— А мне кажется ни рано и ни поздно, в самый раз, — Шэнь Сихэ слабо улыбнулась. — В восемь лет он подхватил странный недуг, и Тайцзы-дянься был вынужден покинуть дворец ради лечения. Столько лет он слаб и болезнен, и все гражданские и военные чиновники воспринимают его лишь как украшение. Он не только не в силах постигать науки или боевые искусства, но и ни одна фракция не примкнула к нему. Сколько хлопот это сэкономило Бися?
Если бы они нанесли удар, когда тайцзы уже вырос, это было бы не только труднее исполнить, но и вызвало бы великие потрясения среди правящих кругов.
— Небесный дом безжалостен, — Шэнь Юньань тихо вздохнул и с состраданием посмотрел на Шэнь Сихэ. — Ю-Ю, если ты к нему безразлична, то после того как выйдешь за него, просто подыщи ему послушную лянди. Когда она родит ребёнка, заберёшь его и вырастишь как своего…
Рождение ребёнка для женщины, всё равно что шаг за врата преисподней, а Шэнь Сихэ и без того слаба здоровьем. Поэтому дел, касающихся продолжения рода, лучше по возможности избегать.
В будущем ей не придётся познавать ту, раздирающую сердце, боль, когда члены императорской семьи идут друг против друга ради власти.
— Посмотрим, что будет дальше… — неопределённо ответила Шэнь Сихэ.
Она не хотела отнимать чужого ребёнка, это слишком жестоко. К тому же, будучи человеком холодным, она бы вложила всю душу в воспитание собственного дитя, но не смогла бы проявить искренних чувств к чужому.
Если здоровье позволит, она всё же хотела бы сама родить плоть от плоти своей. Что же до безжалостности небесного дома, если наступит день, когда её дитя обернётся против неё, своей матери, ради власти, ей некого будет винить, кроме самой себя за плохое воспитание.
Шэнь Юньань не знал о раздумьях Шэнь Сихэ. Видя её отношение, он подумал, неужели Сяо Хуаян ей хоть немного симпатичен?
В одно мгновение его захлестнули противоречивые чувства. Он хотел сказать, что Сяо Хуаян ей не пара, но, вспомнив прежнее равнодушие сестры к любви, испугался, что, если будет давить слишком сильно, она и вовсе превратится в бесстрастную монахиню.
Он молчал, но стоило ему представить, что его дорогая сестра может полюбить Сяо Хуаяна и пострадать от его рук, как Шэнь Юньаню тут же захотелось схватиться за нож и прирезать этого мерзавца!
В его голове бушевала настоящая битва, доводя его до исступления.
— И, что опять с тобой? — Шэнь Сихэ с недоумением посмотрела на Шэнь Юньаня.
Его эмоции, которые ей только что удалось успокоить, снова необъяснимо вспыхнули раздражением. Шэнь Юньань не мог признаться в своих терзаниях, поэтому выдумал предлог.
— Думаю о том, кто стоит за делом Аньси.
— Новые зацепки в этом деле мы сможем получить только из уст Ле-вана, — Шэнь Сихэ сегодня тщательно обдумала этот вопрос.
— Боюсь, он только и ждёт, когда мы сами придём к нему с расспросами, — холодно хмыкнул Шэнь Юньань.
Сяо Чанъин отправился на Северо-Запад и на словах действовал исключительно в интересах Шэнь Сихэ, при этом ни словом не обмолвился о том, как именно он перехватил карту обороны.
Это дело напрямую касалось спокойствия Северо-Запада и было чрезвычайно важно для Шэнь Юэшаня, так что не спрашивать было невозможно.
— Ничего страшного, я встречусь с ним, — уголки губ Шэнь Сихэ изогнулись в улыбке.
— Ю-Ю…
— А-Сюн, я уже отправила ему приглашение, — перебила его Шэнь Сихэ. — Тебе не о чем беспокоиться, я не из тех, кто позволит себя обделить.
Дело касалось Северо-Запада, и Шэнь Сихэ не желала медлить. Сяо Чанъин и Шэнь Юньань прибыли в столицу вчера. В тот же день Сяо Чанъин отправился во дворец с докладом. Поскольку он вмешался в это дело, семья Шэнь, не желая оставаться в долгу, не могла заявить, что пропавшая карта обороны была фальшивкой.
Шэнь Юньань сегодня виделся с императором Юнином. Тот не только не стал отчитывать Шэнь Юэшаня за недосмотр, но и всячески утешал Шэнь Юньаня.
Император понимал, что сейчас выговор будет лишь пустой формальностью, ведь ничего серьёзного не произошло, и повода для гнева не было. Оставалось только запомнить этот случай и дождаться дня, когда Шэнь Юэшань падёт, тогда это станет ещё одним пунктом в списке его преступлений.
Во все времена, когда могущественные министры терпели крах, их бесчисленные провинности накапливались именно так.
