Совещание длилось более трёх часов, в течение которых Чжао Тэна тоже вызвали внутрь.
Когда собрание закончилось, уже наступил вечер. Го Шицзе первым вышел из каморки, а затем почтительно вывел Тянь Сючжу. Чжу Юнь отложила работу и подошла к ним. Тянь Сючжу улыбнулся ей и сказал:
— Ты потрудилась на славу.
— С чего это я потрудилась? — спросила Чжу Юнь.
— Ну, тогда я потрудился, — ответил Тянь Сючжу.
Чжу Юнь, не меняя голоса и выражения лица, заглянула в каморку. Ли Сюнь и Чжао Тэн всё ещё приводили в порядок вещи. Она знала, что Ли Сюнь никогда не убирал записи после совещаний; то, что он там возился, означало лишь одно. Он пока не хочет выходить.
Чжу Юнь сказала Тянь Сючжу:
— Пойдём вместе, поужинаем.
— Разве ты сегодня вечером не занята? — спросил Тянь Сючжу.
— Я… отпросилась, — соврала Чжу Юнь.
Тянь Сючжу рассмеялся:
— Ну хорошо, я пойду заберу машину и подожду тебя внизу.
Он ушёл первым. Чжао Тэн вышел из каморки следом за ним, бросил на Чжу Юнь красноречивый взгляд и послушно вернулся на своё место работать.
Обычно Чжао Тэн был очень оживлённым, и то, что сейчас он вёл себя так тихо, вероятно, означало, что атмосфера внутри была не самой лучшей. Чжу Юнь стояла у дверей каморки, глядя на последнего оставшегося в ней человека.
Она смотрела на его безмолвную спину в кресле и чувствовала себя так, словно сама отсидела на этом трёхчасовом совещании — совершенно изнурённой.
Чжу Юнь отдала Чжао Тэну распоряжения по дальнейшей работе и ушла пораньше.
Когда она спустилась, Тянь Сючжу уже припарковал машину у входа в компанию. Чжу Юнь села в салон, где вовсю работал обогреватель. Тянь Сючжу протянул ей банку кофе.
— Ты же обычно терпеть не можешь кофе в банках? — удивилась Чжу Юнь.
— Это чтобы согреть твои руки, — ответил Тянь Сючжу. Он включил поворотник и встроился в поток на главной дороге. Чжу Юнь, сжимая кофе, немного помедлила и спросила: — О чём вы говорили на совещании?
Тянь Сючжу, не отрывая взгляда от дороги, ответил:
— Просто обсудили художественный стиль, необходимый вашей игре. Я помогу вам разработать дизайн нескольких ключевых персонажей. — Он вдруг усмехнулся: — А игра-то неплохая. Помимо разных сцен и персонажей, там есть разные эпохи. Если её действительно удастся выпустить, многие будут готовы на ней жениться.
— … — Чжу Юнь только сейчас вспомнила о содержании игры и осторожно спросила: — Тебе ведь не нравятся подобные вещи? Ты же художник.
Тянь Сючжу мельком взглянул на неё:
— Я художник, а не монах.
Чжу Юнь лишилась дара речи, а Тянь Сючжу с улыбкой спросил в ответ:
— Представь, что появилась бы игра, в которой у тебя был бы шанс закрутить роман с самыми разными мужчинами, причём очень умными и реалистичными. Неужели тебе бы не понравилось в неё играть?
— Не понравилось бы, мне это неинтересно, — отрезала Чжу Юнь.
— Это потому, что в твоём сердце уже установлена планка, — сказал Тянь Сючжу.
Чжу Юнь молча сжимала в руках горячий кофе.
Тянь Сючжу, улыбаясь, продолжил:
— Но большинство людей в этом мире не имеют ориентиров, а другие имеют их, но не могут устоять перед мимолётным развлечением. Ты слишком правильная.
— Всего лишь «жёлтая» игра1, а сколько разглагольствований, — пробормотала Чжу Юнь.
