Она снова посмотрела на разбегающийся народ и увидела, что враги уже настигают их; летели тучи стрел, железные копыта растаптывали людей. Она и Линь Дао шли по безопасной дороге, открытой Гуаньфу, но простые люди в панике разбрелись в разные стороны и теперь гибли от рук жестоких врагов…
От этого зрелища у неё всё внутри похолодело.
Линь Дао сжал её дрожащую руку:
— Не смотри, Лю Жочжу, пойдём.
Лю Жочжу вдруг закрыла лицо руками и зарыдала:
— Так нельзя… Так нельзя!
— Нельзя позволить всем этим людям погибнуть так бессмысленно. Нельзя просто бежать, зная, что они умрут. Какой смысл в нашем спасении, если весь народ погибнет?
Лю Жочжу подняла глаза, и полные слёз очи затуманились; сквозь пелену она посмотрела на книги, которые они с мужем оберегали на протяжении всего пути. Она и Линь Дао везли эти книги из Чанъаня в Хэси, из Хэси в Лянчжоу, из Лянчжоу сюда… Годы пути, тысячи дней и ночей — и всё ради того, чтобы защитить их!
Однако, однако же!
Лю Жочжу внезапно выхватила факел из рук стоявшего рядом солдата. Она направилась к воловьему возу с книгами. Её рука, державшая огонь, дрогнула, но она всё же разжала пальцы, и пламя пало вниз, поджигая тома.
У Линь Дао глаза налились кровью, он бросился к книгам, но Лю Жочжу удержала его:
— Муж! Мы больше не можем хранить эти книги!
Она проговорила сквозь слёзы:
— Мой дедушка, быть может, уже погиб. Людей убивают прямо у нас на глазах, и мы должны их спасти! Мы должны сжечь книги, должны разжечь такое огромное пламя, чтобы привлечь внимание врага, чтобы отвлечь его от невинных людей! Мы можем сбежать, но мы обязаны дать шанс на спасение другим!
Линь Дао посмотрел на неё и хрипло произнёс:
— Но ведь это труд предков, собиравшийся тысячу лет…
Лю Жочжу выкрикнул:
— Но это не дороже человеческих жизней! Не дороже жизней!
Держа факел и глядя на уставших стражников рядом с собой, она сквозь всполохи огня словно увидела своего дедушку, погибшего в бою и охваченного пламенем, увидела разбегающийся народ… Лю Жочжу бросила факел прямо в море книг.
Она подожгла их, и мощное пламя, питаемое деревом, разгорелось с неистовой силой; зарево поднялось до самых небес, озаряя всё вокруг.
Она упала на землю в рыданиях, видя, как труд тысяч дней и ночей гибнет от её собственной руки. Все надежды, которые она защищала изо всех сил, которые поклялась оберегать ещё в юности, сгорали по её воле… Пустыня, яростный огонь и небесный свет озаряли её хрупкое, дрожащее тело.
Она плакала горько и безутешно, но ей нужно было подняться и вести людей дальше. Лунъю пал, Лянчжоу пал. Её надежды могли быть разрушены, её многолетние труды могли быть отринуты… но люди должны жить.
Люди должны выжить.
В глазах Линь Дао тоже стояли слёзы. Он склонился и опустился на колени рядом с ней, глядя, как наследие предков гибнет в их руках.
Небо и земля преисполнились печали, и что же поделать человеку.
Сражение на воде у города Гуанчжоу закончилось, когда Алэ-ван, пожертвовав множеством воинов, вывел свои войска на берег.
Принцесса Даньян Му Ваньяо вместе с воинами наблюдала за боем. Увидев, что враг всё же высадился и ситуацию уже не исправить, она не стала продолжать бессмысленную схватку. Под защитой солдат Му Ваньяо вернулась в город и отдала приказ:
— С этого момента мы приступаем к тактике «укрепления стен и очищения полей»1. Закрыть городские ворота, начинаем оборону!
— С сегодняшнего дня ни одна душа не должна покинуть город!
«Укреплять стены и очищать поля» означало, что все жители из предместий должны вернуться в город, и выход наружу более не дозволялся. Гуанчжоу готовился к осаде, городские ворота запирались. Настоящая битва за город начиналась только сейчас.
Воины передали приказ принцессы и поспешно возвращались за стены, в то время как вражеские войска, едва ступив на берег, с жадностью бросились в атаку. Основные силы противника ещё не успели освоиться после высадки, но Алэ-ван уже выделил передовой отряд, приказав им действовать подобно наёмным убийцам и изматывать отступающих солдат Да Вэй.
Му Ваньяо возвращалась под охраной. Она была принцессой и постоянно отдавала приказы, поэтому представляла собой крайне заметную цель. Внезапно из темноты выскочило несколько человек и бросилось к ней.
Эти несколько дикарей действовали слаженно: часть из них напала на охрану, а один, с ножом в руке, повалил Му Ваньяо на землю и занёс клинок. Когда он ударил вниз, снизу сверкнула сталь. Раздался резкий лязг — оружие столкнулось!
Варвар яростно уставился на неё и увидел, что прекрасная принцесса, оказавшаяся под ним, крепко держит кинжал. Сил у неё было меньше, и когда враг надавил на оружие, кинжал в руках Му Ваньяо ранил её собственную кожу, и кровь потекла по ладони.
Но благодаря тому, что она до последнего не выпускала кинжал, ей удалось отразить смертельный удар.
Варвар пришёл в ярость и выкрикнул ругательство на языке наньмань.
Взгляд Му Ваньяо, прижатой к земле, оставался ясным и холодным, в нём не было и тени страха.
Варвар мёртвой хваткой вцепился в запястье Му Ваньяо, пытаясь вырвать кинжал из рук хрупкой девушки. Му Ваньяо отчаянно сопротивлялась, кровь лилась ручьём, но она ни за что не отпускала оружие.
И именно в этот критический момент Фантун, расправившись с напавшими на него, обернулся и увидел, в какой беде принцесса. Кровь прилила к его голове, и с яростным криком он бросился вперёд, нанося удар ладонью:
— Мерзавец, как ты смеешь ранить Дянься!
Помогая кашляющей Му Ваньяо подняться с земли, остальные воины быстро расправились с нападавшими и окружили её заботой.
Му Ваньяо, кашляя и сжимая раненую ладонь, пыталась восстановить дыхание:
— Сначала не обращайте на них внимания, входим в город.
Она не понимала, зачем врагам пускаться на столь опасный шаг, ведь они не смогли бы убить её у всех на виду… И впрямь, варвары наньмань оказались скудоумными и смехотворными.
- Укреплять стены и очищать поля (坚壁清野, jiānbì qīngyě) — военная стратегия, заключающаяся в укреплении городских стен и уничтожении всех ресурсов и продовольствия в окрестностях, чтобы лишить врага снабжения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
