Так этот цвет волос у Ли Сюня и остался.
Глядя на этот вызывающий цвет, Ли Лань, напротив, ощущала в душе сильную нежность. Как ни крути, волосы он покрасил на деньги, которые занял у нее. Хотя связь была не особо велика, и Ли Сюнь так и не сказал ей спасибо, но… этот «секрет», о котором не знал больше никто, заставил Ли Лань испытать давно забытое волнение.
Ли Сюнь медленно рос. Тяжелая судьба заставила его рано повзрослеть, и он был очень настороженным.
Но каким бы не по годам развитым он ни был, он всё же оставался ребёнком и нуждался в заботе. Позже он постепенно принял опеку Ли Лань, хотя на словах никогда не уступал.
Шли дни, и Ли Лань заметила, что по мере взросления Ли Сюня их прежняя спокойная жизнь становилась всё более беспорядочной.
Ли Сюнь стал часто уходить из дома, хоть и ненадолго. Семья тогда была занята поиском жены для старшего брата Ли Лань, им было совсем не до него. Мать даже считала, что хорошо, что он уходит: одним человеком меньше — одним ртом меньше.
Позже Ли Сюнь стал уходить не один, а брал с собой Ли Лань. Ли Лань была трусихой и ни за что не смела убегать из дома, каждый раз Ли Сюню приходилось тащить её силой.
Притяжение города и вправду было велико. Ли Лань, хоть и дрожала от страха, тоже поддалась искушению яркого мира соблазнов. Однажды Ли Сюнь повел её развлечься. Он долго готовился заранее. Ли Лань спрашивала, но он ничего не говорил. Только добравшись до места, Ли Лань поняла, что он привел её на концерт.
Ли Лань остолбенела. Это была группа с кассет, которые часто давала ей слушать мама Ли Сюня. Ли Лань не верила своим глазам и никак не решалась войти, Ли Сюнь буквально затолкал её внутрь.
Весь концерт она словно пребывала во сне. Громкая музыка била по перепонкам, всё казалось иллюзией. Она допытывалась у Ли Сюня, откуда деньги, но тот сказал, чтобы она не лезла не в свое дело.
После концерта у входа на площадку Ли Лань увидела, как Ли Сюнь разговаривает с каким-то мальчиком. Мальчик был чуть старше Ли Сюня, и по одежде и манерам было видно, что он совсем из другого круга.
Перекинувшись парой слов, мальчик уехал на легковом автомобиле, не забыв перед этим обернуться и крикнуть:
— Смотри, не забудь время экзамена!
После этого Ли Сюнь повел её поесть в маленькую закусочную рядом с концертным залом. Пока Ли Лань всё ещё вспоминала блестящее выступление группы, Ли Сюнь сказал ей:
— Скоро я уйду.
Ли Лань подумала, что его «уйду» означает то же, что и сейчас: время от времени сбегать из того дома, а нагулявшись, тайком возвращаться, поэтому она кивнула в знак согласия.
Лишь позже Ли Лань поняла, что он имел в виду на самом деле. Она, не раздумывая, отказалась и изо всех сил пыталась удержать Ли Сюня, не давая ему совершить такой самоубийственный поступок.
По её мнению, хоть дома было и несладко, но там хотя бы была крыша над головой и возможность жить спокойно.
Ли Сюнь поговорил с ней ещё раз. Он рассказал, что случайно познакомился в городе с несколькими людьми и увидел у них дома много удивительных вещей.
— Ты знаешь, что такое компьютер? — спросил Ли Сюнь. — У них дома есть такие очень тонкие компьютеры.
Когда Ли Сюнь говорил о новых вещах, его глаза сияли. Ли Лань и так в этом не разбиралась, а из-за возбуждения Ли Сюнь говорил очень быстро, так что она вообще перестала что-либо понимать.
Но, по крайней мере, последнюю фразу она поняла:
— Я тоже хочу такой. Но если я останусь здесь, у меня такого никогда не будет.
Это был первый раз, когда Ли Сюнь рассказал ей, о чем думает и чего хочет.
Ли Лань категорически не могла с этим смириться. Она не знала, о каких вещах он говорит, она знала лишь то, что её брат — всего лишь подросток, и вдали от дома он просто не выживет.
Ли Сюнь пытался убедить её разумными доводами, но Ли Лань ничего не хотела слушать. Она не обладала красноречием Ли Сюня, плохо умела выражать мысли, и что бы ни говорил Ли Сюнь, она лишь твердила: «Нет, и всё тут».
В конце концов Ли Сюнь пришел в ярость, и они с Ли Лань сильно поссорились. Его слова были очень обидными, ей было больно и горько.
Ли Лань заболела. К её удивлению, пока она болела, Ли Сюнь всё время был рядом.
В бреду Ли Лань приснилась сцена смерти матери Ли Сюня, приснились её последние слова.
Ли Лань не хотела отпускать Ли Сюня. Иногда ей даже казалось, что даже если у неё в будущем будут свои дети, она не сможет любить их больше, чем своего брата. Она была не очень умна, но почему-то помнила каждую мелочь их с Ли Сюнем жизни, каждое сказанное им слово.
Но она также знала, что она — тоже одна из «них».
Выздоровев, Ли Лань украла деньги отца, отложенные на выпивку и азартные игры, и велела Ли Сюню бежать той же ночью и никогда не возвращаться.
Перед уходом Ли Сюнь оставил Ли Лань одну фразу:
— Деньги я тебе в будущем верну.
*
Кофе давно остыл, даже официанты уже сменились.
Чжу Юнь размышляла.
Сначала она подумала о словах Жэнь Ди: он копит деньги, чтобы вернуть долг.
Какой долг?
Те копейки, что Ли Лань потратила на него, для нынешнего Ли Сюня вообще не стоят упоминания. Долг, о котором он говорил, — это, скорее всего, долг чести.
Чжу Юнь смотрела на сидящую напротив робкую Ли Лань. Это был типичный человек, которого жизнь стерла в порошок, лишив всякой решимости.
— Вообще-то я с самого начала знала, что он обязательно уйдет, — пробормотала Ли Лань. — Он ненавидел нашу семью, ненавидел до смерти.
Чжу Юнь молчала, а Ли Лань тихо продолжила:
— Я никогда не думала требовать с него какие-то деньги. Но теперь отца не стало, мать не встает с постели, старший брат заболел, в больнице говорят, нужно много денег, а у нас их совсем нет. Мама заставила меня просить у него деньги… У меня правда не было выхода. — Ли Лань оцепенело опустила голову. — То, что наша семья теперь в таком положении, — это точно возмездие.
Чжу Юнь пристально смотрела на эту исхудавшую женщину. Она была истерзана годами, во всем её облике сквозила невыносимая усталость от жизни, и даже её боль была какой-то притупленной и однообразной.
Ли Лань вытерла лицо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
