В тот вечер дети быстро узнали, что значит «один лян серебра за одну трапезу».
Примерно в Час Ю на столах внезапно появилось множество блюд: от мясных до постных, от ароматного рассыпчатого риса до пышных хуацзюань и маньтоу, от соленых супов до сладких. Здесь было всё, что душе угодно. От этого изобилия разбегались глаза, но если не положить на стол один лян серебра, то до самой смерти можно было и не мечтать прикоснуться к этим изысканным яствам.
Нашлись и те, кто обладал твердой волей и решительно отказался платить, но, к их прискорбию, даже без оплаты еда оставалась на столах, источая манящие ароматы. Испытание голодом, когда перед тобой стоят деликатесы, было пыткой, ничуть не уступающей земному аду, и в конце концов даже Е Е не выдержал и вынужден был отдать серебро. В итоге порция за один лян состояла всего из трех блюд и одного супа, не считая риса или лапши — ни одного лишнего кусочка, скряжничество чистой воды.
Все собрались поесть в павильоне Лиин у Байли Гэлинь, и каждый из них кипел от негодования. Байли Гэлинь ругалась после каждого проглоченного куска:
— Какая еще Академия Чуфэн, лучше сразу переименовать ее в Академию по грабежу денег! В первый же день заставляют всех тратить деньги на еду, в жизни такого не видела!
Лифэй возразила:
— Академия каждый год бесплатно принимает новых учеников, у них нет других источников дохода. Нам ведь выдали ученическое облачение, обеспечивают едой, приглашают сяньшэнов для обучения — вполне естественно платить за обед. К тому же не всегда ведь придется платить. Когда мы научимся летать, деньги, скорее всего, больше не понадобятся.
Байли Гэлинь холодно усмехнулась:
— Ты слишком наивна. Сегодня мы платим за еду, а в следующий раз, чего доброго, придется покупать секретные трактаты, чтобы выучить какую-нибудь синьфа. А потом еще и за целебные пилюли платить заставят. Все траты еще впереди!
«Неужели все действительно так страшно?»
Лифэй невольно коснулась кошеля. Денег у нее было немного: учитель оставил ей всего пятьдесят лянов. Если за изучение одного заклинания придется отдавать десять лянов, и еще десять за пилюли, то чему она сможет научиться на свои пятьдесят лянов?
Первая ночь в Академии Чуфэн прошла для детей в тревожных мыслях о предстоящих огромных расходах.
На следующий день все встали ни свет ни заря: штраф за опоздание составлял десять лянов за раз, и так три дня подряд. Даже Цзи Тунчжоу не желал тратить такие постыдные деньги впустую. Еще не наступил Час Мао, а на пустой площадке перед комнатами учеников уже собрались все до единого.
Небо еще не полностью посветлело. Парящий остров был окутан тонкой вуалью облаков и тумана; переплетение зелени и белизны казалось наброшенной на него полупрозрачной одеждой. У самого края острова, если заглянуть вниз, расстилалось бесконечное призрачное, бурлящее и бездонное море облаков. Один только взгляд туда заставлял сердце сжиматься от страха.
— Как думаете, что там, внизу? — Байли Гэлинь немного боялась высоты и, прячась за спиной своей цзецзе, не решалась смотреть вниз.
Лифэй совсем не боялась. Она уверенно стояла у самого края, а ветер трепал ее одежду так, будто вот-вот готов был сбросить ее вниз.
— Внизу наверняка только грязь да кости, ничего особенного, — ответила она.
Живя в Цинцю, она каждый раз, отправляясь с учителем в путь, карабкалась по утесу Пасть Тигра, так что отвесные скалы ее совершенно не впечатляли. У подножия Пасти Тигра повсюду белели кости разбившихся животных, а порой и человеческие останки, так что она к этому давно привыкла.
— Я предполагаю, что внизу море, — Е Е придерживался строгой логики. — Мы летели на повозке, запряженной радужными олени, больше двадцати дней. За это время мы наверняка покинули пределы Срединных земель. Этот парящий остров огромен, и логичнее всего было бы разместить его над морем.
