Медсестра подошла с результатами обследования и спросила:
— Кто родственник?
Чжу Юнь опередила Фу Ичжоу:
— Я.
Медсестра махнула рукой:
— Входите.
В кабинете стояли рабочий стол, кушетка, компьютер, зелёные растения и аквариум с золотыми рыбками… Обычный кабинет врача в глазах Чжу Юнь сейчас казался священным местом. Она почтительно присела на табурет, ожидая, когда заговорит врач.
Врачу было больше пятидесяти лет. Облачённый в белый халат, он слегка прищурился, глядя сквозь очки на результаты анализов, и спустя долгое время неспешно спросил:
— Кем он работает?
Чжу Юнь поспешно ответила:
— IT… — опасаясь, что врач может не понять, она пояснила: — В компьютерной сфере.
Врач кивнул с пониманием:
— Неудивительно.
Заметив его спокойный тон, Чжу Юнь предположила, что ситуация несерьёзная. И действительно, в следующую секунду врач произнёс:
— Успокойтесь, ничего страшного.
Чжу Юнь наконец выдохнула и всем телом, словно при обмороке, откинулась на спинку стула.
— Разволновались? — Врач посмотрел на неё. — Вы все такие: начинаете нервничать уже после случившегося. О чём вы думали раньше, когда изводили себя?
Чжу Юнь ответила:
— Это я была слишком беспечна.
Врач сказал:
— Сейчас у него остеоартрит шейного отдела позвоночника, в просторечии — шейный остеохондроз. Симптомы уже ярко выражены. Судя по степени зажатости мышц, это тяжёлый затяжной недуг, старая болезнь.
Скажу я вам, в вашей сфере люди совсем себя не берегут, каждый год по нескольку человек умирает от переутомления.
В коридоре за дверью Фу Ичжоу смотрел на дверь кабинета и внезапно произнёс:
— Отступись.
Тянь Сючжу стоял рядом и тоже смотрел на плотно закрытую дверь.
Фу Ичжоу продолжил:
— Она сама не знает, как сильно любит моего брата. Когда она рядом с Ли Сюнем, она совсем не такая, как с другими людьми.
Тянь Сючжу слегка изогнул уголки губ.
В кабинете.
Врач поправил очки и сказал Чжу Юнь:
— Этот пациент наверняка часто чувствует головокружение и тяжесть в голове. Он долгое время работает с запредельными нагрузками, мозг совершенно не отдыхает. Качество сна у него тоже наверняка отвратительное. Так работать нельзя.
Чжу Юнь добавила:
— У него часто болит спина.
— Глупости! — воскликнул врач. — Если вы каждый день будете сидеть в одной позе, у вас тоже спина заболит!
Чжу Юнь вздрогнула от его резкости и спросила:
— Так в чём основная причина его сегодняшнего обморока?..
Врач начал объяснять, активно жестикулируя:
— Мышечная боль — это лишь внешнее проявление, корень проблемы в позвоночнике. Спина у него зажата, кровь не поступает к плечам, а мозг при этом работает на высоких скоростях и постоянно требует много кислорода и притока крови. При таком конфликте было бы странно не упасть в обморок.
Чжу Юнь спросила:
— И что же делать?
Под натиском врача Чжу Юнь накупила целую гору лекарств и добавок, а также оформила карту на курс физиотерапии.
Выйдя из кабинета, Чжу Юнь сразу увидела стоящего в коридоре Тянь Сючжу.
Было как раз обеденное время.
Когда состояние Ли Сюня прояснилось, эмоции Чжу Юнь улеглись. В лучах солнца она выглядела так, будто её только что выловили из воды — спина была насквозь мокрая от пота.
Она посмотрела на него и тихо сказала:
— Ты был прав.
Тянь Сючжу улыбнулся:
— В чём именно?
Чжу Юнь ответила:
— Во всём.
«Здоровье у него не очень, он держится только на силе духа».
«Ни у кого нет бесконечной энергии».
«Прожить жизнь спокойно и в здравии — самое ценное».
Люди часто приходят к глубокому осознанию только после великой радости или великого горя. Хотя Чжу Юнь ещё не достигла просветления, она на многое стала смотреть проще.
Тянь Сючжу внезапно спросил её:
— Ты помнишь нашу первую встречу?
Чжу Юнь кивнула. Тянь Сючжу продолжил:
— Тогда ты не замечала картин на всей выставке, а лишь долго смотрела на моё имя. Я почувствовал, что нам суждено встретиться.
Теперь, вспоминая то время, Чжу Юнь казалось, что это был сон.
