На следующий день, когда лекарь Лю Дэчжун пришел по приказу осмотреть ее, он заметил, что она не в духе.
— Императрица, вы нездоровы?
— Я каждую ночь провожу с императором, почему же я не могу забеременеть? Может, я бесплодна? — прямо спросила она, покачав головой.
Лю Дэчжун не ожидал такой откровенности. Опустив глаза, он с улыбкой ответил:
— Императрица здорова и молода, как вы можете быть бесплодны? Скорее всего, дело в усталости от долгого пути. Хоть вы и делите ложе с Его Величеством, но зачатие может произойти не сразу. Вам следует успокоиться и не думать об этом постоянно. По моему скромному мнению, вам лучше вернуться в столицу, отдохнуть во дворце и дожидаться триумфального возвращения Его Величества.
— Понятно, можешь идти, — вздохнув, нахмурилась она.
На самом деле, она не хотела возвращаться в столицу не потому, что жаждала быть с ним денно и нощно. Просто он не отпускал ее, а она не могла оставить его одного со всеми этими государственными и военными делами. После капитуляции мятежников на севере накопилась гора проблем. Мелочи, конечно, решались на местах, но все важные вопросы требовали его личного участия. Она, бывшая учёная Академии Ханьлинь и составительница указов, считала своим долгом помогать ему. К тому же, он, зная ее опыт в подборе кадров и осведомленность в военных делах, поручил ей все назначения на севере. Так она, совмещая несколько должностей, стала его незаменимой помощницей. Он был спокоен, зная, что она держит все под контролем, и даже не вызывал чиновников из столицы.
Если бы она уехала, новый чиновник не смог бы так тонко чувствовать его волю, а в минуты гнева его некому было бы успокоить. Северные дела измотали бы его вконец. Как она могла спокойно отдыхать в столице, зная это?
Она была его императрицей и его верной соратницей. Он не мог отпустить ее, а она не могла его оставить.
Благодаря череде побед гвардии Великой Пин, к началу одиннадцатого месяца граница между двумя государствами сместилась на север на несколько сотен ли. Ди Нянь, возглавив авангард, лично повел войска на столицу Северной Цзянь, город Жанчжоу. Враг стягивал войска с севера на защиту столицы, но по пути их перехватывали и громили отряды Суна, Ханя и Юэ. Тем временем армия императора, двигаясь с юга, занимала захваченные города и крепости, зачищая их от остатков вражеских сил.
Успех на севере был заслугой не только полководцев и солдат, но и чиновников из ведомств по снабжению и местных управ. Люди видели лишь названия захваченных городов в победных донесениях, но не знали, какой ценой доставались эти победы. Сбор провианта, доставка оружия, изготовление доспехов, строительство укреплений, размещение беженцев, перепись населения на завоеванных землях — все это требовало неимоверных усилий. Война на севере не утихала месяцами, и чиновники на границе не знали ни сна, ни отдыха.
Поэтому император отправился на север не только чтобы наградить армию, но и чтобы отметить заслуги гражданских чиновников.
Хотя из столицы выступила большая армия, восемьдесят тысяч гвардейцев уже были на передовой, а из оставшихся тридцати тысяч большая часть была распределена по гарнизонам в захваченных городах. Так что поездка на север была налегке. Планировалось проехать из Цинчжоу на восток через все три округа, а затем вернуться в столицу через округ Линьхуай.
На севере снег выпадал рано. Путь из Фэньчжоу на запад лежал через заснеженные равнины. Вскоре они прибыли в Цинчжоу.
То, что император и императрица начали свой визит именно с Цинчжоу, было великой честью для всех военных и гражданских чинов округа Чаоань. Хотя император и приказал не устраивать пышных встреч, Шэнь Чжишу все же выехал за тридцать ли из города, чтобы лично встретить государя.