— Внизу находится запретное место, кишащее демонами и призраками, — раздался за спинами незнакомый мужской голос. — Стоит неосторожно сорваться, и жизни конец.
Байли Гэлинь вскрикнула от испуга. Все поспешно обернулись и увидели на площадке молодого человека в красном одеянии. На вид ему было около двадцати лет — неожиданно молод. Его талию опоясывал пестрый пояс с золотой нитью, который в сочетании с красными одеждами выглядел вызывающе ярко. Однако благодаря его красивым чертам лица и особенно глазам, которые, казалось, улыбались, даже когда он молчал, такой наряд не казался безвкусным.
Взрослый человек, появившийся в это время у комнат учеников, мог быть только сяньшэном академии. Дети мгновенно подобрались и затаили дыхание, ожидая наставлений.
Молодой человек окинул их взглядом и улыбнулся:
— Никто из вас не опоздал, это неожиданно… Вижу, каждый прихватил с собой меч. В этом году новые ученики недурны.
— Кажется, с этим сяньшэном легко будет договориться, — прошептала Байли Гэлинь на ухо Лифэй. — Посмотри, какой он улыбчивый, нам повезло.
Лифэй чувствовала и волнение, и надежду. Она все еще не умела вбирать духовную энергию в тело и направлять внутреннее дыхание. Сможет ли она научиться тому, что будет преподавать сяньшэн?
Молодой человек продолжал:
— Раз уж все в сборе, не буду тратить слова попусту. Сразу скажу: в Академии Чуфэн нет постоянных сяньшэнов. Каждый год они меняются — их выбирают из числа выдающихся молодых учеников великих бессмертных орденов. Меня зовут Ху Цзяпин, я один из личных учеников Гуан Вэй-чжэньжэня из Уюэтин. Сейчас вы будете учиться у меня полету на мече. Скажу заранее: полет на мече — это основы основ, это даже совершенствованием назвать нельзя. Если хотите в будущем по-настоящему учиться у сяньшэнов, сначала пройдите это испытание.
Он взглянул на небо и добавил:
— Сделаем так: те, кто сможет полететь до ужина, пусть сами идут на север и берут еду бесплатно. Те же, кто до ужина летать не научится, заплатят за трапезу двадцать лянов серебра. А того, кто не научится и за три дня, я самолично сброшу отсюда вниз.
В ответ ему была лишь гробовая тишина. Снова деньги! И целых двадцать лянов! Дети уже почти онемели от шока.
Ху Цзяпин лениво вздохнул:
— Хорошо, тогда приступим.
Он хлопнул в ладоши, и перед каждым внезапно появилась книга в красном переплете. Ху Цзяпин зевнул:
— Все способы обучения полету на мече описаны в книге. Смотрите сами, тренируйтесь сами. Если что-то не получается — думайте сами, не донимайте меня. Перед ужином я проверю результаты.
Сказав это, он нашел большое дерево, улегся под ним и явно не собирался вставать.
«Это… что же это за сяньшэн такой?» Дети стояли, разинув рты.
— Я забираю свои слова обратно, — со слезами на глазах произнесла Байли Гэлинь. — Этот сяньшэн не просто странный, он сущий мерзавец!
В первый же день обучения в Академии Чуфэн дети были полностью сокрушены жестокой реальностью. Однако давление в двадцать лянов за ужин было слишком велико, и никто не хотел тратить время на жалобы на безответственного наставника. Все погрузились в чтение, то и дело повторяя движения — прилежание было просто невероятным.
Лифэй открыла красную книгу, и уже на первой странице ее сердце упало.
В книге было пространно описано бесчисленное множество способов, как вобрать духовную энергию в тело, а затем направить ее в меч; далее следовали иллюстрации, наглядно показывающие потоки и движение энергии. Все секреты того, как овладеть искусством полета на мече, были здесь.