Тянь Сючжу спросил:
— Знаешь, когда ты тронула меня больше всего?
Чжу Юнь покачала головой.
— Когда я попросил помочь с обновлением системы для художественного музея, — Тянь Сючжу добавил, видя, что она не понимает: — Ты плакала перед картиной под названием «Линьсюнь» (Скалистый).
Она замерла, а Тянь Сючжу с улыбкой сказал:
— Ты думала, никто не видел?
В тот день они договорились встретиться в музее в семь вечера, чтобы обсудить детали дизайна системы, но у Тянь Сючжу возникли дела, и он задержался. Когда он пришёл, то увидел Чжу Юнь, проливающую слёзы перед этой картиной.
На ней была рубашка мужского кроя и тёмные джинсы. Из-за жары она расстегнула пару верхних пуговиц, длинные чёрные волосы были небрежно собраны, и несколько прядей спадало на белую ткань, передавая липкое ощущение летнего зноя.
Она стояла, засунув руки в карманы, и молча смотрела на картину. Слёзы тихо катились по её лицу — она полностью погрузилась в свой собственный мир.
Тянь Сючжу знал каждую картину в музее как свои пять пальцев, и историю Чжу Юнь он теперь тоже понимал ясно.
— Это было слишком прекрасно, — нежно произнёс Тянь Сючжу. — В тот момент моё сердце дрогнуло сильнее всего, но и боль была самой острой. Чжу Юнь, я решил отступиться, — он посмотрел на неё и с улыбкой спросил: — Тебе стало хоть немного легче от моих слов?
Чжу Юнь опустила голову, в руках она всё ещё сжимала рецепты на лекарства. Тянь Сючжу обнял её. Он хотел сказать ещё несколько печальных фраз на прощание, но, ощутив её худобу, поразился.
— Ты снова похудела.
Чжу Юнь сама не замечала этого и не знала свой нынешний вес.
Тянь Сючжу сказал:
— Отдавать все силы ради любви — это прекрасно, но упасть замертво на рабочем месте — совсем не романтично. Береги себя.
Она кивнула. Тянь Сючжу вдруг почувствовал укол сожаления. В мире много преданных женщин, но тех, кто способен сплести воедино чувства, идеалы, карьеру и судьбу и при этом выстоять, — ничтожно мало. А может, она вовсе и не справлялась, а просто пыталась изо всех сил. Ли Сюнь был тем звеном, что питало её энергией: пока он рядом, её смелость безгранична; если его нет — она беззащитна.
Чжу Юнь всегда была сотканной из противоречий: одновременно хрупкой и гордой, с крайне сильной защитной реакцией. Она привыкла уклоняться, избегать трудностей и подчиняться другим, пока не появился Ли Сюнь. Он под каким-то странным углом на все сто процентов совпал с её потребностями, и только тогда она смогла спокойно расправить крылья и, поймав посланный им восточный ветер, одним взлётом достичь небес.
Фу Ичжоу был прав: с ним и без него — это два совершенно разных человека.
Тянь Сючжу легко поцеловал Чжу Юнь в щеку.
— Я ухожу.
Чжу Юнь проводила Тянь Сючжу до ворот больницы и смотрела, как его фигура исчезает в конце дороги.
Она подумала, что именно такие события подходят сегодняшней погоде: пережитый страх при отсутствии реальной опасности во время визита к врачу и тихое, красивое прощание.
Чжу Юнь вернулась в палату. Фу Ичжоу сидел у кровати Ли Сюня. Увидев её, он сказал:
— Медсестра сделала ему укол, сказала, проснется часов через десять.
— Угу.
Чжан Фан тоже был рядом с Ли Сюнем. Чжу Юнь сказала ему:
— Ты возвращайся. В компании кто-то должен быть, я останусь здесь.
Чжан Фан собрался уходить. Чжу Юнь напомнила:
— Зайди к Боссу Дуну и остальным, скажи им, что ничего серьезного — просто переутомился от недосыпа и упал в обморок.
Чжан Фан ушёл. Оставшись вдвоем, Чжу Юнь придвинула стул и села рядом с Фу Ичжоу. Они вдвоем не отрываясь смотрели на лежащего в постели Ли Сюня.
Спустя некоторое время Фу Ичжоу произнес:
— Посмотри, это не похоже на прощание с телом?
Чжу Юнь цыкнула:
— Ты же старший брат, можешь сказать что-нибудь более благоприятное?