В нужный момент это позволит императору явить свою милость и добродетель, а павшему, показать его нежелание исправляться.
Шэнь Сихэ назначила Сяо Чанъину встречу в Духу лоу, желая заодно лично проверить, как идут дела в этом заведении.
Шэнь Юньань, разумеется, не мог оставить сестру наедине с Сяо Чанъином. Они прождали в отдельном кабинете Духу лоу около четверти часа, пока Сяо Чанъин не вошёл в комнату точно в назначенное время.
Его алое одеяние пламенело, словно огонь, платье с круглым воротником подчеркивало благородство, а золотая корона в волосах придавала ему вид человека, полного сил и воодушевления.
— Получить приглашение от Шицзы и Цзюньчжу, это и впрямь великая честь, я польщен, — съязвил Сяо Чанъин.
Шэнь Сихэ собственноручно налила чай и изящным жестом пригласила его к столу.
Сяо Чанъин искоса взглянул на чашку.
— Чай от Цзюньчжу… надеюсь, он без яда?
— Мне не нужен яд, чтобы заставить вас заговорить, Дянься, — спокойно улыбнулась Шэнь Сихэ.
Её уверенность и самообладание всегда граничили с высокомерием. Сяо Чанъин усмехнулся, поднёс чашку к лицу, вдыхая аромат, и сделал глоток.
— Прошу, Цзюньчжу, я внимаю вашим наставлениям.
— Все нити, ведущие к делу Аньси, оборваны, и в одном я никак не могу разобраться, — Шэнь Сихэ уставилась на Сяо Чанъина своими чистыми, холодными глазами. — Раз была использована тайная фигура, внедренная десять лет назад, значит, у них была полная уверенность в успехе. Даже если карта обороны не попала им в руки, неужели не последовало бы никакой реакции? Зная, что карта перехвачена, они так просто смирились с тем, что все их тщательные расчеты пошли прахом?
Слова Шэнь Сихэ заставили Сяо Чанъина и Шэнь Юньаня задуматься.
Действительно, те, кто затеял это, вели себя подозрительно тихо. Тот, кто способен дотянуться так далеко, не должен быть человеком, который просто сидит и ждёт смерти или впадает в беспомощность при первой же неудаче с картой обороны.
Шэнь Сихэ отпила немного напитка из османтуса.
— Поэтому, у меня есть основания полагать, что всё это было спектаклем, поставленным и разыгранным самим Ле-ваном.
Стоило Шэнь Сихэ договорить, как взгляд Сяо Чанъина потяжелел. Он пристально уставился на неё, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.
— Дянься, не стоит строить из себя невинную жертву. Во всем нужно искать выгоду, а в этом деле больше всего выиграли вы, — Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась, в её глазах задрожали блики света. — Поэтому, пожалуйста, Ле-ван дянься, дайте нашей семье Шэнь и всему Северо-Западу объяснение.
У Сяо Чанъина от этих слов на лбу вздулись вены.
— Цзюньчжу, вы и впрямь красноречивы, словно тростинка в свирели.
— Разве мои слова лишены смысла? — Шэнь Сихэ перевела взгляд своих ясных глаз на Шэнь Юньаня.
Сердце Шэнь Юньаня тут же смягчилось. Неважно, что говорила Шэнь Сихэ, для него это всегда было истиной!
— Ле-ван дянься, будьте любезны объясниться.
Сяо Чанъин рассмеялся от злости, пораженный бесстыдством этой парочки.
— Цзюньчжу полагает, что таким образом сможет заставить меня открыть рот?
— Разумеется, всё не так просто, — улыбнулась Шэнь Сихэ. — Но что, если я сообщу Бися, будто именно от вас узнала о потере карты обороны? Интересно, что тогда подумает Бися?
Весть о пропаже карты еще не успела разлететься, а Сяо Чанъин уже заполучил её и даже показал Шэнь Сихэ.
Император Юнин пришёл бы в ярость! Даже если бы он не заподозрил Сяо Чанъина в заговоре, он бы решил, что принц ни во что не ставит своего отца-императора!
— Бися не так легко спровоцировать, а вам, брату и сестре, еще труднее заслужить его доверие, — холодно усмехнулся Сяо Чанъин.
Шэнь Сихэ с сожалением вздохнула.
— Интересно, ту ли карту обороны, которую вы якобы отбили на Северо-Западе, вы передали Бися?
Веки Сяо Чанъина дрогнули, он прищурился, изучая Шэнь Сихэ.
Она раскрыла свои бледные и тонкие пальцы.
— На вещах, что побывали в моих руках, всегда остаются следы, незаметные для посторонних.
Карту обороны Сяо Чанъин якобы вернул с Северо-Запада, и Шэнь Сихэ, всё это время находившаяся в столице, не должна была её видеть.
Но если она докажет, что видела карту, Сяо Чанъин неизбежно потеряет доверие императора, и его вполне могут лишить титула!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