Для ужина они выбрали ресторан восточноазиатской кухни. Несмотря на суровую зиму, внутри всё было заставлено искусственными зелёными растениями. На стенах висели экзотические украшения, а между кабинками спускались тёмно-синие и пурпурные отрезы тонкой ткани, источавшие едва уловимый аромат и создававшие тихую, уединённую атмосферу.
Официант подал им меню, и Чжу Юнь передала его Тянь Сючжу. Когда принесли два стакана воды с лимоном, она подождала, пока он закончит заказ, и спросила:
— У тебя есть время этим заниматься?
— Я уже согласился, — ответил Тянь Сючжу.
— Раз согласился, можно и передумать, ты же не подписывал контракт, — заметила Чжу Юнь.
Тянь Сючжу с улыбкой наклонился вперёд и прошептал:
— Чжу Юнь, тебе стоит тщательно взвешивать свои слова.
— Что?
— Твои слова сильно на меня влияют. Чего доброго, ты скажешь ещё пару фраз, и я действительно передумаю.
— …
Чжу Юнь вынуждена была признать, что преследует личные цели: она хотела, чтобы все проекты компании «Фэйян» были успешными, даже такие как «Плейбой», которые ей не нравились. Но ей не хотелось втягивать Тянь Сючжу во всё это обманом; она ещё не достигла той степени беспристрастности, что была у Ли Сюня.
— Тянь Сючжу, на самом деле это дело…
— Чжу Юнь, — негромко прервал её Тянь Сючжу прежде, чем она успела договорить. Он вскинул брови и повторил: — Тебе стоит тщательно всё взвешивать.
В его глазах мягко отражался свет, и Чжу Юнь внезапно поняла, что он и так всё понимает. С того момента, как она рассказала ему о прошлом, он понимал Ли Сюня так же хорошо, как и она сама.
— Я уже говорил, что желаю вам успеха, к тому же для меня эта работа очень проста. — Улыбка на лице Тянь Сючжу постепенно угасла, и он тихо произнёс: — Чем быстрее ты добьёшься успеха, тем скорее мы сможем уехать отсюда. Я не хочу, чтобы ты загубила здесь свою жизнь.
Официант принёс две пиалы со сладким рисовым пудингом.
— Поешь побольше, ты сильно похудела, — сказал Тянь Сючжу и с оттенком бессилия добавил: — Дальше ты похудеешь ещё сильнее. С того дня, как ты снова его встретила, ты ни на секунду не присела отдохнуть.
Чжу Юнь подняла на него взгляд. Тянь Сючжу продолжил:
— На совещании с Ли Сюнем я чувствовал сильное напряжение.
— Он придирался к тебе? — спросила Чжу Юнь.
Тянь Сючжу покачал головой:
— Он слишком много думает. Его одержимость слишком глубока.
— Он просто хочет выпустить пар, — ответила Чжу Юнь.
— Я не берусь судить, прав он или нет, я лишь высказываю своё мнение. Раньше я думал, что он просто упорен в достижении целей, но не ожидал, что до такой степени. Честно говоря, его физическое состояние оставляет желать лучшего, он держится только на одной силе воли.
Ложка Чжу Юнь со звоном упала в пиалу.
— Что?
Заметив её тревогу, Тянь Сючжу поспешил её успокоить:
— Всё не так серьёзно, просто ему не хватает отдыха.
Чжу Юнь кивнула и пробормотала:
— …Он и раньше мало отдыхал.
Все её мысли и чувства были сосредоточены на Ли Сюне. Тянь Сючжу молча смотрел на неё, а через некоторое время тихо спросил:
— Тебе действительно нравится такая жизнь?
Чжу Юнь посмотрела на него; выражение лица Тянь Сючжу было безмятежным.
— На самом деле мы с тобой провели вместе гораздо больше времени, чем ты с ним. Просто наша жизнь не была такой бурной. Я очень люблю спокойствие и стабильность. Прожить жизнь в тишине и добром здравии — это великая редкость.