Фу Ичжоу ответил:
— Я еще в детстве говорил, что из моего брата вышел бы отличный танцор, но он не слушал. Вбил себе в голову стать работником умственного труда. Посмотри, до чего докатился: тридцати нет, а уже седина появилась. И ты тоже, — Фу Ичжоу перевел взгляд на Чжу Юнь. — Во что ты превратилась от худобы? Твоя изюминка была в белоснежном и мягком теле, подобном застывшему жиру. Красота — в легкой полноте, а если исхудаешь до состояния бамбуковой палочки, это будет пошло.
Чжу Юнь повернулась к нему:
— Это кого ты назвал полной?
Фу Ичжоу парировал:
— Гляди, мой брат лежит здесь в таком состоянии, а ты всё еще препираешься со мной из-за таких мелочей.
Чжу Юнь промолчала.
Фу Ичжоу вздохнул:
— Право, не знаю, ради чего вы так надрываетесь, не щадя жизни. Деньги ведь не должны доставаться вам с таким трудом.
Врач изначально сказал, что Ли Сюнь придет в себя примерно через десять часов, но неожиданно он открыл глаза уже через семь.
Фу Ичжоу ушел за едой. Чжу Юнь, пережившая за день бурю эмоций и впавшая в крайнее истощение, дремала, склонившись над кроватью.
Когда она открыла глаза, Ли Сюнь уже сидел, прислонившись к изголовью, и о чем-то думал.
Лицо Чжу Юнь немного онемело со сна. Она потерла щеки и выпрямилась.
В палате было слишком тихо. Лампы светили мертвенно-бледным светом, в воздухе стоял характерный для больниц запах антисептика. Чжу Юнь только что проснулась, мысли ворочались медленно. Она немного пришла в себя и потянулась за результатами обследования. В этот момент Ли Сюнь негромко произнес:
— Я предупреждал его.
Рука Чжу Юнь на секунду замерла, после чего она протянула ему отчет.
Ли Сюнь взял бумаги и добавил:
— Поэтому я не остановлюсь. Я не отпущу его. Не пытайся меня отговаривать, я не хочу с тобой спорить.
Чжу Юнь ответила:
— Хорошо.
Ли Сюнь посмотрел на нее. Чжу Юнь продолжила:
— Останавливаться или нет — решать тебе, но ты обязан сменить режим работы.
Ли Сюнь нахмурился. Чжу Юнь сказала:
— Врач говорит, что остеохондроз у тебя уже в серьезной стадии. Ты не можешь больше работать дни и ночи напролет. Я оформила тебе карту на физиотерапию, будешь регулярно ходить на вытяжение.
Ли Сюнь отрезал:
— Не буду.
— Хорошо, — согласилась Чжу Юнь.
Ли Сюнь снова опешил. Чжу Юнь добавила:
— Можешь не ходить на физиотерапию. Тогда я оформлю тебе абонемент в спортзал рядом с компанией. Будешь ходить минимум три раза в неделю. Выбирай один из двух вариантов.
Ли Сюнь снова взглянул на Чжу Юнь. Ему показалось, что за эти короткие семь-восемь часов она стала другим человеком.
— Выбирай, — потребовала Чжу Юнь.
Ли Сюнь некоторое время пристально смотрел на нее, затем безучастно бросил:
— Тогда спортзал.
Чжу Юнь мысленно выругалась: деньги за карту физиотерапии потрачены впустую.
К сожалению, переломить привычки Ли Сюня было крайне трудно. Ли Сюнь был равнодушен ко всему, что не касалось работы; он мог раскрыть рот и позволить словам течь, словно реке, пообещав что-то сегодня и отказавшись от слов завтра.
Когда он мрачнел, это выглядело пугающе, и обычные люди не смели ему перечить. Только Чжу Юнь игнорировала его вспышки гнева и по понедельникам, средам и пятницам вовремя тащила его в зал на беговую дорожку. Если Ли Сюнь отказывался идти, она просто выключала его компьютер.
Это было крайне опасно и легко могло привести его в ярость. Во всей компании, кроме Чжу Юнь, никто не смел прикасаться к компьютеру Ли Сюня.
В моменты сильнейшего гнева Ли Сюнь едва не разбивал монитор, но это не помогало — Чжу Юнь всё равно тащила его в спортзал. Позже Чжу Юнь даже специально обратилась к Дун Сыяну с просьбой закупить несколько запасных мониторов, и Дун Сыян, на удивление, согласился.
Поначалу Чжан Фан и остальные сильно нервничали во время их ссор, но со временем привыкли. Как бы Ли Сюнь ни кричал, все оставались безучастны. Они знали: когда Ли Сюнь устанет орать, он всё равно пойдет в спортзал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
