Хоу Нин отправил запись Чжу Юнь. Пока она слушала, он всё время стоял рядом, словно ждал, какое выражение появится на её лице после того, как она закончит.
На самом деле так называемое шокирующее содержание состояло всего из одной фразы — похоже, У Чжэнь случайно проговорилась. В тот момент она и Ли Сюнь изрядно выпили и были уже навеселе; она жаловалась Ли Сюню на тяготы жизни, говорила, что должна строить планы на будущее, и ненароком выдала:
— Кто знает, сколько Старику Гао ещё осталось с его болезнью?
Она сказала это очень тихо, нужно было вслушиваться, чтобы разобрать. Чжу Юнь не была уверена, правильно ли всё поняла, и посмотрела на Хоу Нина. Тот широко ухмылялся.
— Гао Цзяньхун болен? — Чжу Юнь сняла наушники.
— Ага, — ответил Хоу Нин.
— Какая болезнь?
— Я и сам только сегодня узнал, — Хоу Нин развёл руками. — В компании «Ланьгуань» об этом ни слуху ни духу, видимо, намеренно скрывают.
Чжу Юнь не находила слов. В её сознании всплыло лицо Гао Цзяньхуна, каким она видела его недавно: впалые щёки, бледная кожа и то, как он неосознанно потирал виски.
Хоу Нин вернулся на своё место и занялся компьютером, с воодушевлением проговорив:
— Но раз уж пошли слухи, дело за малым. Дай мне три дня, и я всё выясню.
Чжу Юнь обернулась и посмотрела на Ли Сюня. Сегодня, когда он вернулся, у него был очень скверный вид. Связано ли это с новостью?
Однако у Ли Сюня плохое настроение было не только сегодня. В последующие дни его лицо становилось всё мрачнее. Сил на сон оставалось всё меньше, он часто подолгу сидел в кресле в одиночестве и курил.
Навыки Хоу Нина были на высоте, так что три дня ему не понадобились. Уже на следующий день он выудил из телефона У Чжэнь диагноз Гао Цзяньхуна.
Опухоль головного мозга.
Узнав об этом, Ли Сюнь спросил:
— Доброкачественная или злокачественная?
— Не знаю, — ответил Хоу Нин. В телефоне У Чжэнь было фото отчёта об обследовании Гао Цзяньхуна. Хоу Нин в этом ничего не смыслил и отдал его Ли Сюню. Тот молча дочитал до конца, и на его лице не отразилось ни единой эмоции.
Чжу Юнь тоже подошла посмотреть. Среди густых рядов данных различных анализов она нашла графу с диагнозом.
— Менингиома… — тихо прочла она.
Хоу Нин тут же ввёл запрос в поиске.
— Ой, доброкачественная, — в его голосе прозвучало глубокое разочарование.
Хоу Нин сказал:
— Он ещё не делал операцию, наверное, хочет дотянуть до выхода компании на биржу. — Он хихикнул: — Жаль беднягу, пусть готовится к тому, что всё это будет сродни попытке черпать воду бамбуковой корзиной.
Договорив, он с сарказмом посмотрел на молчавшую Чжу Юнь:
— Ты что, разжалобилась? Говорю тебе, я сегодня вечером собираюсь купить торт и отпраздновать. Это называется возмездием!
Чжу Юнь не проронила ни слова. Она посмотрела на Ли Сюня.
Он глубоко осел в кресле, повернувшись к ней спиной.
Она не смела спрашивать. Ни о чём, что касалось этого дела, она не смела спрашивать. Она не знала, как поступит Ли Сюнь: остановится ли он или подольёт масла в огонь.
Для всех остальных в «Фэйян» это происшествие было лишь маленьким эпизодом, но для Чжу Юнь и Ли Сюня всё было иначе. Гао Цзяньхун был для них не просто противником, их связывало нечто большее.
Несколько дней подряд Чжу Юнь пребывала в унынии. Однажды по пути на работу она встретила Дун Сыяна. Тот как раз собирался ехать по делам в своём раздолбанном фургоне. Увидев Чжу Юнь, он опустил стекло, чтобы поздороваться.
— Комиссар Чжу!
Чжу Юнь посмотрела на него:
— Директор Дун.
— Отчего у тебя такие тёмные круги под глазами? — подшутил Дун Сыян.