Хотя это и впрямь было нагляднее и понятнее, чем слушать скучные объяснения сяньшэна, для нее все это было совершенно бесполезно. Она вообще не могла вбирать духовную энергию в тело, не говоря уже о том, чтобы контролировать ее потоки и направлять их в меч.
Лифэй молча огляделась. Лэй Сююань стоял поодаль, сжимая в руке длинный меч и о чем-то сосредоточенно думая. Сестры Байли и Е Е сидели на земле, медитируя. Цзи Тунчжоу и Лань Я цзюньчжу внимательно читали книгу. Остальные дети — кто стоя, кто сидя — сосредоточились, и у многих на лицах промелькнуло понимание. Каждый усердно тренировался, и только она ничего не могла поделать.
Вскоре среди детей пробежал гул волнения. Оказалось, что Цзи Тунчжоу, пошатываясь, летит на мече от одного края площадки к другому. Пусть он летел совсем неуверенно, но он действительно летел.
— Ха-ха-ха! Да это совсем не трудно! — Цзи Тунчжоу не был бы собой, если бы не начал хвастаться. Меч под его ногами неуклюже дергался то на восток, то на запад. Юноша продержался в воздухе время горения одной благовонной палочки, прежде чем в изнеможении спустился на землю.
Он с воодушевлением посмотрел по сторонам и, заметив Лифэй, которая бестолково стояла на месте, преисполнился еще большей гордости. И хотя превзойти толпу этих низкородных простолюдинов было само по себе приятно, истинное удовольствие ему доставляло то, что он утер нос этой смутьянке.
— Хм, — он высокомерно хмыкнул, глядя на Лифэй, запрыгнул на меч и снова начал летать зигзагами, но на этот раз гораздо увереннее, чем в первый.
Лифэй чувствовала себя словно муравей на сковороде с маслом. Хотя внешне она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, в душе её царила небывалая тревога. Цзи Тунчжоу и впрямь обладал выдающимся талантом. Он вмиг постиг основы управления мечом. Но сейчас ей было не до зависти. Она и подумать не могла, что в Академии Чуфэн, куда она проделала столь долгий и трудный путь, первое же испытание в самосовершенствовании станет для неё непреодолимой преградой.
Если она не научится управлять мечом, то, боюсь, не сможет попасть даже на соседние острова. За еду здесь нужно платить — двадцать серебряных монет за раз. Что она будет делать, когда деньги закончатся? Умрёт с голода? Или её выгонят за полное отсутствие способностей?
Внезапно она вспомнила о таинственном существе, похожем на Цзювэй Линху, что обитало в её теле. Схватившись за это, словно за спасительную соломинку, она поспешно позвала вполголоса:
— Лао-сяньшэн, лао-сяньшэн? Ты проснулся?
Хриплый, неуловимый голос так и не ответил. С тех пор как закончился второй отбор, он не проронил ни слова. Уснул ли он? Не желает ли с ней знаться? Или же вовсе покинул её тело? Когда последняя надежда рухнула, Лифэй охватило полное отчаяние.
Стоявшая позади в глубоком раздумье Байли Чанъюэ вдруг шумно выдохнула и поднялась.
Е Е поспешно спросил:
— Ну как? Удалось совладать с изначальной энергией?
Она не кивнула и не покачала головой, а лишь зажмурилась, словно прислушиваясь к ощущениям. Спустя мгновение она открыла глаза и невозмутимо произнесла:
— Хорошо, я поняла как.
Лэй Сююань подошел ближе и застенчиво улыбнулся:
— Я… я, кажется, тоже кое-что уяснил…
Байли Чанъюэ спокойно взглянула на него:
— Тогда попробуем вместе.
Он испуганно замахал руками:
— Нет… нет… а вдруг я упаду…
— Я прикрою тебя, — Байли Чанъюэ, не терпя возражений, с силой метнула меч. Её клинок, подобно падающей звезде, прочертил в небе дугу и плавно замер прямо перед ней, зависнув в воздухе.
