Когда расцветаю я, все остальные цветы увядают — Глава 78. Его Высочество… нельзя недооценивать

Время на прочтение: 5 минут(ы)

Шэнь Юньань в итоге почувствовал такое отвращение, что не смог больше оставаться в Дунгуне!

Эти преисполненные нежности слова Сяо Хуаяна заставили бы даже взрослого мужчину содрогнуться от мерзости.

— Дянься, вы не боитесь, что Шицзы-дянься передаст ваши слова Цзюньчжу? — Тянь Юань искренне не понимал происходящего.

Его господин перед лицом цзюньчжу явно питал к ней чувства, но старательно притворялся бесстрастным, однако перед лицом её старшего брата он совершенно преобразился, словно только и жаждал выплеснуть всё то, что не решался сказать самой цзюньчжу.

— Между родными братом и сестрой, какими бы близкими они ни были, подобные речи вслух не произносятся, — Сяо Хуаян потирал кончиками пальцев чёрный нефритовый шахматный камень, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.

 Если бы не это, разве стал бы он выражаться столь неприкрыто?

Тянь Юань поразмыслил и нашёл в этом зерно истины. От недавних клятв горами и верности морями¹, произнесённых тайцзы-дянься, даже у него мурашки пошли по коже. Шицзы и вовсе в ужасе сбежал, не в силах этого выносить, заставить его пересказать такое цзюньчжу, задача для него поистине непосильная.

— Вы не опасаетесь, что Шицзы… сочтёт вас чрезмерно преданным делам сердечным? — Тянь Юань действительно не мог вообразить, что Сяо Хуаян способен на подобные речи.

— У нас разное положение, а значит, и стремления сердец различны, — Сяо Хуаян коротко и негромко рассмеялся. — Ю-Ю не верит в чувства, и когда дело касается её самой, она сохраняет холодную рассудительность. Бу Вэй же, её старший брат, и вместо бесстрастного, безупречного монарха он скорее пожелает доверить сестру тому, кто будет безумно в неё влюблён.

Если бы он в общении с Шэнь Юньанем вёл себя так же, как с Шэнь Сихэ, тот бы точно его отверг.

Скажите, найдётся ли в этом мире человек, который не желал бы, чтобы сокровище, хранимое им на ладони, оберегали и ценили другие?

Только теперь Тянь Юань понял, к чему было всё это притворство Сяо Хуаяна, и невольно вздохнул.

— Дянься, вы не устали?

Чтобы заполучить Чжаонин-цзюньчжу в жёны, пришлось приложить недюжинные усилия и просчитать каждый шаг, Тянь Юаню было тяжело даже просто наблюдать за этим.

— Разве тебе не кажется это забавным? — Сяо Хуаян вскинул брови и щелчком большого пальца подбросил чёрный камень вверх, после чего ловко поймал его. — Никогда прежде не было человека или дела, которые заставили бы меня так изощрённо интриговать. Дни в этом дворце слишком тягостны, и редко, когда выпадает такое развлечение…

Договорив, он нежно улыбнулся, и его улыбка была подобна весеннему ветру, проносящемуся над берегом с ивами, когда на водной глади расходятся круги.

Удовольствий тайцзы-дянься такому обычному человеку, как Тянь Юань, было не понять.

Вернувшись домой, Шэнь Юньань, чем больше размышлял, тем сильнее убеждался, что тайцзы слащавый льстец и человек ненадёжный. Однако, передать его слова Шэнь Сихэ он и впрямь не решался. Ему не хотелось говорить сестре, даже в общих чертах, что тот питает к ней чувства, разве не стало бы это заступничеством за него?

Нужно признать, Сяо Хуаян просчитал человеческую душу до мельчайших подробностей. Как старший брат, Шэнь Юньань, хоть Шэнь Сихэ и твердила постоянно о своей холодности и неспособности влюбиться, в глубине души всё же надеялся, что найдётся тот, кто окружит её заботой и лаской. Он желал, чтобы сестра вышла замуж за человека, в чьём сердце она будет занимать главное место.

Более того, он не верил, что живой человек может совсем не нуждаться в любви. Просто она ещё не встретила того самого, оттого и оставалась столь равнодушной. Так как же он мог сказать Шэнь Сихэ, что Сяо Хуаян питает к ней чувства?

Сказать о чувствах он не мог, а повторить те приторные речи не поворачивался язык, и в итоге ему оставалось только молча негодовать!

— А-Сюн? — увидев, что Шэнь Юньань вернулся с мрачным лицом, Шэнь Сихэ участливо спросила. — Что-то случилось?

Шэнь Юньань, не в силах излить накопившееся раздражение, лишь уныло проговорил.

— Зачем ты согласилась пойти с ним на городскую башню?

— Это было лишь утешением, — ответила Шэнь Сихэ. — Тогда я не знала, что ты приедешь в столицу, и не хотела, чтобы в Праздник Двойной Девятки меня кто-то тревожил, вот и решила пойти с ним.

