Десятки старейшин тотчас шагнули вперёд и окружили его. Они громко смеялись: кто-то поздравлял, кто-то завидовал. На обычно безлюдном пике Чжуйюй в этот миг стало непривычно шумно.
Цинь Янлин сразу догадался, что Чун И-чжэньжэнь вышел из затвора. Он попытался незаметно улететь на своей нефритовой флейте, но разве под надзором десятков старейшин ему бы позволили так просто скрыться? Чжэнсюй-чжэньжэнь с первого взгляда узнал в нём своего личного ученика и тут же нахмурился:
— Янлин? Ты не совершенствуешься на пике Таймао, что ты забыл на пике Чжуйюй?
Янлин поспешно склонился в поклоне:
— Ученик приветствует учителя. Мы с Цзян-шимей перекинулись парой слов о совершенствовании и немного засуетились. Как раз в это время старейшина Чун И вышел из затвора, у ученика и в мыслях не было проявлять неуважение.
Чжэнсюй-чжэньжэнь уже давно приметил ту прекрасную, как цветы и нефрит, юную девушку. Он прекрасно знал нрав своего ученика. Тот был распутным по своей натуре и повсюду заигрывал с молодыми ученицами. Вообще-то в мире совершенствования не придерживались мирских приличий, и многие практиковали парное совершенствование, но Цинь Янлин, казалось, соблазнял девушек вовсе не ради совместных практик. Он взывал к их чувствам, заставляя после страдать так, что не хотелось жить. Будучи учителем, он многократно отчитывал его, но, ценя природные способности юноши, так и не решился наказать по-настоящему. Сейчас же он увидел на лице Лифэй лишь отвращение и неприязнь. Она была вторым учеником, которого Чун И-чжэньжэнь взял за многие годы, и тот наверняка дорожил ею безмерно. К тому же Чун И только что вышел из затвора, и если бы всё прояснилось, неловкости было бы не избежать.
При этой мысли лицо Чжэнсюй-чжэньжэня похолодело, и он сурово приказал:
— Встань на колени и отойди в сторону! Я разберусь с тобой позже!
Цинь Янлину оставалось лишь отойти подальше и медленно опуститься на колени. Он чувствовал, что не может даже поднять головы от невыносимого позора.
Лифэй и не взглянула в его сторону. Увидев, что старейшина Чун И с улыбкой смотрит на неё, она тут же подошла и преклонила колени:
— Ученик приветствует учителя, вышедшего из затвора.
Чун И-чжэньжэнь поднял её и внимательно оглядел. Они не виделись больше трёх месяцев, и за это время ребёнок подрос, детские черты лица заметно сгладились, а уровень её развития и вовсе достиг пика второго порога. Ощутив прилив гордости, он удовлетворённо кивнул:
— Подросла, и в совершенствовании есть успехи. Видно, Чжао Минь хорошо о тебе заботилась. А где твоя шицзе?
Он прищурился, оглядываясь по сторонам, и вдруг протянул руку. Из центрального зала, подобно бабочке, вылетело письмо и плавно опустилось ему на ладонь. Старейшины зашумели от восхищения. Чун И прославился не в поединках, его способность ощущать духовную энергию была утончённой до предела: он мог мгновенно уловить малейшие изменения в ауре, демонической силе или миазмах. Теперь, после выхода из затвора, его чувства стали ещё острее. Он мимоходом подхватил письмо, на котором остались лишь едва уловимые следы духовной энергии.
Оказалось, что Чжао Минь заранее оставила послание, объяснив, что её выбрали для участия в многомесячных испытаниях в Восточном море. С тех пор как прошлая встреча Лифэй и остальных с Морской фракцией прошла успешно, подобные обмены между Горной и Морской фракциями стали частыми, и в этот раз очередь дошла до личных учеников.
Чун И-чжэньжэнь понимающе улыбнулся:
— О? Похоже, контакты с Морской фракцией налаживаются. Это доброе дело.
Старейшины обменялись поздравлениями и любезностями и вскоре один за другим покинули пик Чжуйюй. Заметив Цинь Янлина, стоявшего на коленях поодаль, Чун И невольно проявил любопытство. Чжэнсюй-чжэньжэнь шагнул вперёд и сложил ладони:
— Мой нерадивый ученик потревожил твою ученицу. Я обязательно заберу его и сурово накажу.
Чун И взглянул на бесстрастную Лифэй, затем на поникшего Цинь Янлина и обо всём догадался. Он рассмеялся:
— У моих учеников нрав непростой, все они с колючками, так что стоит быть поосторожнее.
