Компания «Фэйян» поглотила «Цзили», когда Ли Сюню было тридцать семь лет.
Однако инициатором плана поглощения в самом начале был не Ли Сюнь и не Чжу Юнь, а тогдашний генеральный директор «Фэйян» Хуан Чжифэй.
Говоря об этом Хуан Чжифэе: в те годы, ещё до того как «Хуацзян» вложила капитал, когда Дун Сыян всё ещё занимался отделкой офиса «Фэйян», он как-то всучил Чжу Юнь флешку с резюме, среди которых было и резюме Хуан Чжифэя. Он был в числе первых людей, нанятых после того, как «Фэйян» вернулась в нормальное русло; собеседование с ним проводил Чжан Фан.
Собеседование Хуан Чжифэя длилось очень недолго, и решение нанять его было принято почти мгновенно по очень простой причине: от этого человека исходила та же аура, что и от Чжу Юнь и Ли Сюня.
Когда Хуан Чжифэй только пришёл, он тоже был программистом, но позже постепенно перешёл в сферу бизнеса и администрирования. Хуан Чжифэй действовал осторожно и дальновидно, хотя по характеру был несколько замкнут, что как раз дополняло Дун Сыяна. Благодаря их слаженной работе Чжу Юнь и Ли Сюнь могли со спокойной душой полностью посвятить себя исследованиям и разработкам. Развитие «Фэйян» было стабильным, и через пять лет после перезапуска компания успешно вышла на биржу.
В год, когда Ли Сыци исполнилось шесть лет, Ли Сюнь и Чжу Юнь были заняты в другом городе переговорами с правительством о продвижении системы обмена медицинскими данными в средних и малых городах. Каждый день их ноги не касались земли, и они даже не присутствовали на школьной линейке в день начала учебного года малыша Ли Сыци. В итоге Фу Ичжо повёл понурого Ли Сыци в школу.
После того как с соответствующими правительственными ведомствами было достигнуто предварительное соглашение, Чжу Юнь и Ли Сюнь отправились в обратный путь. Чжу Юнь поначалу думала первым делом зайти в торговый центр, чтобы купить малышу Ли Сыци подарок в качестве извинения, но Дун Сыян и Хуан Чжифэй вызвали их на совещание.
Дун Сыян специально велел Чжу Юнь пока не сообщать об этой встрече Ли Сюню.
Чжу Юнь это показалось весьма странным.
Они проводили совещание не в компании. Дун Сыян собрал всех в чайном домике с искусственными горками и камнями, где царила безмятежная атмосфера. Чжу Юнь увидела, что, помимо Дун Сыяна и Хуан Чжифэя, там был и Хоу Нин, что заставило её невольно посерьёзнеть.
Хоу Нин всегда отвечал за отдел информационной безопасности. Поскольку медицинские данные отличались от прочих, «Фэйян» требовалось проводить тщательную работу по защите пользовательской информации, и Чжу Юнь подумала, что возникли проблемы именно в этой области.
— Что случилось? — спросила она.
Дун Сыян, как ни в чём не бывало, сидел в кресле из красного дерева и, попивая чай, сказал:
— Случилось не у нас. — Он жестом указал на Хуан Чжифэя, и тот прямо сказал Чжу Юнь: — Дело в том, что Хоу Нин обнаружил: кое-кто в компании «Цзили» тайно продаёт информацию.
Чжу Юнь уже давно не слышала названия «Цзили». Их пути с «Цзили» разошлись; после того как «Хуацзян» инвестировала в «Фэйян», Фан Чжицзин больше не смел действовать опрометчиво и сосредоточился на разработке игр.
Из редких новостей Чжу Юнь знала, что дела у «Цзили» идут не слишком хорошо. Хотя они и вышли на биржу, «Хуацзян» отказала им в инвестициях под предлогом отсутствия потенциала для самостоятельных инноваций.
Прежний самый прибыльный проект «Цзили», игра «Идеальная подружка», был быстро запрещён из-за правительственных ограничений. «Цзили» пережила две крупные реформы и в итоге была вынуждена продать большую часть акций в обмен на новых инвесторов.