Лицо Шэнь Юньаня по-прежнему выражало недовольство.

— Ты ещё и вонтоны ему готовила, и аромат против холода создавала!

Шэнь Сихэ не удержалась и прикрыла рот ладонью, улыбнувшись.

На Северо-Западе Шэнь Юньань был храбрым воином, известным как злой дух, и только перед ней он вёл себя как ребёнок. Что там посторонние, он ревновал её даже к собственному отцу! Каждый год, когда она отправляла им обоим подарки, они должны были быть абсолютно одинаковыми, иначе он мог спорить об этом полдня.

И каждый раз всё заканчивалось тем, что Шэнь Юньань побеждал на словах, но получал нагоняй от Шэнь Юэшаня. Однако он никогда не извлекал уроков и в следующий раз поступал так же!

— Хм! — Шэнь Юньань не ожидал, что Шэнь Сихэ рассмеётся, и, сердито хмыкнув, скрестил руки на груди и отвернулся.

Шэнь Сихэ лёгкой походкой обошла его и встала перед ним, но он снова хмыкнул и отвернул голову в другую сторону.

Тогда она обхватила голову Шэнь Юньаня руками и понемногу повернула к себе.

— Аромат против холода был благодарностью за то, что он помог мне спровадить шестого принца…

Шэнь Сихэ подробно изложила всё, что замышлял Сяо Чантай.

Кулак Шэнь Юньаня с грохотом опустился на стол.

— А Лю-дянься, оказывается, большой мастак!

— А-Сюн, меня не так-то просто одурачить, — Шэнь Сихэ накрыла его кулак своей ладонью. — А вонтоны были ради дела Аньси…

Затем она рассказала, как Сяо Хуаян нанёс упреждающий удар и намеренно запутал следы, чтобы замять дело Аньси.

Выслушав её, Шэнь Юньань нахмурился.

— Каждое из этих дел вовсе не мелочь. Этого Тайцзы-дянься… нельзя недооценивать.

— Верно, — кивнула Шэнь Сихэ. — Так даже лучше, ему не придётся во всём полагаться на нас, и в будущем, когда он взойдёт на престол, он не будет чувствовать, что не может поднять головы передо мной. Я спрашивала его о намерениях относительно Северо-Запада. Истинны его слова или ложны, мы узнаем по его дальнейшим поступкам.

— Раз он столь всемогущ, какая у него цель в женитьбе на тебе? — Шэнь Юньань слышал те речи о глубокой любви, звучавшие столь искренне, но не верил ни единому слову, подозревая, что за душой у того одни дурные замыслы.

— Его болезнь, должно быть, стала следствием дворцовых распрей. Я проверяла, двенадцать лет назад никто из императорской семьи не понёс наказания.

Это означало, что виновник, так жестоко искалечивший Сяо Хуаяна, заставивший его покинуть императорский дворец и едва не лишивший прав на трон, не был наказан.

— Я действительно не могу представить, кто, кроме… — Шэнь Сихэ бросила многозначительный взгляд, — мог заставить Бися пренебречь даже видимостью приличий.

— Бися… как он мог? — Шэнь Юньань был потрясён.

С древних времён случаи, когда императоры опасались тайцзы, не были редкостью, но это обычно случалось на закате лет, а одиннадцать лет назад Бися был в самом расцвете сил…

— В то время Бися назначил его наследником лишь для того, чтобы успокоить сердца заслуженных сановников. Это был вынужденный шаг.

Будь то гражданские чиновники во главе с Гу Сяном или военные, правой рукой которых был Шэнь Юэшань, изначально все они следовали не за императором Юнином, а за Цянь-ваном.

Цянь-ван внезапно скончался. Как могли эти преданные люди, поставившие на кон свои жизни и имущество ради него, смириться с тем, что в последний момент им придётся отступить и смотреть, как к власти приходят доверенные лица императора Юнина?

В тот момент императору Юнину необходимо было успокоить их, дать понять, что он будет раздавать награды в соответствии с заслугами. Объявление, скончавшейся ради него ванфэй, императрицей и назначение её новорождённого сына Сяо Хуаяна, лишившегося матери, тайцзы, всё это стало лучшей успокоительной пилюлей.

К тому же, назначение наследника в то время позволило на время утихомирить наложниц, имевших сыновей, и стоящие за ними силы.

Можно сказать, что назначение наследника было важнейшим шагом для укрепления его власти на троне!

— Но это случилось слишком рано… — Шэнь Юньань знал о бессердечии императорской семьи, но всё равно считал, что нанести удар так рано, это выглядит слишком некрасиво.

---

1. Клятвы горами и верность морями (山盟海誓, shānméng-hǎishì) — торжественные обещания вечной любви. ↩︎

Расцвет силы — Список глав