— Полетели? — она пристально посмотрела на Лэй Сююаня.
Лэй Сююань, словно сдавшись, беспомощно улыбнулся и в конце концов тоже бросил вперед свой длинный меч. Под множеством любопытных, завистливых и изумленных взглядов они вдвоем вскочили на мечи. Один двигался легко, другая — изящно. Казалось, перед всеми не новички, а небожители, налетавшие уже не одну тысячу ли.
Меч под ногами Лэй Сююаня сорвался с места, мгновенно превратившись в луч света, и унес его ввысь. Байли Чанъюэ следовала за ним вплотную. Их ученические одежды, красная и белая, развевались и переплетались, напоминая пару порхающих в небе бабочек.
Дети завистливо ахнули. Неужели кто-то способен так быстро научиться летать на мече! Да еще так искусно! Движения обоих были грациозными и точными, в них не чувствовалось ни капли неуверенности новичков. Клинки сверкали в солнечных лучах, прорезая облака и туман между парящими островами — от этого зрелища невозможно было отвести глаз.
Байли Гэлинь была так взволнована, что не могла усидеть на месте для медитации. Она вскочила и принялась хлопать в ладоши, выкрикивая слова восторга. Даже обычно сдержанный Е Е не удержался и одобрительно зааплодировал. Весь тот успех, которым только что наслаждался Цзи Тунчжоу, теперь померк. Он выглядел удивленным и слегка задетым. Прищурившись, он понаблюдал за ними какое-то время, а затем холодно фыркнул и уселся медитировать в тени дерева, пропуская восторженные крики мимо ушей.
Лифэй завороженно смотрела на их летящие силуэты, не зная, завидовать ей или радоваться за друзей. То, что даже Лэй Сююань летал так хорошо, стало для неё полной неожиданностью.
Вскоре пара скрылась из виду, но примерно через время, необходимое, чтобы выпить чашку чая. Они вернулись и плавно опустились на свободную площадку острова. За пазухой у Байли Чанъюэ что-то топорщилось, а Лэй Сююань держал в руках бумажный пакет, от которого шел пар и аппетитный запах еды.
— С именным жетоном на северном острове можно брать еду бесплатно, — Байли Чанъюэ достала сверток, оказавшийся бумажным пакетом, и раздала каждому по баоцзы. — Поешьте, нечего тратить один лян серебра на обед.
Лифэй разломила баоцзы, но в нос ей ударил резкий запах мяса. Это был мясной баоцзы. Она тихо отложила его в сторону, не желая съесть ни кусочка.
Лэй Сююань робко подошел к ней и прошептал:
— Сестра-вожак, прости, я забыл, что ты не ешь мясо, и не взял баоцзы с овощами… Я сейчас схожу за ними.
— Не спеши, — Лифэй потянула его за собой и усадила рядом. — Ты ведь отлично летал, тебе стоит быть увереннее.
Лэй Сююань поспешно замахал руками:
— Нет, я… я не смогу, мне ни за что не сравниться с тобой, сестра-вожак! Ты обязательно скоро научишься и точно будешь летать лучше меня.
— Сююань…
Она вздохнула, пристально глядя в его робкое лицо. Честно говоря, он был очень странным ребенком. Люди с выдающимся талантом обычно сами задирают других, но он был совсем не таким. Он вечно плакал, вечно нуждался в её поддержке. Она подсознательно считала его слабым, но на самом деле он таковым не являлся.
В Лэй Сююане ощущалось некое чувство несоответствия.
— Сестра-вожак, что случилось? Почему ты так смотришь на меня? — Лэй Сююань боязливо глядел на неё с тем невинным и малодушным выражением лица, будто не понимал, в чем провинился.
Лифэй терпеть не могла это выражение. Она покачала головой и поднялась, отряхивая пыль с одежды:
— Ничего, я пойду.
У неё хватало собственных забот, и сил разгадывать его загадки совсем не осталось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