— Какую информацию они продают? — спросила Чжу Юнь.
Хоу Нин ответил:
— Все их игры глубоко внедряются в мобильные телефоны.
Чжу Юнь кивнула.
Для нынешних отечественных производителей это было обычным делом. Все компании стремились получить как можно больше данных о пользователях и шли на любые ухищрения, чтобы гарантировать установку своих приложений.
Чжу Юнь посмотрела на Хоу Нина, что-то ворчавшего над ноутбуком, и спросила:
— Откуда ты знаешь, что они тайно продают информацию?
Хоу Нин:
— У меня свои методы.
Чжу Юнь вскинула брови:
— Ты всё ещё помнишь об этой компании?
Хоу Нин взглянул на неё:
— Если ты не помнишь, то мы-то помним!
Сидящий рядом Хуан Чжифэй поправил очки и произнёс:
— То, что они продают информацию — доказанный факт. Однако сейчас слишком много игр с глубоким проникновением, само по себе это не такое уж большое событие. Но недавно произошёл один инцидент, и это шанс. — Он посмотрел на Чжу Юнь, и в его узких глазах блеснула проницательность. — Если у тебя всё ещё есть какие-то мысли насчёт этой компании, мы можем прикончить её одним ударом.
Чжу Юнь:
— Что за инцидент?
Хуан Чжифэй положил на чайный столик газету. Чжу Юнь взяла её. Это была новость о грабеже с проникновением в жилище и изнасиловании, произошедших в этом городе. Описание в новости было слишком ужасающим, и Чжу Юнь, читая, то и дело хмурилась.
Она спросила:
— Это как-то связано с продажей информации компанией «Цзили»?
Хуан Чжифэй ответил:
— Связано или нет — решать нам.
Чжу Юнь взглянула на него.
Хуан Чжифэй, в отличие от вечно ухмыляющегося Дун Сыяна, редко улыбался, и его аура всегда была глубокой и серьёзной.
— Я знаком с человеком, ведущим это дело. Я попросил его осмотреть телефон жертвы — там были игры компании «Цзили». Сейчас подозреваемый уже задержан, он показал, что купил информацию в интернете.
Чжу Юнь:
— Кто продавец?
Хуан Чжифэй:
— Сейчас продавца не отследить. — Сказав это, он подался вперёд и добавил: — А значит, продавцом может быть кто угодно.
Чжу Юнь поняла, что он имеет в виду.
Хуан Чжифэй продолжил:
— Директор Чжу, мы как раз готовимся к покупке компании, разрабатывающей защищённые браузеры. Люди сейчас стали очень ценить себя, потребность в защите растёт, но никто не знает, с чего начать. Все уже потеряли терпение из-за того, что интернет-компании чрезмерно собирают данные пользователей, сейчас просто не хватает детонатора.
Чжу Юнь держала чашку чая, погружённая в раздумья.
Хуан Чжифэй сказал:
— Время пришло. Мы выберем «Цзили» в качестве мишени и будем твёрдо стоять на том, что эта трагедия произошла из-за продажи ими пользовательской информации. А затем выпустим наш собственный анонимный браузер. Даже если он не будет эффективен на сто процентов, это продемонстрирует позицию компании. Мы работаем в медицинской сфере, нам нужно доверие пользователей.
Чжу Юнь размышляла около десяти минут и в конце концов поставила чашку на стол.
— Хорошо, делайте. Но будьте осторожны.
Фан Чжицзин в последнее время больше не доставлял хлопот «Фэйян». Нынешняя мощь «Фэйян» была необычайной, и он не знал, куда деться от страха.
Хуан Чжифэй со своими людьми готовился три дня, а затем произошёл мощный вброс: новости о том, что игровая компания «Цзили» тайно продаёт информацию, из-за чего преступники проникают в дома, заполонили всё пространство.
«Цзили» застали врасплох.
Фан Чжицзин бесчисленное количество раз выступал перед СМИ, объясняя, что они уже передали полиции сотрудника, самовольно торговавшего информацией, извинялся перед общественностью и заявлял, что впредь в компании будет введён строжайший контроль.