Благодаря военным успехам Ди Няня на севере, положение Шэнь Чжишу, как транспортного управляющего, становилось все прочнее. После отстранения Дун Ичэна от должности наместника, Ди Нянь единолично руководил военными делами в трех северных округах, а Шэнь Чжишу полностью отвечал за гражданское управление в Цинчжоу и во всем округе Чаоань. Во время войны именно округ Чаоань внес наибольший вклад в снабжение армии. Ходили слухи, что после окончания войны Шэнь Чжишу непременно вызовут в столицу на высокую должность.
Кортеж был скромным, без золотых алебард и желтых знамен.
Шэнь Чжишу, зная характер государя, не стал устраивать пир. В ведомстве по снабжению был накрыт обычный стол, куда пригласили глав нескольких крупных областей и чиновников ведомства.
В ожидании прибытия императора все затаили дыхание. Какая же она, эта Мэн Тинхуэй, прошедшая путь от сироты из женской школы до лучшей на государственных экзаменах, от фаворитки до сановницы двух высших ведомств, от потомка свергнутой династии до женщины, которая, возглавив мятежников, потребовала себе титул и земли? Что в ней такого, что заставило сурового и непреклонного императора взять ее за руку, уступить ее требованиям, сделать ее императрицей и даровать ей удел?
За стенами ведомства простиралась бескрайняя снежная равнина. Вдалеке послышался стук копыт. Первым прискакал Шэнь Чжишу. Он ловко спешился и, сложив руки, застыл в ожидании.
За ним показались два всадника на вороном и гнедом конях. По обе стороны от них скакали гвардейцы в темных доспехах. Подъехав к ведомству, они спешились, и снег посыпался с их холодных лат. Несмотря на отсутствие пышности, зрелище было впечатляющим.
Всадники остановились. Мужчина на вороном коне спешился, затем повернулся и, протянув руки, снял с гнедого коня женщину. Встряхнув свой черный плащ, он плотно закутал ее.
Женщина несколько раз попыталась высвободиться, но потом сдалась и позволила ему вести себя.
Чиновники смотрели на них, разинув рты, и даже забыли, что нужно поклониться. Лишь когда Шэнь Чжишу тихо напомнил им, они в панике пали ниц.
Император так и прошел мимо, не удостоив их взглядом. Лишь Мэн Тинхуэй, обернувшись, тихо сказала:
— Встаньте.
Все поднялись, но войти не решались.
— Почему ты так неприветлив? — спросила она, подняв на него глаза.
— Это они проявили неуважение, уставившись на тебя, — медленно ответил он, замедляя шаг. — Пусть знают, что ты моя императрица, а не диковинка, которую можно разглядывать!
Она поджала губы и опустила глаза.
Наверное, во всей Поднебесной только он один и считал ее диковинкой.
После ужина он подробно расспросил чиновников о положении дел в округе Чаоань, а затем потребовал у Шэнь Чжишу отчетные книги транспортного ведомства, чтобы проверить, как обстоят дела с провиантом и оружием на севере.
Все это время она сидела рядом с ним, молча слушая его серьезные разговоры и наблюдая, с каким почтением и трепетом смотрят на него эти важные пограничные чиновники. На душе у нее становилось тепло.
Закончив с делами, он, как и обещал, наградил отличившихся. Поблагодарив государя, чиновники, не смея задерживаться, попрощались с Шэнь Чжишу и разъехались.
Когда все ушли, он лениво потянулся и, откинувшись на спинку высокого кресла, сказал Шэнь Чжишу:
— Я хочу увидеть ту женщину, о которой ты так много думаешь.
— Слушаюсь, — улыбнулся Шэнь Чжишу и, повернувшись, приказал слуге: — Пригласи госпожу из заднего двора.
Услышав слово «госпожа», Мэн Тинхуэй замерла. Через мгновение она вскочила.
— Когда вы поженились?
— Уже почти полгода, — неторопливо ответил Шэнь Чжишу. — На севере война, не до пышных торжеств, так что все было скромно. Ваше Величество отправились в поход, и лагерь постоянно перемещался, поэтому я не стал беспокоить вас прошением. Надеюсь, вы простите мою дерзость.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