Когда Чжэнсюй-чжэньжэнь увёл Цинь Янлина с пика Чжуйюй, на горе наконец воцарился покой. Взгляд Чун И-чжэньжэня вновь упал на Лифэй. Находясь в затворе, он постоянно размышлял о том, как гранить эту младшую ученицу. Она полностью оправдала его ожидания: равновесное развитие пяти стихий зашло так далеко, что заставлять её и дальше быть лишь поддержкой было бы расточительством.
Помолчав немного, Чун И-чжэньжэнь вдруг произнёс:
— Лифэй, во время затвора я размышлял об ограничениях, с которыми сталкиваются практики. Считается, что высшие техники можно изучать лишь после преодоления третьего порога, когда сосуд становится способен вместить и сочетать несколько видов духовной энергии. Но объём твоего тигля изначально гораздо больше, чем у других, так что ты фактически уже можешь приступать к изучению высших техник.
Лифэй опешила:
— Но учитель, я слышала, что высшим техникам обучают только тех, кто стал личным учеником.
Обучение высшим техникам именно личных учеников, во-первых, позволяло мастерам подбирать методы индивидуально для каждого, а во-вторых, предотвращало кражу знаний. В мире бессмертных всегда хватало тех, кто пытался тайно обучиться чужим техникам, особенно когда дело касалось таких именитых орденов, как Уюэтин, чьи уникальные методы самосовершенствования и сюаньшу вызывали всеобщую жадность.
Чун И-чжэньжэнь широко улыбнулся:
— Ты мой ученик, и я волен учить тебя так, как пожелаю. Какое дело до этого остальным?
Он поднял руку, и Лифэй увидела, как на его ладони засияли отблески духовной энергии разных стихий, в итоге превратившись в шар, подобный молнии. Хотя сфера была совсем крошечной, в ней смутно ощущалась мощь, способная сотрясти девять небес, внушая трепет.
— Духовная энергия неба и земли состоит из пяти стихий: металла, дерева, воды, огня и земли. Благодаря их сочетанию и тонкому различию в количестве каждой из стихий, высшие техники становятся бесконечно разнообразными. Эта техника молнии создана путём слияния энергий воды, огня и металла. У каждого прославленного бессмертного есть свои коронные приёмы. Например, учитель Лэй Сююаня, Гуан Вэй-чжэньжэнь, известен на весь мир своей техникой великого сокровенного грома девяти небес. Тысячу лет назад в нашем ордене был ещё один человек поразительного таланта и выдающегося изящества, который мог сочетать в одном приёме сразу пять стихий. Ту изменчивую Великую технику Сэнло до сих пор никто не смог унаследовать. Лифэй, я верю, что в конечном итоге именно ты сможешь стать преемницей этой легендарной техники.
«Учитель слишком сильно в меня верит…»
Лифэй мысленно вытерла пот. Она ещё даже не преодолела третий порог, а он уже думает о технике Сэнло.
— Учитель, тот человек поразительного таланта и выдающегося изящества… это тот самый бессмертный, что отрубил рог якши? — Вспомнив слова Чжао Минь-шицзе, она не удержалась и тихо спросила.
Чун И-чжэньжэнь был удивлён. Он с чувством произнёс:
— Ты и об этом знаешь? Чжао Минь рассказала? Верно. Тот бессмертный носил даосское имя Цинчэн. Он был уже на пороге постижения Великого Дао и окончательного выхода из круга жизни и смерти, но в ожесточённой битве с якшей получил тяжёлые раны, которые так и не зажили. Он отрубил якше рог, и тот сбежал, а Цинчэн-чжэньжэнь покинул орден в поисках чудесных трав и с тех пор не возвращался… Всё это дела тысячелетней давности. Бессмертные Уюэтин тех времён либо уже погибли, либо по большей части скрылись в глубинах ордена, не вмешиваясь в дела мира. За тысячу лет в Уюэтин больше не рождалось столь поразительного таланта и выдающегося изящества.
Лифэй слушала заворожённо и невольно спросила снова:
— Учитель, а как выглядят якши1 и… как выглядят диковинные люди из заморских земель?
