Чжу Юнь казалось, что она видит очень долгий сон, сон, в котором время течет вспять.
От того момента, когда он сказал ей «Я тебя люблю», до того вечера, когда они вместе определили свои цели на будущее, и дальше к берегу озера летней ночью, колышущимся ветвям ивы, липкому поту, фейерверкам в канун Нового года.
А еще пары, на которые они ходили вместе, выкуренные сигареты, пройденные дороги…
Тембр его голоса, когда он звал ее с собой, и холодная усмешка, когда он смотрел на нее с презрением.
А потом был тот жаркий полдень, когда преподаватель, делая перекличку у входа в спортзал, срывая хриплый голос, без конца выкрикивал:
— Первая группа, первый номер, Ли Сюнь здесь?
И голос позади ответил:
— Здесь.
На этом сон обрывался. Воспоминаний о том, что было раньше, у нее не осталось, да это ее и не волновало, словно ее жизнь началась именно с этого «здесь».
***
Ли Лань случайно обнаружила группа проходивших мимо студентов-участников конкурса.
С их проектом возникли небольшие проблемы, из-за чего они задержались до глубокой ночи. Выйдя, они решили срезать путь до гостиницы через переулок, и тот, кто шел впереди, чуть не споткнулся.
В кромешной тьме они увидели лежащего на земле человека без сознания и перепугались так, что едва не обмочились на месте.
Они доставили Ли Лань в больницу. Жизненные показатели были крайне слабыми, у нее диагностировали сильное переохлаждение, и она впала в глубокую кому.
Врачи не нашли при ней документов, но обнаружили телефон. Подзарядив его, они увидели, что все последние звонки были от человека по имени «Ли Сюнь».
К тому времени Ли Сюнь искал Ли Лань уже больше десяти часов. Он обошел все возможные места и в конце концов даже обратился в полицию. Полицейские вежливо отказали ему под предлогом того, что «с момента исчезновения не прошло 24 часов», и посоветовали еще раз проверить места, где она могла быть.
Нервы Ли Сюня были на пределе. Когда он получил звонок, примчался в больницу и увидел Ли Лань, находящуюся при смерти, он окончательно сорвался.
Он схватил одного из студентов и потребовал ответа, почему Ли Лань оказалась в таком месте; вид у него был жуткий, словно он готов был растерзать любого. Студент сначала испугался, а потом разозлился и заявил:
— Ты ничего не перепутал? Это мы ее привезли! У нас завтра соревнования, а мы до сих пор здесь торчим. Что за отношение? Черт его знает, как она там оказалась!
Они потребовали вернуть деньги, которые заплатили за скорую, и сразу ушли. Ли Сюнь спросил врача о состоянии Ли Лань, но тот не дал точного ответа, уклончиво сказав, что, как правило, угрозы для жизни нет, но поскольку пациентка уже была тяжело больна и ее организм крайне ослаблен, нельзя исключать непредвиденных осложнений.
Ли Сюнь вышел из больницы и отправился к месту возле выставочного центра, где нашли Ли Лань. Было уже больше семи утра, но зимой светает поздно, к тому же последние дни стояла пасмурная погода, так что вокруг все еще царил полумрак.
Слева от административного здания стоял торговый автомат; сейчас, во время каникул, им никто не пользовался, и он был выключен. Ли Сюнь подошел ближе, поднял голову и заметил над автоматом неприметную камеру наблюдения.
Охранник в дежурной комнате только что проснулся и, взглянув на паршивую погоду, невольно нахмурился. Из-за соревнований в этом году его отпуск отложили, что его сильно раздражало.
Он только собрался умыться, как вздрогнул от стука в дверь. Открыв ее, он увидел высокого парня с мрачным лицом и налитыми кровью глазами.
Охранник хотел было спросить, кто он такой, но услышал низкий голос парня:
— Мне нужна запись с камер наблюдения за вчерашний день.
Охранник возмутился:
— Ты откуда взялся такой? Врываешься сюда, бунт решил устроить? Где твой преподаватель? А ну позови мне своего…
Он не успел договорить, как вдруг почувствовал резкую боль в животе и рухнул на колени.
— Мне нужна запись с камер наблюдения за вчерашний день, — повторил парень, убирая ногу.
Охранник от боли не мог подняться. Ли Сюнь просто подошел к компьютеру, повозился немного и вывел на экран запись с камер у выставочного центра за прошлый день.
Изображение на мониторе было темным и мутным, как тряпка, которую невозможно отстирать.
Охранник был в ярости и считал, что нужно что-то предпринять в ответ на инцидент, но не двигался с места: интуиция подсказывала ему, что этот молчаливый парень уже слегка не в себе.
В зале шли соревнования.
Как раз выступала группа Фан Чжицзина. В жюри, прямо по центру, сидел профессор Линь; Фан Чжицзин произвел на него хорошее впечатление, и он как раз нахваливал его сидящему рядом преподавателю.
Никто не заметил, как в зал вошел Ли Сюнь, только Фан Чжицзин увидел его сразу же, и его речь мгновенно оборвалась. Глядя на приближающегося Ли Сюня, он инстинктивно отступил на полшага назад.
Тот ужасающий гнет, который он испытывал из-за него два года назад, вернулся.
В этот момент Фан Чжицзин забыл даже о соревнованиях; он лихорадочно соображал: неужели что-то всплыло наружу?
Неужели та девица ему нажаловалась?
Но это неважно, разговор без свидетелей — слово против слова, к тому же здесь полно народу, что Ли Сюнь сможет ему сделать?
Подумав так, Фан Чжицзин успокоился и даже повернулся к сотрудникам, давая знак приготовиться.
За эти несколько секунд заминки Ли Сюнь уже поднялся на сцену. Фан Чжицзин только успел повернуть голову обратно, как в глазах потемнело, левый глаз мгновенно стал влажным, словно что-то лопнуло и потекла густая жидкость.
А затем пришла пронзительная, невыносимая боль, такая сильная, что ноги у него подкосились, и он обмочился.
Он понимал, что случилось нечто ужасное, но не осознавал масштабов. Он упал на пол, еще сохраняя остатки сознания; перед глазами все было кроваво-красным, мир дрожал, кровь и мозговая жидкость смешались воедино. Он хотел закричать, но от страха не мог издать ни звука, горло словно сдавили тиски, и его охватил ужас неминуемой смерти.
А потом он отключился.
Весь зал оцепенел от ужаса, пока профессор Линь в жюри резко не вскочил и не рявкнул на стоящих рядом сотрудников:
— Чего стоите?! Держите его, живо!
*
Чжу Юнь узнала о случившемся только три дня спустя.
Мать сидела на диване и, попивая чай, спокойно рассказывала ей о произошедшем. Поскольку тон ее был непринужденным, Чжу Юнь убеждала себя, что ничего страшного не случилось.
— Это всего лишь драка, отделается выговором.
В крайнем случае — отчисление, ничего особенного.
— Выговором? — усмехнулась мать и медленно произнесла: — Фан Чжицзину удалили левый глаз.
Чжу Юнь похолодела.
Мать добавила:
— А он умеет бить жестоко: всего пара ударов и человека едва не отправил на тот свет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
