— Сююань, ты только что слышал? — Лифэй потянула Лэй Сююаня за рукав. — Прибыли и ученики из Павильона Синчжэн! Может, Цзи Тунчжоу тоже среди них?
Лэй Сююань поднялся и, прищурившись, долго всматривался вдаль. Прошло пять лет, те дети выросли и возмужали, в них больше не осталось и следа былой детской непосредственности. Даже он не мог разобрать, есть ли там Цзи Тунчжоу.
Он уже собирался подойти и проверить, как вдруг сзади кто-то окликнул:
— Сююань, это ты?
Обернувшись, они увидели стоящую позади пару, юношу и девушку. Юноша был неописуемо красив и держался с достоинством, а девушка, прекрасная, словно пион, заплела пышные чёрные волосы в две косы, спадавшие на грудь. Лица обоих светились радостными улыбками. Это оказались старые знакомые — Е Е и Байли Чанъюэ.
Е Е сделал шаг вперёд и хлопнул Лэй Сююаня по плечу, смеясь:
— И впрямь не обознался, это ты! Пять лет не виделись. Ну и ну, парень, как же ты вытянулся!
Лэй Сююань выказал редкое для него удивление:
— Вы тоже здесь?
— Сказали, что обнаружено новое место для испытаний. Мы с Чанъюэ как раз преодолели второй порог, вот нас и выбрали, — Е Е внимательно оглядел его и снова улыбнулся: — Ты сильно изменился, я поначалу даже не решился подойти. Кстати, а где Лифэй? Она не приехала?
Он ещё в самом начале заметил красавицу рядом с Лэй Сююанем. Они вели себя непринуждённо и близко, так что их отношения наверняка были особенными. Теперь, когда они перестали быть детьми, расспрашивать о таких личных делах было неудобно. Е Е лишь слегка кивнул ей в знак приветствия, но девушка вдруг звонко расхохоталась и схватила Байли Чанъюэ за рукав:
— Е Е, Чанъюэ, сколько лет, сколько зим! Вы так изменились!
Оба опешили и несколько мгновений пристально всматривались в неё, а затем в недоумении переглянулись и посмотрели на Лэй Сююаня. Тот не сдержал смешка:
— Она прямо перед вами.
Байли Чанъюэ поражённо выдохнула:
— Сяо Банчуй?..
Как она ни старалась, ей не удавалось найти в стоящей перед ней девушке ни малейшего сходства с Цзян Лифэй пятилетней давности. Однако биение её сердца по-прежнему было таким же радостным, да и голос казался до боли знакомым.
— Это и правда ты! — Байли Чанъюэ не на шутку расчувствовалась и вдруг обхватила лицо подруги ладонями, внимательно изучая черты.
Лифэй охнула и, широко улыбаясь, крепко обняла Чанъюэ. Она была вне себя от счастья:
— Не ожидала вас здесь встретить! Как же здорово!
На лице Байли Чанъюэ промелькнула улыбка. Она вдруг погладила Лифэй по голове и мягко произнесла:
— Выросла. Больше не короткая тыква.
Лифэй без умолку тараторила:
— Мы только что видели людей из Павильона Синчжэн, вполне возможно, что Цзи Тунчжоу тоже приехал! И раз уж мы так близко к Восточному морю, мы сможем повидаться с Гэлинь! Вот тогда вся наша шестерка будет в сборе!
Е Е рассмеялся:
— Теперь я верю, что это Лифэй. Только что она меня не на шутку напугала.
Лэй Сююань и Е Е шли плечом к плечу — оба статные, лица их были прекрасны, словно выточенный из нефрита венец.
За ними следовали две очаровательные девушки, и эта четвёрка невольно приковывала к себе взгляды всех прохожих.
Они шли, переговариваясь, но стоило им приблизиться к огромному зданию, как два тигра-демона у входа внезапно поднялись. Оскалив клыки, они с яростным видом глухо зарычали на четверых друзей. Лифэй тут же взмахнула рукой, возводя два уровня техники Медной стены. Странно, когда она заходила сюда раньше, они никак не реагировали.
Среди учеников внутри здания снова поднялся переполох. Держать демонических тварей у дверей всё-таки опасно! Вот, смотрите — опять свирепствуют!
Трое старейшин двух сект немедленно вышли наружу. Увидев, что тигры-демоны лишь скалятся и рычат, не пытаясь напасть, Дунъян-чжэньжэнь тут же спросил:
— Что происходит? Кто из вас их спровоцировал?
Лифэй и сама была в замешательстве:
— Никто, мы только собирались войти.
Пока они говорили, тигры-демоны, злобно оскалившись, подошли ближе. Их глаза горели яростным огнём. Вдруг один из них ударил лапой в сторону Лэй Сююаня. Вокруг послышались испуганные возгласы, но, к счастью, преграда Медной стены сдержала удар, и зверь даже не коснулся его. Старейшины тоже чувствовали себя беспомощными: убивать чужих зверей на их же территории было нельзя, оставалось лишь стоять рядом и сохранять бдительность.
