«Гегемония семи царств» и «Плейбой» вышли почти одновременно.
Компания «Цзили» продемонстрировала свои мощные рекламные возможности: «Гегемония семи царств» практически мгновенно заняла первые строчки во всех чартах. Содержание их игры было в точности таким же, как в «Непобедимом военачальнике», но система в плане дизайна сильно уступала отточенности «Непобедимого военачальника».
Вероятно, они и сами понимали, в чём проблема, и не надеялись, что эта игра продержится долго. Поток одной волны — заработать столько, сколько получится.
— Связь между их играми слишком сильная, — Чжан Фан злился несколько недель, но наконец смог успокоиться и изучить стратегию противника. — Игровые монеты их компании универсальны. Когда пользователь скачивает игру, ему достаточно прокачать персонажа до определённого уровня, чтобы получить вознаграждение в виде игровых монет, которые можно использовать и в других играх. Против этого приёма нет приёма: даже те, кому эта игра не нравится, будут в неё играть ради других проектов.
Толпа людей теснилась в забитом конференц-зале, пока Чжан Фан анализировал тактику вражеского лагеря. После долгого периода муштры его отчёты стали выглядеть вполне достойно.
— Впрочем, это их привычный метод, тут ничего не поделаешь. Главная цель нашего собрания всё же «Плейбой»… — Чжан Фан упомянул проект собственной компании и печально добавил: — Руководитель группы Ли, мне очень жаль. Компания действительно не может выделить денег на рекламу.
Чжу Юнь:
— Совсем ни копейки не осталось?
Чжан Фан сокрушённо произнёс:
— Скажу честно, на прошлой неделе мы продали запасные мониторы и системные блоки, чтобы наскрести на зарплату.
Чжу Юнь безмолвно посмотрела на Дун Сыяна. Неужели дошло до того, что уже и крышку с котла не поднять1?
Дун Сыян отдыхал в кресле, прикрыв глаза. Сидящий рядом Чжао Тэн лениво съехал по сиденью и протяжно вздохнул:
— В наши дни даже у землевладельца не осталось лишнего зерна.
— Пф, — презрительный холодный смешок в тесном конференц-зале прозвучал особенно резко.
Все одновременно обернулись и увидели Хоу Нина, который неприметно сидел в углу. Чжу Юнь не знала, о чём Ли Сюнь с ним говорил, но через неделю после того происшествия Хоу Нин пришёл работать в «Фэйян».
Чжан Фан всегда относился к новичкам не слишком дружелюбно. Указав пальцем на Хоу Нина, он выпалил:
— Ты ещё смеешь смеяться, твою мать! Если бы не тот переполох, который ты устроил недавно, разве мы были бы сейчас в такой спешке?
Хоу Нин, которого начали поносить, побледнел и огрызнулся:
— Какое это имеет отношение ко мне? Да, я взломал систему, но в итоге данные не уничтожил.
Чжан Фан в ярости крикнул:
— Ты ещё и данные смел уничтожать?!
Лицо Хоу Нина стало ещё бледнее, губы задрожали:
— Да что в этом такого? Это всего лишь деньги. Сколько вам нужно? Назовите сумму.
Как только он это сказал, все снова повернулись к Чжу Юнь. У неё уже выработался иммунитет к подобным заявлениям. Ей было лень открывать рот, поэтому она просто указала пальцем на стену в глубине зала.
На стене висел баннер, который Чжу Юнь повесила в первый же день появления Хоу Нина в компании.
Учитывая, что почти половина сотрудников этой фирмы отсидели в тюрьме больше пяти лет, а также принимая во внимание жизненные привычки Хоу Нина и потрясающий воображение способ решения проблем Дун Сыяна, Чжу Юнь была вынуждена постоянно давать им наставления.
Она выбрала шестую заповедь из «Десяти заповедей Google» и повесила её на стену:
«with out doing evil»
— Зарабатывать деньги, не совершая зла.
С тех пор в компании за ней закрепилось прозвище «комиссар Чжу».
Хоу Нин угрюмо молчал, Чжан Фан тоже поник и сел обратно в кресло. Только Ли Сюнь, совершенно не обращая на это внимания, закурил сигарету.
— О моём проекте вам беспокоиться не нужно, — сказал он.
Чжан Фан:
— Без рекламы даже самая лучшая игра пойдёт прахом.
Ли Сюнь:
— Я сказал, не беспокойся.
Чжан Фан:
— Ты же не собираешься снова идти к Чжао Говэй? С рекламой этого проекта у неё ничего не выйдет. Шестидесятилетняя старушка должна…
— Ты закончил? — Ли Сюнь взглянул на него, и Чжан Фан мгновенно замолчал.