Глядя на поведение Фан Чжицзина перед телекамерами, Чжу Юнь поверила, что продажа информации не была его инициативой. За такие сведения можно было выручить максимум несколько десятков тысяч юаней, для Фан Чжицзина это было ничтожно мало.
Но народ считал иначе.
Под умелым давлением Хуан Чжифэя каждый почувствовал, что это может коснуться и его лично. После всеобщей паники вспыхнул колоссальный гнев: проклинали преступника, проклинали компанию и проклинали правительственные ведомства за плохой надзор.
Народное возмущение росло, и правительство поспешило принять меры против этого «выскочки».
Когда стена падает, её подталкивают все: в один миг были вытащены на свет все старые иски «Цзили» о нарушении авторских прав и даже вражда Фан Чжицзина и Ли Сюня десятилетней давности.
На этот раз скрыть ничего не удалось.
Ли Сюнь впервые увидел эти новости дома. В тот день он редко отдыхал; малыш Ли Сыци прыгал от радости, желая посмотреть мультфильмы, и Ли Сюнь с Чжу Юнь сидели на диване вместе с ним.
Фан Чжицзин появился в новостях после мультфильма.
Пока он смотрел, Чжу Юнь вкратце рассказала ему о плане Хуан Чжифэя и остальных.
— Они просили меня не говорить тебе раньше, чтобы не отвлекать от текущей работы, — сказала Чжу Юнь.
Проект, который сейчас разрабатывал Ли Сюнь, находился на критической стадии, и в нём нельзя было допустить ни малейшей оплошности.
Ли Сюнь смотрел на бегущую строку новостей и никак не выражал своего отношения. Когда началась следующая серия мультфильма, он негромко усмехнулся:
— Ну и шумиху же вы подняли…
Фан Чжицзин понимал, что это методы «Фэйян». У него не было выбора, и он мог лишь снова отправить Гао Цзяньхуна умолять Ли Сюня.
К несчастью, Гао Цзяньхун на этот раз не стал ему помогать.
На самом деле, Гао Цзяньхун в эти годы почти не занимался делами «Цзили». Пройдя через врата смерти, он стал смотреть на всё гораздо проще. В позапрошлом году он развёлся с У Чжэнь и до сих пор не женился снова; он числился в компании лишь номинально и постоянно путешествовал.
Загнанный в тупик Фан Чжицзин в конце концов сам явился к дому Чжу Юнь.
Он выглядел жалко и у входа упал на колени перед Ли Сюнем.
— Я признаю поражение, я признаю поражение, идёт?! Пощади меня, идёт?!
Ли Сюнь не проронил ни слова. Ему перевалило за тридцать пять, и ему было лень даже изображать на лице привычную насмешку; он весь был холодным, как кусок льда. Кроме нескольких знакомых людей, почти никто не осмеливался заговорить с ним первым.
Увидев, что Ли Сюнь смотрит на него свысока, Фан Чжицзин снова помрачнел.
— Даже загнанный в угол кролик кусается. Ты не боишься, что если припрёшь меня к стенке, то рыба умрёт, или сеть порвётся1?
Эти слова заставили Ли Сюня, чьи лицевые нервы за годы стали ленивыми, потерять самообладание, и он посмотрел на него с издёвкой.
Фан Чжицзин дрожал всем телом. Сжав кулаки, он закивал:
— Хорошо, очень хорошо… Столько лет прошло между нами, пора бы уже со всем покончить!
Фан Чжицзин ушёл.
Вскоре компания «Фэйян» начала процесс поглощения «Цзили», и как раз когда формальности подходили к концу, малыша Ли Сыци похитили по дороге из школы.
В то время Ли Сюнь чуть не сошёл с ума.
Чжу Юнь знала, что он, должно быть, вспомнил о своей старшей сестре.
Чжу Юнь тоже было страшно, но она терпела.
Ли Сыци числился пропавшим три дня, и Ли Сюнь не мог сомкнуть глаз. В конце концов Чжу Юнь заставила врача сделать ему укол, и только тогда он смог хоть немного поспать.
На четвёртый день Дун Сыян с людьми нашёл Фан Чжицзина на заброшенном заводе на окраине города.
