Ли Сюнь резко хлопнул по столу и подскочил на ноги.
Твою мать, стоило ему встать, и он стал выглядеть совсем иначе…
У Чжу Юнь волосы встали дыбом.
Ли Сюнь посмотрел на нее сверху вниз и со свирепым выражением лица произнес:
— Мисс Чжу, вы же обычно привыкли держать все в себе. Что случилось сегодня, прорвало?
Голос Чжу Юнь стал тише.
— Разве ты сам не говорил мне не держать все в себе?
— А теперь разрешаю.
Поздно.
Она украдкой взглянула на него и искренне посоветовала:
— Честное слово, пошли, прогуляемся, вдруг придет вдохновение. Даже если нет, это все равно лучше, чем торчать здесь. Ты только понюхай, как здесь накурено, у меня уже глаза слезятся.
Спустя некоторое время он тихо ответил:
— Не пойду.
Она тихо вздохнула, чувствуя невыразимое бессилие.
— Посмотри на время, художественная галерея скоро закроется. Завтра поговорим.
Он повернулся и снова включил компьютер.
……
Так достигла она своей цели или нет?
Рано утром следующего дня Ли Сюнь разбудил ее звонком.
— Выходим.
Они оба не любили подолгу валяться в постели, особенно Ли Сюнь: ложился позже дворового пса, а вставал раньше петухов. Когда Чжу Юнь собралась и примчалась к воротам университета, Ли Сюнь уже ждал ее там.
Не доходя до ворот, Чжу Юнь замедлила шаг.
В утреннем свете Ли Сюнь стоял в полном одиночестве.
Подойдя ближе, Чжу Юнь заметила, что он только что принял душ, а над прической поработал: как и в первый день учебы, сбрызнул лаком и творчески взлохматил.
Ну что за пижон.
И правда хорош.
Как главный злодей из манги.
— И долго ты собираешься преодолевать эти пару шагов? — Ли Сюнь сунул руки в карманы пальто и, глядя на Чжу Юнь, добавил: — Мне что, следовало подготовить карету для Её Высочества принцессы?
……
Ли Сюнь поймал такси на перекрестке. Чжу Юнь попыталась его остановить:
— Туда идет прямой автобус.
Возражение не сработало. Ли Сюнь нахмурился и открыл дверь машины:
— Холодина такая, какой к черту автобус.
Оказывается, ты тоже чувствуешь холод…
Такси подъехало прямо к входу в художественный музей. Ли Сюнь расплатился, вышел первым и сказал:
— Я за билетами, а ты подожди там.
Хорошо все-таки гулять с начальством: ни за что платить не надо.
У кассы стояла очередь из нескольких девушек, одетых весьма артистично — похоже, студентки Академии искусств. Купив билеты, они направились внутрь, по пути то и дело оглядываясь, перешептываясь и прикрывая рты руками, чтобы скрыть смех.
Чжу Юнь метнула на них сердитый взгляд.
Смеете насмехаться над лучшим студентом Ли? Жить надоело, пигалицы?
Через пару секунд она опомнилась и поняла, что это была вовсе не насмешка…
Она взглянула на Ли Сюня.
Кое-кто, наплевав на погоду, поверх рубашки накинул лишь темно-синее пальто средней длины, да еще и нараспашку. Жесткий крой, никакой теплой подкладки, исключительно приталенный силуэт.
Неудивительно, что он мерзнет.
Чжу Юнь, наблюдая за всем словно со стороны, заметила, что все проходящие мимо девушки косятся на него.
Неужели это и есть то самое легендарное «пожертвуй собой ради счастья тысяч»?
— Пошли.
Купив билеты, Ли Сюнь позвал Чжу Юнь внутрь.
В музее было не слишком тепло, но стены хотя бы защищали от ветра, так что было не так холодно, как на улице.
Сразу у входа располагался первый зал с выставкой современного японского художника. Стиль работ был весьма причудливым; Чжу Юнь долго разглядывала одну картину, и ей все казалось, что сотрудники повесили ее вверх ногами. Не зря говорят, что чужая профессия — потемки: посмотрев несколько полотен, Чжу Юнь совершенно не уловила их эстетики.
Музей был огромным и очень тихим, так что мысли Чжу Юнь быстро унеслись вдаль. Она начала прикидывать в уме: если установить в музее справочную систему для быстрого поиска картин и интересующих тем, насколько сложно будет ее разработать и в дальнейшем обслуживать…
Ее размышления то и дело прерывались звуком шагов Ли Сюня. Она полагала, что с его скверным характером он очень скоро потребует уйти, но реальность превзошла все ожидания: пока она умирала от скуки, Ли Сюнь проявлял завидное терпение.
По его лицу было легко угадать, что ему нравится, а что нет: некоторые картины он удостаивал лишь пренебрежительным взглядом, а у других задерживался надолго.
Когда они дошли до третьего зала, глаза Чжу Юнь вдруг загорелись.
— Вон там!
Ли Сюнь повернул голову:
— М?
Чжу Юнь устремилась в самый конец зала. Пробыв в музее столько времени, она наконец нашла единственную картину, которая ее заинтересовала.
Ли Сюнь подошел следом:
— Тебе нравится такое?
Чжу Юнь указала на рисунок углем и с воодушевлением сказала:
— Посмотри на название!
На маленькой табличке в левом нижнем углу картины была указана информация.
Угольный рисунок «Линьсюнь» (Скалистый), автор Тянь Сючжу.
— «Линьсюнь»… — Уголок рта Ли Сюня дернулся, и он посмотрел на Чжу Юнь с усмешкой.
— Я встречала этого художника!
— Да?
— И правда, совпадение удивительное. — Чжу Юнь рассказала ему о том, как переводила статью для Лю Сысы, и о случае в Клинике традиционной медицины. Закончив рассказ, она заметила: — Не ожидала, что снова наткнусь на него. Если так пойдет и дальше, кто знает, может, в будущем нам удастся поработать вместе.
Ли Сюнь промолчал, а Чжу Юнь добавила:
— Он тоже очень молод, на вид наш ровесник. И внешность у него такая… пай-мальчик.
Совсем не то что ты.
Ли Сюнь закатил глаза.
Чжу Юнь продолжила:
— И рисует он очень здорово.
Он усмехнулся:
— Ты хоть понимаешь в этом что-то? «Здорово»…
— Все так говорят. — У Чжу Юнь была поразительная память: статья, которую она переводила для Лю Сысы, полностью отпечаталась в ее мозгу. — Ты знаешь, что в четырнадцать лет он уже…
Ли Сюнь демонстративно прочистил ухо, развернулся и пошел прочь.
Чжу Юнь: «……»
Она догнала его и сказала:
— В СМИ пишут, что он гениальный художник.
Ли Сюнь лениво отозвался:
— Ну гений, и что? Тоже мне, велика важность.
Изначально Чжу Юнь собиралась пересказать ему всю статью из задания Лю Сысы, но после этих слов ее пыл угас.
И правда, подумаешь, гений. Ему точно так же надо есть и спать, а если легко оденется — точно так же продрогнет как собака.
С этими мыслями она тайком состроила рожу его высокой ленивой фигуре.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