Вскоре из дверей поспешно вышел местный житель в странных одеждах. Он принялся сурово отчитывать тигров, перемежая брань ударами ног. Звери, способные одним ударом лапы разорвать человека в клочья, в страхе прижали уши и жалобно заскулили.
— Прошу прощения, — человек обернулся и, сложив руки в приветствии, принёс извинения. — Эти двое обычно послушны, не знаю, с чего они сегодня взбесились. Не взыщите, прошу вас, проходите. Мы сейчас же подготовим комнаты.
Лифэй не решалась убрать технику Медной стены. Четверо друзей осторожно двинулись внутрь. Когда они проходили мимо тигров-демонов, те снова угрожающе зарычали, но рык быстро сменился жалобным скулением. Издав ещё несколько тихих звуков, звери окончательно затихли.
Лифэй с облегчением вздохнула. Хотя два тигра не представляли большой угрозы, здесь демонические существа были повсюду и, казалось, мирно сосуществовали с людьми. В таких местах нельзя было убивать их так же свободно, как в Срединных землях. Если ненароком ранишь или убьёшь чужого «сторожевого пса», хлопот не оберёшься.
Войдя в холл, они увидели, что помещение битком набито людьми, и каждый сверлил их взглядом. Друзья в ответ тоже осмотрели всех присутствующих. Е Е прошептал:
— Кажется, Тун Чжоу не видно. Неужели он не приехал?
С талантами Цзи Тунчжоу это было маловероятно.
Дунъян-чжэньжэнь внезапно произнёс:
— Мы пробудем в этом постоялом дворе три дня и отправимся в путь, когда соберутся все остальные. Эти места близки к Восточному морю и сильно отличаются от Срединных земель. Запомните: категорически запрещено вступать в конфликты с местными людьми или демонами. Ученики бессмертных сект Срединных земель должны обладать достоинством великих орденов! Вне дома скромность и соблюдение приличий превыше всего!
Ждать ещё три дня? Разве они не направлялись к новому месту испытаний? Старейшины привели их в этот странный, но процветающий город и даже велели остановиться на постоялом дворе — это окончательно сбивало с толку. Ученики поначалу пребывали в тревоге, боясь столкнуться с представителями других сект, ведь любая размолвка могла привести к магическому поединку. Однако здесь они встретили людей из Павильона Синчжэн, и все вели себя крайне дружелюбно. Никаких намёков на вражду. Что вообще происходит?
Е Е негромко усмехнулся:
— Глядя на вас, я начинаю думать, что слова о захвате места испытаний были лишь предлогом.
Лэй Сююань ответил:
— Ученикам, прибывшим сюда, строго-настрого запретили распространяться об этом деле, да и предлоги были весьма туманными. Подозреваю, что в этот раз это частные контакты лишь нескольких сект гор и морей. Дальнейшие планы узнаем, когда старейшины дадут указания.
Пока юноши обсуждали дела, Лифэй уже махала им от дверей, увлекая за собой Байли Чанъюэ:
— Сююань, Е Е! Идёмте же! Давайте прогуляемся!
Е Е, заметив, насколько непринуждённо и близко они общаются, совсем не так, как в академии, не удержался от вопроса:
— Сююань, ты и Лифэй… ?
Лэй Сююань, опустив голову, улыбнулся и легонько хлопнул друга по плечу:
— Пойдём.
Не стал отрицать? Е Е тоже улыбнулся и в ответ слегка ударил его кулаком в плечо:
— Рядом с ней ты сильно изменился. Так лучше всего.
Город оказался неожиданно огромным, пожалуй, он не уступал даже Дуньту, столице царства Юэ. Е Е и Лэй Сююаня привлекли лавки с различными атласами и книгами, а Байли Чанъюэ снова куда-то исчезла — спустя пять лет эта девушка всё так же любила ходить сама по себе. Лифэй заметила лавку с разного рода диковинными вещицами и не удержалась — взяла крошечный стеклянный шар, чтобы рассмотреть его получше.
Внутри шара был ярко-красный цветок размером с ноготь большого пальца. Прямо на глазах он расцветал и увядал, а затем сбрасывал пожухшие лепестки и рождался вновь. Этот цикл повторялся бесконечно.
Хозяин лавки, видя её интерес, произнёс:
— Гунян, у меня здесь сплошь легендарные заморские сокровища! Тот цветок, на который вы смотрите, встречается только на Тысяче земель и десяти тысячах островов.
Услышав слова о заморских землях, Лифэй вздрогнула. Рука её дрогнула, она едва не выронила шар и поспешно поставила его на место.