Прошлой ночью Чжу Юнь видела сны и спала из рук вон плохо, так что сил на шутки с Дун Сыяном у неё не было.
— Я пойду наверх.
— Погоди.
Чжу Юнь остановилась. Дун Сыян опёрся локтем о раму окна и спросил:
— Ты часом не собираешься уговаривать Ли Сюня остановиться?
Чжу Юнь промолчала.
— Не делай лишнего, — сказал Дун Сыян. — Дам тебе один старый совет: «милосердный не водит войска, а справедливый не копит богатства».
— Я не собираюсь его отговаривать, — ответила Чжу Юнь. — Каким бы ни был исход, это решение Ли Сюня.
Дун Сыян с сигаретой в зубах произнёс:
— Вот и славно. Сердце у него жестокое.
Ли Сюнь и вправду не остановился.
После того как У Чжэнь забрала флешку, он приступил к ряду юридических процедур.
На флешке были все данные и исходный код игр «Непобедимый военачальник» и «Плейбой». Ли Сюнь знал, что Фан Чжицзин не сможет ими не воспользоваться.
Передав эти вещи У Чжэнь, он фактически настежь открыл чёрный ход компании «Фэйян» на всеобщее обозрение. Стоило Фан Чжицзину скопировать «Плейбоя», как при уровне платформы АО «Л&П Цзили Технологии» у «Фэйян» не осталось бы шансов на ответный удар. Они потеряли бы свой единственный на данный момент источник дохода.
Но Ли Сюню было всё равно.
В те дни Ли Сюнь стал ещё молчаливее, чем прежде. Атмосфера в компании почему-то стала гнетущей, даже Чжан Фан не осмеливался шутить. У всех появилось смутное осознание того, что компании, вероятно, предстоит столкнуться с потрясением небывалого масштаба.
Ли Сюнь поручил Чжу Юнь подготовить все материалы по искам о нарушении авторских прав игровыми компаниями. На самом деле, с того момента, как Фан Чжицзин получил исходный код, до завершения ими переработки художественных ресурсов и базовых функций должно было пройти не меньше месяца. Они вполне могли нанять адвоката, который бы этим занялся, но Ли Сюнь настаивал на том, чтобы делать всё лично.
В тот период он был слишком страшен, и Чжу Юнь не смела его прерывать. Какие бы материалы ему ни требовались, она изо всех сил старалась их достать. Каждый её день был похож на туго заведённую пружину.
Как и он, она днями и ночами готовила документы, заставляя себя не думать ни о чём, кроме работы. Вся её энергия уходила на задачи, поставленные Ли Сюнем, и она не замечала, что его состояние становится всё хуже. В конце концов, пока с болезнью Гао Цзяньхуна ещё ничего не случилось, Ли Сюнь первым свалился от изнеможения.
В тот день в компании были только Чжу Юнь и Чжан Фан, и они не сразу это заметили.
Он, как обычно, примостился в своём кресле.
Ли Сюнь сидел наискосок от Чжу Юнь. Сначала она подумала, что он прикрыл глаза, потому что о чём-то размышляет. Спустя некоторое время она решила, что он, возможно, заснул. Дневной сон для Ли Сюня был редкостью, и она захотела, чтобы ему спалось лучше, поэтому пошла за пледом, чтобы укрыть его.
Она старалась действовать как можно осторожнее, не желая его будить, но нечаянно задела ручку на его столе. Ручка со стуком упала на пол. Чжу Юнь в напряжении смотрела на него, думая, что он обязательно проснётся и начнёт ругаться.
Но Ли Сюнь по-прежнему не шевелился.
Наконец Чжу Юнь почувствовала неладное. Ли Сюнь почти никогда не спал днём, а если и спал, то чутко — просыпался от малейшего шороха.
Она тронула его.
— Ли Сюнь…
Никакой реакции.
Она потрясла его за плечо:
— Ли Сюнь?
На этот раз он шевельнулся. Равновесие тела нарушилось, голова склонилась набок, и он соскользнул с кресла, тяжело рухнув на пол.
Чжу Юнь перепугалась до смерти.
Чжан Фан тоже был в ужасе, он глупо застыл на месте, не зная, что делать. Чжу Юнь первой пришла в себя и крикнула Чжан Фану:
— Скорее вызывай скорую!
Чжу Юнь перевернула Ли Сюня, уложив его на спину на полу.
Чжан Фан закончил звонить и подошёл:
— Не… не бойся.