Тогда Фан Чжицзин, казалось, уже немного повредился в уме. У него не было оружия, и Дун Сыян со своей шайкой «старых хулиганов» без труда его скрутил.
С малышом Ли Сыци всё было в порядке. Дун Сыян боялся, что это происшествие как-то на него повлияет, и подошёл утешить его, но, к его удивлению, глаза ребёнка засияли, и он восторженно воскликнул:
— Дядя Дун, ты такой крутой!
Дун Сыян молча усадил этого сорванца в машину, вернулся к Фан Чжицзину и, помолчав, высказал то, что было на душе:
— Ты всю жизнь способен лишь копошиться в сточной канаве, ни одного смелого поступка совершить не можешь.
Когда примчался Ли Сюнь, первым делом он выхватил нож у подчинённого Дун Сыяна. Он двигался слишком быстро, никто не успел заметить, а когда они поняли, в чём дело, то были уже слишком далеко.
Ли Сюнь замахнулся на Фан Чжицзина. Дун Сыян закричал: «Стой!», но было уже поздно. В тот миг, когда лезвие было в паре сантиметров от шеи Фан Чжицзина, подбежавшая сзади Чжу Юнь сбила Ли Сюня с ног.
Она обняла его; за эти несколько дней он так исхудал, что под кожей чувствовались одни кости. Её руки тоже дрожали, но она продолжала повторять:
— Всё закончилось, всё закончилось, Ли Сюнь.
За похищение Фан Чжицзина приговорили к одиннадцати годам лишения свободы. Чжу Юнь не осмелилась рассказать матери о похищении Ли Сыци и попросила Дун Сыяна и Хуан Чжифэя за большие деньги заблокировать эту информацию.
После этого компания «Цзили» была полностью поглощена «Фэйян».
Из-за этого потрясения Дун Сыян решил дать руководству неделю отпуска и повёз всех в горы, в храм.
Малыш Ли Сыци оказался на редкость отходчивым, он восстановился гораздо быстрее отца. Поняв, что родители не хотят, чтобы бабушка узнала о его похищении, он стал шантажировать этим Чжу Юнь, требуя каникул, свободы и избавления от школы.
Чжу Юнь во всём ему потакала.
Гора, которую нашёл Дун Сыян, не была сильно затронута туризмом, там было очень тихо. На горе не было отелей, только храмы. Дун Сыян снял весь монастырь целиком, и больше десятка человек из руководства жили там вместе.
Днём они смотрели, как монахи ухаживают за чайным садом, а ночью слушали шум ветра в лесах по всей горе.
После этого случая у Ли Сюня снова прибавилось седых волос. Все хотели, чтобы он как следует отдохнул и успокоился, никто не заговаривал о тяжёлых вещах, все старались веселиться.
Ли Сыци тоже приехал, и Чжу Юнь каждый день водила его гулять по горам. Она случайно наткнулась на монаха-гадателя за храмом и от нечего делать решила погадать.
Монах спросил, на кого гадать. Чжу Юнь не стала гадать на себя или на сына, а только на Ли Сюня.
Монах спросил имя и дату рождения Ли Сюня, с важным видом подумал некоторое время и сказал:
— У этого человека необычная судьба.
Чжу Юнь:
— Что это значит?
Монах ответил:
— В его судьбе проявлена структура «Семь убийц». Согласно древним учениям, это крайне неблагоприятный знак. Такие люди часто всю жизнь скитаются, переживают взлёты и падения, но также обладают задатками для того, чтобы прославиться в одночасье. Звезда Благородного человека находится в его Дворце Судьбы, что означает, что он — человек самоспасающийся. Он сам для себя является величайшим покровителем в этой жизни. Таким людям живётся тяжело, он вполне может достичь великих свершений, но также велика вероятность, что он не проживёт долго.
Чжу Юнь встала и холодно посмотрела на него.
Монах дважды кашлянул:
— Послушайте, я ведь должен говорить вам правду, не так ли?
Чжу Юнь про себя обругала его шарлатаном и развернулась, чтобы уйти, но через несколько шагов вернулась.