Чжу Юнь не знала, что ответить. Тянь Сючжу добавил:
— В конце следующего года я возвращаюсь во Францию, чтобы открыть выставку. Я бы хотел, чтобы к тому времени ты уехала со мной.
— Тянь Сючжу…
— Не спеши отказываться, никто не знает будущего. Кстати, скоро Новый год. Когда ты поедешь домой?
Чжу Юнь прикинула в уме:
— Каникулы начнутся через неделю.
Благодаря напоминанию Тянь Сючжу Чжу Юнь осознала, как быстро летит время — не успеешь оглянуться, а Новый год уже на пороге.
В последнюю неделю праздничная атмосфера становилась всё гуще. В торговых центрах всё пестрело красным, а улицы украсили фонарями и гирляндами. Кроме Ли Сюня, ни у кого не было желания работать. Чжу Юнь тоже позволила себе расслабиться и даже иногда тайком играла в «Бороться с помещиком» с Чжао Тэном и Чжан Фаном.
Чжан Фан несколько раз пытался позвать Ли Сюня сыграть с ними, но тот даже не удостоил его взглядом. Чжан Фан проворчал:
— К чему такой фанатизм в работе?
— Раньше ты ворчал, что он даром хлеб ест, а теперь он трудится, и ты опять недоволен, — хмыкнул Чжао Тэн.
— Я не говорил, что недоволен, просто нужно уметь сочетать труд и отдых. Скоро новогодние праздники, надо поехать домой, хорошенько отдохнуть, чтобы в следующем году были силы работать дальше, — возразил Чжан Фан.
Чжу Юнь как раз тасовала карты. Услышав слово «домой», она украдкой подняла глаза. Ли Сюнь, ссутулившись в кресле, спокойно писал код, ничуть не затронутый внешним миром.
Всё было как прежде.
Дон Сыян, хлопотавший весь год, в последние несколько дней наконец перестал «обсуждать дела» и занялся подготовкой праздничных бонусов. Со своими сотрудниками он был довольно щедр: каждому собрали внушительный набор продуктов в качестве новогодних подарков, а за два дня до каникул организовали корпоратив.
Чжу Юнь удивилась, что в их компании вообще проводят корпоративы. Она думала, что это будет обычный ужин в каком-нибудь придорожном ресторанчике, но Дон Сыян решил всё организовать по-особенному. Рано утром он пригнал старый микроавтобус и повез всех за город.
Чжу Юнь спросила его:
— Дон-лаобань, вы решили устроить нам кемпинг? В такую погоду в походе и умереть можно.
— Вечно ты ворчишь, — отозвался Чжан Фан с переднего сиденья. Он обернулся и с самодовольным видом добавил: — Разве такая женщина, как ты, может постичь ход мыслей нашего Дон-лаобаня?
Прежде чем Чжу Юнь успела замахнуться, Чжао Тэн пнул Чжан Фана за неё. Чжан Фан вспылил, и они снова сцепились. Дон Сыян даже не пытался их остановить; он вёл машину, курил и хрипло смеялся.
Чжу Юнь обернулась и посмотрела назад сквозь щель между сиденьями. Ли Сюнь сидел на последнем ряду, прислонившись головой к окну и закрыв глаза — он отдыхал. Она тут же заметила, что микроавтобус был не самого лучшего качества: со всех сторон сквозило, и холодный ветер дул прямо Ли Сюню в лицо. Чжу Юнь отвернулась и принялась изучать разбитое стекло. Она изо всех сил потянула его назад, надеясь закрыть щель, но машина была слишком старой, рама окна разболталась: стоило потянуть — оно закрывалось, стоило отпустить — открывалось снова.
Чжу Юнь попробовала несколько раз и в конце концов просто осталась сидеть, придерживая стекло рукой.
— Долго ещё ехать? — спросила она Чжао Тэна.
— Скоро приедем, — ответил тот.
— Куда мы всё-таки едем? Мы уже так далеко забрались, — снова спросила Чжу Юнь.