Конечно, она не верила, что в такой лавчонке могут быть настоящие заморские вещи. А превращение цветка из бутона в увядшее растение — лишь простейшая техника отвода глаз. Она улыбнулась и вдруг увидела рядом странную фигурку, вырезанную из древесного корня. Она была размером с ладонь, но выполнена на редкость искусно.
Фигурка выглядела точь-в-точь как обычный человек, однако выражение лица было крайне свирепым и ожесточённым, исполненным жажды убийства. В трёх цунях (цунь, единица измерения) над каждым ухом росло по рогу, что придавало ей вид одновременно и жуткий, и таинственный.
Она как раз собиралась взять её, чтобы рассмотреть, как вдруг почувствовала, что рядом кто-то появился. Небрежно мазнув взглядом, она увидела стоявшего подле неё юношу в белых одеждах, который с большим интересом оглядывал разложенные на прилавке товары.
Чем дольше Лифэй всматривалась в него, тем более знакомым он ей казался. На вид ему было около восемнадцати-девятнадцати лет, чёрные волосы спадали на плечи, а простое одеяние ученика сидело на нём так, словно превратилось в роскошный наряд. Он выглядел необычайно величаво и благородно; вдобавок, с его длинными бровями и звездными очами, статным телосложением, он был на редкость выдающимся и изысканным красавцем-юношей. Кто это мог быть, если не Цзи Тунчжоу, которого она не видела пять лет?
— Цзи Тунчжоу! — невольно вскрикнула она.
Он слегка вздрогнул и, опустив голову, посмотрел на неё с крайним недоумением.
Кто эта девушка? Раньше он не обращал на неё внимания, но теперь, присмотревшись, обнаружил, что её кожа бела, точно чистейший снег, а взгляд живой и приветливый. Она оказалась писаной красавицей — неужели она его знает?
Лифэй расплылась в улыбке:
— Ты и вправду пришёл! Раньше на постоялом дворе было столько учеников Павильона Синчжэн, но мы тебя так и не встретили. Куда же ты запропастился?
Цзи Тунчжоу опешил ещё больше:
— Ваш покорный слуга действительно Цзи Тунчжоу, но позвольте спросить, кто вы, гунян?
От смеха Лифэй едва не повалилась навзничь. Надо же — «ваш покорный слуга»! Да ещё «кто вы, гунян»! Неужели этот заносчивый и своенравный сяо-ван-е за пять лет разлуки внезапно стал таким утончённым и вежливым?
— Тун Чжоу! — окликнул его кто-то сзади. Цзи Тунчжоу с ещё большим недоумением обернулся и с нескрываемым изумлением увидел Е Е — постойте, это ведь Е Е? А человек рядом с ним… Лэй Сююань?!
Выражение его лица мгновенно переменилось, рот невольно приоткрылся. Охваченный восторгом и ошеломлением, он оцепенело смотрел, как они вдвоём подходят ближе, и вдруг воскликнул:
— Это вы?! Как вы здесь оказались?
Он всё ещё боялся, что ошибся, и переводил взгляд с одного на другого — эти двое несомненно были его друзьями по академии, с которыми он не виделся пять лет. Он хлопнул ладонью по плечу Е Е, а другой кулак с силой обрушил на Лэй Сююаня, и в то же мгновение радость взлетела на его брови.
— Е Е! Лэй Сююань! Я ведь не обознался?
Оба одновременно ответили ему ударом на удар, и Е Е со смехом сказал:
— Ну и ну, парень, ты умудрился так вытянуться! Выглядишь солиднее, чем раньше. Как продвигалось твоё самосовершенствование в эти годы?
Цзи Тунчжоу с безграничной радостью оглядывал их. Е Е изменился не слишком сильно, а вот Лэй Сююань стал совсем иным. В памяти Лэй Сююань остался каким-то хилым и болезненным, но стоящий перед ним юноша был исполнен сил и статен. Он вырос и теперь ничуть не уступал самому Цзи Тунчжоу; когда черты его лица окончательно сформировались, он стал выглядеть именно так!
— И ты здесь один? А где Цзян Лифэй? Ах ты, шельма! Наконец-то выбрался из Даньсюэ? Каков сейчас твой уровень совершенствования? Позже мы с тобой померимся силами! Нет, давай прямо сейчас найдём место и разомнёмся!
После этих слов троица не смогла сдержать смеха. Характер Цзи Тунчжоу ни капли не изменился: при встрече с Лэй Сююанем он всегда первым делом рвался в драку.
— Цзи Тунчжоу, вообще-то я первой тебя окликнула, — не удержалась от смеха Лифэй. Надо же, он не забыл спросить про неё у Лэй Сююаня, но в упор не узнал ту, что стоит прямо перед ним.
Цзи Тунчжоу, нахмурившись, долго и пристально разглядывал её, как вдруг вздрогнул от неожиданности и, словно не смея поверить, прошептал:
— Цзян Лифэй?..
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