— Есть способ сделать его жизнь лучше?
В храме несколько групп людей играли в карты. Дун Сыян и Ли Сюнь сидели в креслах и курили; двери главного зала были открыты и выходили на горную тропу.
Ли Сюнь негромко сказал:
— Спасибо за помощь с «Цзили».
Дун Сыян:
— Да за что спасибо-то?
Ли Сюнь безучастно произнёс:
— Непросто вам было помнить об этой старой истории.
Дун Сыян посмотрел на него. Ли Сюнь спокойно глядел вдаль.
Говорили, что нужно купить компанию по разработке браузеров, нужно дать рекламу… Но любой, кто знал их прошлое, понимал, что всё это дело насквозь пропитано духом мести.
Дун Сыян немного посмотрел на него и отвернулся:
— Пустяки.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Дун Сыян сказал:
— Хорошо, что с малым ничего не случилось, иначе потери действительно были бы невосполнимыми.
Ли Сюнь ничего не ответил.
Дун Сыян добавил:
— В этот раз всё висело на волоске. Если бы ты действительно ударил тем ножом, были бы большие проблемы.
Ли Сюнь по-прежнему молчал. В конце горной тропы медленно показались две фигуры.
Чжу Юнь вернулась вместе с Ли Сыци, который всё послеобеденное время безудержно носился по горам.
Красные облака на горизонте были нежными и яркими, точь-в-точь как её прекрасное лицо, когда она пристально смотрела на него.
Теперь пыль действительно улеглась.
Все обиды и счёты подошли к концу.
Проходя мимо ворот храма, Чжу Юнь спросила маленького послушника о монахе-гадателе за храмом. Послушник вытаращил глаза:
— Он что, опять пришёл?! Да он же обманщик!
Чжу Юнь:
— …
Хорошо, очень хорошо, просто замечательно.
Две тысячи юаней за обряд уже были отданы.
Она тяжело вздохнула. Ли Сыци спросил её:
— Мама, что случилось?
Чжу Юнь покачала головой и, погладив круглую голову Ли Сыци, тихо сказала:
— Ничего, у мамы на душе стало спокойно.
Дун Сыян тоже увидел, что Чжу Юнь вернулась с ребёнком, и с улыбкой произнёс:
— В этот раз нам повезло благодаря ей. В критический момент она бежала так быстро, это был настоящий свирепый тигр, бросающийся на добычу2.
Ли Сюнь хмыкнул.
Дун Сыян, посмеиваясь, сказал:
— Глядя на вашу семью, мне, чёрт возьми, тоже захотелось жениться. Жениться — это хорошо?
Ли Сюнь:
— Хорошо.
Дун Сыян:
— А разве не говорят, что брак — это могила любви?
Ли Сюнь промолчал. Дун Сыян посмотрел на него и, нарочно подначивая, спросил:
— Чжу Юнь — она хорошая?
Ли Сюнь, сжимая сигарету в зубах, откинулся на спинку кресла. Его лицо было спокойным и отрешённым, как обычно. Он долго не отвечал, не отрывая взгляда от Чжу Юнь, которая у ворот изо всех сил тянула Ли Сыци за руку, не давая ему лезть на камни.
Прошло неизвестно сколько времени, и когда Дун Сыян уже решил, что ответа не будет, Ли Сюнь вдруг негромко произнёс:
— Если в момент смерти перед глазами действительно проносится фонарь с бегущими лошадьми3, то она, вероятно, будет последним человеком, которого я увижу в этой жизни.
Его голос был тихим, прозрачным, как лёгкий дым, словно он шёпотом разговаривал сам с собой.
- Рыба умрёт, или сеть порвётся (鱼死网破, yú sǐ wǎng pò) — отчаянная борьба не на жизнь, а на смерть. ↩︎
- Свирепый тигр, бросающийся на добычу (猛虎扑食, měng hǔ pū shí) — о стремительном и мощном движении. ↩︎
- Фонарь с бегущими лошадьми (走马灯, zǒu mǎ dēng) — традиционный китайский фонарь с вращающимися тенями; здесь метафора калейдоскопа воспоминаний перед смертью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