— Приедем — увидишь. Раньше это место принадлежало друзьям Дон-лаобаня из криминального мира.
— …
«Из криминального мира».
Чжу Юнь заставила себя не думать о том, какое прошлое было у её начальника, и сосредоточилась на стекле. Они ехали более двух часов, съехали с шоссе на грунтовую дорогу и, изрядно протрясшись, добрались до места только к полудню.
Когда машина остановилась, Чжу Юнь размяла затекшее плечо. Она оглянулась и увидела, что Ли Сюнь всё ещё крепко спит. Она подала знак Го Шицзе, сидевшему на заднем сиденье, чтобы тот разбудил его, а сама первой вышла из машины.
Посреди глуши стояло здание. В нём было всего три этажа, но оно было довольно длинным, с десятком рядов окон, которые издалека казались тёмными и безжизненными.
Дом был старым, внешние стены были выкрашены в пыльно-розовый цвет, и из-за ветхости штукатурка во многих местах осыпалась, делая фасад пятнистым, словно от кожной болезни. На здании не было ни вывески, ни названия, вход зарос сухой травой и деревьями, а снег никто не убирал. Чжу Юнь подумала, что им повезло приехать днём; если бы солнце уже зашло, она бы всерьёз засомневалась, хватит ли ей смелости войти внутрь.
Позади послышался звук закрывающейся двери — Ли Сюнь вышел последним. Дон Сыян запер машину и бросил всем:
— Пошли.
Чжу Юнь шла последней. Дон Сыян толкнул шаткую входную дверь, за которой открылся тёмный коридор с установленными внутри строительными лесами.
Чжу Юнь следовала за Чжан Фаном и Чжао Тэном, поравнявшись с Ли Сюнем. Ли Сюнь только что проснулся, и лицо его было ужасно бледным. Чжу Юнь раньше не присматривалась, но сейчас заметила, что когда он выходил из машины, его губы были совершенно бескровными. И тут она внезапно осознала: кажется, с тех пор как они снова встретились, она впервые видела его спящим и то, как он выглядит сразу после пробуждения.
Пройдя через тёмный коридор, они вошли в холл, и взору открылось просторное помещение. Чжу Юнь с удивлением обнаружила, что внутри всё было иначе: чистый мраморный пол, роскошные люстры, плотные шторы и аккуратно одетые официантки.
Единственной странностью было то, что весь персонал состоял из женщин, а их одежда была весьма откровенной: красно-черные ципао были настолько короткими, что едва прикрывали бёдра — благо кондиционер работал на полную мощь.
Мужчина, похожий на менеджера холла, завидев Дон Сыяна, поспешил поздороваться:
— Здравствуйте, Дон-гэ!
Чжу Юнь почувствовала, что обстановка какая-то сомнительная. Она украдкой потянула Чжан Фана за рукав и прошептала:
— Наш корпоратив не закончится облавой полиции в самый разгар веселья?
— О чём ты только думаешь, — Чжан Фан закатил глаза. — Только заурядные люди тревожат сами себя2, пошли.
Пока Дон Сыян разговаривал с менеджером, Чжан Фан подвёл Чжу Юнь к окну. Он отодвинул тяжёлую штору, обнажая запотевшее стекло.
Чжу Юнь протёрла небольшой участок и выглянула наружу. Снаружи виднелись декоративные горки и причудливые камни, среди которых стояло несколько изящных беседок, а рядом с ними чернели неухоженные сухие ветви. На бескрайнем снегу были рассыпаны более десяти бассейнов с изумрудной водой; над ними поднимался пар, и издалека это место казалось каким-то таинственным краем.
Чжу Юнь долго смотрела на это, а затем в изумлении воскликнула:
— Горячие источники?
- Жёлтая игра (黄色游戏, huángsè yóuxì) — в китайском языке «жёлтый» цвет символизирует эротический или порнографический контент. ↩︎
- Заурядные люди тревожат сами себя (庸人自扰, yōng rén zì rǎo) — создавать себе проблемы на пустом месте. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