Чжу Юнь смотрела на Ли Сюня и не могла вымолвить ни слова. Она была в такой панике, что ей нужно было найти кого-то на помощь. Она позвонила Дун Сыяну, но тот не взял трубку. Её глаза покраснели от отчаяния, и она в суматохе набрала номер Тянь Сючжу. Тянь Сючжу, выслушав её сбивчивый рассказ, сказал:
— Успокойся и жди меня, я скоро буду.
Скорая помощь и Тянь Сючжу прибыли почти одновременно. Тянь Сючжу помог медикам переложить Ли Сюня на носилки.
В какой-то момент Чжу Юнь снова увидела седые волоски в шевелюре Ли Сюня.
На самом деле она заметила седину ещё на прошлогоднем ежегодном собрании, и Тянь Сючжу давно предупреждал её, что состояние здоровья Ли Сюня не очень хорошее, но она не придала этому значения.
Они все не придали этому значения.
Чжу Юнь тоже давно не спала как следует. Распорядок дня, который Тянь Сючжу наладил для неё в Америке, был полностью разрушен. Но только в тот момент, когда Ли Сюнь упал в обморок, она осознала это.
Тянь Сючжу окликнул её, и первой фразой Чжу Юнь на рефлексе было:
— Прости.
Тянь Сючжу придержал её за плечи и негромко произнёс:
— Не бойся, ничего страшного, скорее всего, он просто слишком устал.
Чжу Юнь совершенно его не слышала.
В машине скорой помощи Ли Сюнь ненадолго пришёл в сознание. Он пошевелился, и Чжу Юнь тут же присела рядом с ним.
Казалось, ему было очень больно: брови были крепко сжаты, всё лицо в поту.
Чжу Юнь приблизилась к нему и тихо спросила:
— Тебе плохо?
Ему потребовалось время, чтобы понять, откуда исходит голос. Поняв, что это Чжу Юнь, он медленно покачал головой.
Чжу Юнь взяла его за руку и почувствовала, что её собственные руки слегка дрожат. Вскоре ладонь Ли Сюня перевернулась. Его движения были медленными, но он с ясным осознанием крепко сжал её руку в ответ. Его ладонь была очень потной, но в суставах ещё чувствовалась сила, что незримо уняло её напряжение.
Когда их доставили в больницу, сознание Ли Сюня снова помутилось, но он продолжал сжимать её руку. Даже у дверей кабинета КТ, когда медперсонал собирался ввезти его внутрь для обследования, он не отпускал её. Чжу Юнь прошептала ему на ухо:
— Ли Сюнь, отпусти.
Что бы она ни говорила, Ли Сюнь не разжимал пальцев. Его глаза были закрыты, а дыхание стало гораздо чаще обычного.
— Скорее отпусти, тебе нужно пройти обследование, — снова сказала она.
Ли Сюнь всё ещё держал её, но пальцы уже потеряли прежнюю силу. На самом деле Чжу Юнь могла бы легко высвободиться, но у неё не хватило духу. В глубине души она понимала, что нужно скорее отправить его на обследование, и знала, что это всего лишь КТ, а не расставание навеки, но она просто не могла заставить себя вырвать руку.
Он держал её, он полагался на неё, он хотел её утешить.
— Отпусти, — сказал Тянь Сючжу.
Она не шелохнулась.
Тянь Сючжу молча смотрел на этого обливающегося потом мужчину, который был близок к потере сознания.
В конце концов медперсонал развёл их руки. Молодая медсестра сказала:
— Родственники ждут снаружи.
Пока Чжу Юнь ждала результатов обследования, она позвонила Фу Ичжо. Её голос сильно дрожал.
Фу Ичжо примчался в больницу буквально пулей.
Увидев его, Чжу Юнь тоже принялась беспрестанно извиняться. Казалось, за один день она решила извиниться за всю жизнь вперёд. Фу Ичжо обнял её и степенно произнёс:
— Это не твоя вина, с ним всё будет в порядке.
Широкая ладонь Фу Ичжо, опустившаяся на спину Чжу Юнь, придала ей огромную поддержку.
Сегодня был яркий солнечный день, небо было чистым и бескрайним — редкая хорошая погода.
Пока Ли Сюня обследовали, Чжу Юнь предавалась раздумьям.
Почему в такой мирный и спокойный день могло случиться подобное?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