Ли Сюнь встал и покинул конференц-зал.
Чжан Фан уронил голову на стол:
— И что теперь делать? Я не могу с ним общаться, я уже боюсь с ним разговаривать…
— Всё в порядке, — утешила его Чжу Юнь. — Раз он сказал не беспокоиться, просто послушайся его. Если возникнут проблемы, пусть сам за них отвечает.
Чжу Юнь сказала это полушутя.
Она не нервничала. Ли Сюнь никогда не бросал слов на ветер: если он сказал, что способ есть, значит, он есть.
Ли Сюнь действительно нашёл способ прорекламировать игру. Через три дня Чжу Юнь встретила в офисе Жэнь Ди.
В тот день Чжу Юнь, как обычно, пришла рано. Войдя в помещение, она увидела Ли Сюня, привычно сидящего в кресле, а рядом с его рабочим столом стояла худощавая, резкая фигура.
Жэнь Ди была в белой рубашке, одну руку она держала в кармане брюк, в другой — сигарету. Её кожа была поразительно бледной, отчего брови казались иссиня-чёрными. Волосы были небрежно собраны, несколько прядей выбились наружу. Пальцы, держащие сигарету, были тонкими и длинными, а дым замер в воздухе так же неподвижно, как и вся комната.
Она смотрела на Ли Сюня точно так же, как в начале первого курса: со взаимным презрением и соперничеством, но в то же время с неким духовным родством.
Присутствие их троих в одном пространстве вызвало у Чжу Юнь странное чувство смещения времени. Она ощущала, как оно изменилось: они больше не были юными, годы оставили на каждом неизгладимый след. Особенно после всего пережитого — знаков юности в них становилось всё меньше.
Но хорошо, что ещё случались моменты встреч.
Ли Сюнь посмотрел на дверь. Жэнь Ди заметила это и обернулась. Она подняла сигарету в сторону Чжу Юнь и слегка улыбнулась. Белая рубашка в контровом свете делала её невероятно стильной.
Чжу Юнь подошла, и Жэнь Ди, раскрыв руки, обняла её. Жэнь Ди не удержалась и несколько раз шутливо похлопала Чжу Юнь по спине, глядя на Ли Сюня через её плечо с вызывающим видом.
Ли Сюнь дёрнул уголком рта и холодно хмыкнул.
Чжу Юнь отстранилась:
— Разве ты не в Пекине? Когда вернулась?
Жэнь Ди:
— Вчера вечером меня вызвали.
Чжу Юнь посмотрела на Ли Сюня, понимая, что он позвал её для рекламы. В этот момент у двери послышались голоса: пришли Чжан Фан и Чжао Тэн. Эти двое горячо обсуждали, что съесть на обед. Войдя и увидев постороннего человека с такой уникальной, закалённой аурой, Чжан Фан сначала замер на мгновение, а затем внезапно узнал её и, прикрыв рот рукой, резко вдохнул.
— Я не ослышался… — Чжан Фан зашептал на ухо Чжао Тэну. — Это же солистка «Цинхун»?
Чжао Тэн тоже слегка лишился дара речи:
— Похоже на то. Не может же быть, чтобы у нас двоих одновременно начались галлюцинации.
Жэнь Ди спросила Ли Сюня:
— Требования такие, как ты только что сказал?
— Да, — ответил Ли Сюнь. — Будет лучше, если ты сможешь убедить Цзинь Чэна. Не нужно давать прямую рекламу. Просто сфотографируй его, когда он будет играть, и выложи. В подписи тоже не упоминай игру, напиши, что он отдыхает и расслабляется. Тогда люди сами начнут раскапывать детали.
Жэнь Ди холодно фыркнула:
— А ты умеешь интриговать. — Она затушила сигарету перед Ли Сюнем и потянула Чжу Юнь за собой: — Пойдём, поболтаем немного.
Она повела Чжу Юнь к выходу. Жэнь Ди шла с такой врождённой властностью, что Чжан Фан и Чжао Тэн, словно от порыва ветра, уступили дорогу ещё за пять-шесть метров.
Когда женщины ушли, Чжан Фан бросился к Ли Сюню.
— Ты знаком со знаменитостями! Почему ты раньше не сказал!
Несмотря на то что о сотрудничестве договорились, Ли Сюнь не выглядел довольным. Лицо его было мрачным, так что Чжан Фан даже не посмел больше шутить.
- Крышку с котла не поднять (揭不开锅, jiē bù kāi guō) — образное выражение, означающее крайнюю нужду, когда нечего варить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