Чун И-чжэньжэнь рассмеялся и ласково погладил её по голове:
— Что, после поездки в Восточное море тебя потянуло на легенды и предания? Я и сам не видел заморских людей. Пятьсот лет назад, когда случилось то Морское падение, я был лишь новобранцем и только слышал об этом. Среди заморских обитателей есть те, чей облик причудлив, но есть и такие, кто ни в чём не отличается от нас. У якши на голове два чёрных рога, в остальном же они подобны обычным людям. Однако они перемещаются стремительно, как ветер, и обладают пугающей силой атаки. Во время Морского падения пятьсот лет назад появилось всего два якши, но они нанесли бессмертным кланам Срединных земель тяжелейшие потери. Если бы этот народ решил покинуть гнездо всей стаей, бессмертные кланы Срединных земель давно бы прекратили своё существование. Морское падение до сих пор остаётся неразгаданной тайной, о том, что представляют собой заморские земли, ходят лишь слухи. Вероятно, только после грядущего Морского падения удастся приоткрыть завесу тайны.
Заметив, что Лифэй слушает, застыв от изумления, он снова улыбнулся:
— Всё это тебя не касается. Пока Морское падение не настало, впереди будут стоять бесчисленные бессмертные и старейшины, которые прикроют вас. Даже если небо рухнет, они удержат его своими руками, так что просто сосредоточься на совершенствовании. Сегодня для начала попробуй эту технику гигантского камня.
Чун И-чжэньжэнь взмахнул рукавом, и Лифэй почувствовала, как с неба стремительно обрушился огромный валун размером выше человеческого роста. Если бы она не увернулась быстро, её бы, боюсь, уже раздавило в лепёшку. Чун И-чжэньжэнь раскрыл ладонь, возводя стену стихии земли, и произнёс:
— И ещё, смотри внимательно.
Духовная энергия стихии огня в его ладони слабо блеснула, и в то же мгновение огромный валун с грохотом взорвался. Осколки камня, подобные лезвиям и окутанные бушующим пламенем, с силой врезались в стену стихии земли. Лифэй с ужасом увидела, как сияние этой стены стремительно гаснет. Чун И-чжэньжэнь немедленно воздвиг ещё одну преграду, и так повторялось снова и снова. Лишь когда он возвёл третью стену, пыль наконец улеглась. Пошёл мелкий весенний дождь, а у Лифэй от изумления едва не отвисла челюсть: в земле посреди двора зияла огромная и глубокая дыра! Вокруг неё виднелись бесчисленные, тесно расположенные мелкие отверстия. Должно быть, их пробили разлетевшиеся осколки; на десятки чжанов вокруг не осталось ни одного целого клочка земли.
Неужели мощь высших бессмертных искусств столь ужасающа?
— Пять долей духовной энергии огня, пять долей духовной энергии земли. Смешай их воедино, а затем используй три доли духовной энергии огня для подрыва. Звучит не слишком сложно, не так ли? В ближайшие дни тебе нужно для начала освоить эту технику Гигантского камня.
Звучит-то, может, и несложно, но на деле всё оказалось до невозможности трудно. Лифэй с трудом контролировала объём духовной энергии — стоило ошибиться хоть на малейшую величину, и валун не принимал форму. Она вспомнила слова, которые когда-то говорил Жи Янь: только изучение высших бессмертных искусств можно назвать истинным совершенствованием, а то, чем она занималась раньше, было лишь высвобождением духовной энергии. Теперь она наконец поняла, что он имел в виду. По сравнению с этим, прежние упражнения с каменными куклами были не более чем простым расходом духовной энергии.
Приложив колоссальные усилия, она кое-как сумела сбалансировать духовную энергию огня и земли. Но когда она выпустила технику, перед ней возник лишь небольшой булыжник высотой не больше голени. И это… это можно назвать «гигантским камнем»?!
Чун И-чжэньжэнь, стоя позади, поспешил её утешить:
— Со временем, когда наберёшься опыта, всё наладится. Для первого раза камень такого размера — очень хороший результат.
Добросердечный учитель всегда находил слова утешения.
Лифэй принялась молча рассчитывать долю трёх частей духовной энергии огня. Когда ей показалось, что расчёт верен, и она уже приготовилась выпустить технику, над самым её ухом раздался хриплый старческий голос Жи Яня:
— О? Наконец-то сподобилась взяться за высшие бессмертные искусства?
Она вздрогнула от неожиданности и потеряла контроль над духовной энергией огня. Раздался негромкий хлопок, и камень просто раскололся ровно посередине на две части, причём срез получился на редкость гладким и аккуратным.
Лифэй с беспомощным раздражением обернулась к лису. В его узких, болезненно-зелёных глазах мелькнуло пренебрежение, и он презрительно фыркнул:
— Даже технику Гигантского камня применить не в силах. Ну и тупица.
- Якша (夜叉, yè chā) — в буддийской и китайской мифологии демонические существа, обладающие огромной силой и скоростью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
