Янь Шан смотрел на неё. Он взял её нежное лицо в свои ладони и прошептал:
— Пиши мне письма каждый день и будь осторожна.
Му Ваньяо легонько поцеловала его в щёку и, прикрыв глаза, улыбнулась:
— Ты тоже. Даже когда будешь очень занят, пиши мне письма каждый день. Ты же знаешь, как я за тебя переживаю. Если однажды письмо не придёт, я расплачусь от тревоги.
Янь Шан улыбнулся.
Он вздохнул:
— Яо-Яо, мы с тобой супруги, и снова пришло время сражаться плечом к плечу.
Слушая стук дождя за окном, она чувствовала на душе полное спокойствие. Люди так странны: стоит лишь подумать о том, что она будет вместе с ним, как страх перед жизнью и смертью исчезает.
Му Ваньяо кокетливо обняла его за талию:
— Мне нравится сражаться плечом к плечу со вторым старшим братом.
— А теперь давай, как муж и жена, подумаем, как второму старшему брату Янь перевестись в Цзяньнань под самым носом у такого бестолкового и подозрительного императора.
Тем временем в Чанъане наконец разразился скандал из-за того, что император в обход Секретариата отправил евнухов в Цзяньнань, чтобы передать устное послание о мирных переговорах.
Гул протеста при дворе был яростным, и громче всех звучали голоса господина Лю и его ученика Янь Шана, находившегося в Линнани. За спиной господина Лю стояли влиятельные кланы, а за Янь Шаном — выходцы из бедных семей. Их протест объединил почти всех гражданских и военных чиновников при дворе.
Находясь в самом центре власти, господин Лю и другие министры едва не лишились чувств от гнева. Он подозревал, что в Военном министерстве знали об этом, ведь министр Военного министерства был человеком главного дворцового евнуха Лю Вэньцзи!
В императорском кабинете господин Лю, держа в руках доклад из Цзяньнани, исказился в лице от ярости. Он свирепо уставился на стоявшего подле императора Лю Вэньцзи и, стиснув зубы, процедил:
— Война идёт всего два месяца, к чему эти переговоры о мире?! Откуда они вообще взялись?! Приказать нашей армии отступить — неужели вы собираетесь просто отдать Цзяньнань?
Император невозмутимо ответил:
— Господин Лю заблуждается, разве Мы могли бы так поступить? Просто Наше сердце не может вынести страданий простого народа. Мы готовы стерпеть минутное унижение, лишь бы прекратить войну. Мы узнали обо всём только тогда, когда Лю-гунгун принёс доклад. В последние месяцы внутри страны неспокойно: то земляной дракон1, то наводнения. Если война не закончится, пострадает весь народ Поднебесной.
Господин Лю воскликнул:
— Но и отступать нельзя! Неужели каждый раз, когда Великая Вэй начинает войну с варварами, мы должны отступать? Если так пойдёт и дальше, разве пограничные государства не затаят дурные мысли, решив, что об Великую Вэй каждый может вытирать ноги?
Император холодно обронил:
— Мы знаем, что делаем.
На мгновение господин Лю лишился дара речи.
Он посмотрел на императора, застывшего с безучастным видом, словно глиняное изваяние, а затем перевёл взгляд на Лю Вэньцзи. Тот небрежно усмехнулся ему в ответ. Господин Лю мелко задрожал всем телом, но затем, вопреки всему, успокоился.
Спустя долгое время господин Лю с трудом выдавил:
— Ичжоу тоже придётся отдать?
— Ичжоу Мы не отдадим, — ответил император.
— Значит, другие земли Цзяньнани кажутся вам слишком бедными и приносящими казне мало налогов, поэтому их можно отдать? — спросил господин Лю. — Если так, то почему бы не отдать и Линнань, и Ляодун? Всё равно ведь это всё… пустоши!
— В глазах Бися даже самые важные военные рубежи бесполезны! — продолжал он. — Поддавшись на уговоры злодеев, Бися желает лишь наслаждаться богатством и пожинать плоды чужих трудов. Для Бися, пока ничто не мешает вашим развлечениям, любые земли можно раздавать направо и налево, не так ли?
Император в ярости ударил по столу и вскочил:
— Дерзость! Разве подобает подданному так разговаривать с Нами!
— Воевать или мириться — это лишь ваше личное мнение. Мы — Тянь-цзы, и только Мы должны решать, каким путём пойдёт это государство. Мы прекращаем войну ради жителей других провинций и округов, не желая обременять их. В чём же Наша вина? Вините себя в том, что не можете одержать победу и избавить государя от забот, и не смейте мешать великим делам государя.
Господин Лю пристально посмотрел на Лю Вэньцзи.
Он с издевкой прошептал:
— «Мешать великим делам государя».
Оказывается, у такого правителя всё ещё есть «великие дела».
— В чём же заключаются великие дела Бися? — спросил господин Лю. — В поездках по стране или в починке протекающих дворцовых покоев? А может, в том, что красавиц для услад стало недостаточно?
Император затрясся от гнева.
— Господин Лю, не забывайся! — взревел он. — Мы — Тянь-цзы! Ты и твой ученик целыми днями присылаете доклады, поучая Нас, как управлять государством. Что это значит? Поднебесная принадлежит Нам или вам?! Ты изо дня в день смотришь на Нас при дворе свысока, а твой ученик Янь Сучэнь по три раза на дню шлёт письма с вопросами о делах в Цзяньнани. Что вы задумали?
— Может, лучше Нам уступить этот трон, чтобы вы с Янь Сучэнем правили вместе?!
— Люди! Схватить господина Лю! Лишить его должности, сорвать с него чиновничье платье и шапку и вышвырнуть из Чанъаня… вон из Чанъаня!
У Лю Вэньцзи дрогнуло веко.
Нельзя было допустить, чтобы первого министра страны вот так выставили вон. Если господин Лю подвергнется такому унижению сегодня, завтра весь двор погрузится в хаос. Сможет ли император удержать власть, если все чиновники взбунтуются? И не сделают ли тогда его самого козлом отпущения за грехи императора?
Лю Вэньцзи с грохотом упал на колени:
— Бися, помилуйте! Господин Лю просто оговорился, он ни за что не посмел бы оскорбить Ваше Величество…
Император пришёл в себя.
Он тоже осознал, что слишком вспылил. Разве можно лишать должности господина Лю по такой причине? Император прекрасно понимал положение дел: он знал, что если прогонит господина Лю, то больше не сможет управлять чиновниками.
Император погрузился в раздумья.
Спустя некоторое время пришло новое донесение с фронта: в Хэси потерпели поражение. Император помрачнел.
Помолчав, он с издевкой произнёс:
— Что ж, раз господин Лю так рвётся воевать… пусть отправляется в Хэси! Первый министр государства — Мы вполне можем назначить тебя цзянцзюнем. Раз господин Лю говорит, что Мы бесполезны и только и знаем, что вести переговоры о мире, пусть он сам всё испытает и научит Нас, как надо воевать!
- Земляной дракон (地龙, dìlóng) — традиционное образное наименование землетрясения в китайском языке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
