потёр переносицу:
— Не я собирался командовать. Третий господин пару дней назад передал мне это через Сяо Чжоу, приложив к письму. Я лишь собирался переписать это для Секретариата…
Он сделал паузу:
— Но теперь это использовать нельзя.
Если при дворе затесался чужак, эта карта погубит Великую Вэй. И хотя ещё не было уверенности в предательстве Лю Вэньцзи… лучше проявить осторожность.
Янь Шан снова разложил бумагу и принялся набрасывать бессвязные указания по ведению боя… Его нелепые распоряжения не имели значения; его главная роль заключалась в том, чтобы обозначить свою позицию, подтолкнуть Чанъань к действиям и заставить Военное министерство ускорить ход войны.
- Распутывать нить за нитью (抽丝剥茧, chōusībāojiǎn) — образное выражение, означающее тщательный и последовательный анализ ситуации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
