Если кто-то желал убить свидетелей, чтобы замести следы, или задумал нанести ответный удар, им следовало сначала узнать, согласна ли на это Шэнь Сихэ!
Люди, охранявшие южные горы, обладали незаурядным мастерством. Шэнь Сихэ велела Мо Юань внимательно следить за ними долгое время, пока тот не изучил график их дежурств. Как раз вчера, после смены караула, удалось перехватить двоих — именно их принесли в главный зал.
Чтобы не оставить зацепок, людей убили совсем недавно.
Смена этих двоих еще не закончилась, поэтому никто не знал об их исчезновении.
Из-за присутствия этой стражи взять место силой было невозможно. К тому же они догадывались: если дело дойдет до императора Юнин, Бися непременно покроет Кан-ван и снимет с него вину, а их самих еще и обвинят в ответ.
Увидев, что на губах сестры на мгновение промелькнула улыбка, Шэнь Юньань наконец с облегчением выдохнул. Теперь он не просто перестал беспокоиться о Шэнь Сихэ, но и окончательно убедился, что их план безупречен.
В его ушах все еще звучали слова, сказанные Шэнь Сихэ несколько дней назад:
— Ю-Ю, если мы встревожим Кан-ван, почему это обязательно пробудит в нем жажду убийства? — спрашивал он тогда. — Возможно, он доложит Бися, ведь он должен знать, что он записан в сердце императора 1!
— Нет, он обязательно пойдет на риск, — уверенно ответила Шэнь Сихэ. — На то есть четыре причины. Во-первых: если он расскажет Бися, то признает собственную некомпетентность, и Бися больше не станет доверять ему важные дела. Но Бися будет опасаться того, что он знает слишком много, и это вполне может привести к его внезапной смерти.
— Во-вторых: если бы его раскрыл кто-то, кто давно живет в столице и пустил здесь глубокие корни, он, возможно, действовал бы осторожнее. Но те, кто его раскрыл — это мы с тобой. Он видит наши возможности в столице. Убить нас просто, к тому же мы не станем разглашать это дело другим, и уж тем более мы не сможем пошатнуть место, где происходит тайное изготовление оружия.
— В-третьих: даже если все раскроется, это будет лишь худшим исходом — Бися узнает о его никчемности. Но поскольку затронуты интересы Бися и дело принимает серьезный оборот, Бися, как бы ни был разгневан, приберет за ним. Напротив, в таком случае Бися хоть и отвергнет его, но не даст ему умереть насильственной смертью.
Иначе это было бы признанием без пыток в том, что в деле об изготовлении оружия во дворце Кан-вана есть нечто подозрительное.
— В-четвертых: если он хочет временно пережить эту невзгоду и сохранить жизнь, то Бися как раз нужен доверенный человек для дел, которые не должны видеть свет. У него недостаточно способностей, но преданности — в избытке. Когда гнев Бися утихнет, у него еще будет шанс искупить вину заслугами.
Хотя Шэнь Юньань и считал свою сестру самой умной в поднебесной, в тот миг он был глубоко потрясен ее проницательностью.
На мгновение у него даже мелькнула странная и нелепая мысль, что перед ним не его сестра.
Но он тут же мысленно отвесил себе пощечину: как он мог усомниться в родной крови, в сестре, которую с детства оберегал как зеницу ока?
Как бы она расстроилась, если бы узнала об этом?
Очевидно, что на Северо-Западе у нее просто не было возможности проявить себя, к тому же она не хотела заставлять его и отца волноваться, желая лишь быть беззаботной и счастливой нюйлан.
— Раз ты знаешь, что Бися в любом случае защитит его, то даже если мы все просчитаем шаг за шагом, как нам сокрушить замысел Бися? — Шэнь Юньань чувствовал, что рука не пересилит бедро.
Единственный в этом мире, кто может называть черное белым — это тот, кто восседает высоко на троне и почитается десятитысячными чиновниками!
Неудивительно, что столько людей один за другим стремятся к этому месту, не жалея крови, проливаемой на белые кости.
Шэнь Сихэ в тот момент снова медленно и нежно гладила кота Дуаньмин от головы до хвоста.
Каждый раз, когда она так гладила Дуаньмин, кот покорно прижимался всеми четырьмя лапами к земле, принимая послушный вид и издавая заискивающие звуки.
— В некоторых делах не все зависит от воли Бися, и он не может закрыть небо одной ладонью 2, — улыбнулась Шэнь Сихэ. — Он хочет послать людей, чтобы заставить свидетелей замолчать, но я заставлю его людей быть неподкупными и беспристрастными!
С тех пор как она отослала Юй Сяоде, она устроила нескольких человек в крестьянские дома в соседних деревнях, чтобы те жили в мире с местными и налаживали с ними добрые отношения.
Что же касается небесного огня, то это было не чем иным, как поиском другой горы, откуда с помощью катапульты запускали огненный шар. Грохот от удара такого шара не мог быть тихим, а когда огонь охватывает лес глубокой осенью, когда повсюду сухая листва, он вспыхивает мгновенно.
Лесной пожар в чащобе, даже если окрестные деревни находятся далеко, — когда есть люди, расставленные Шэнь Сихэ, которые объяснят всю опасность и первыми бросятся вперед, можно не бояться, что жители деревни, привыкшие получать от них помощь, не последуют за ними.
— Я выжду момент и дам сигнал к действию во всех местах сразу после того, как посланники Бися выйдут за городские ворота.
Как раз сегодня день рождения тайхоу, Бися приказал праздновать всей страной, повсюду запускают фейерверки, так что лишний сигнал или два не вызовут подозрений.
— Если не случится непредвиденного, Сюйиши прибудут в тот момент, когда почти тысяча простолюдинов столкнется с горной стражей. Не верю я, что они осмелятся в один миг истребить жителей десяти окрестных деревень!
Шэнь Сихэ рассчитала все до мельчайших подробностей. Конечно, она не смела полагаться на милосердие императора Юнин и не желала, чтобы столько простых людей погибло из-за нее.
Она подготовила последний рубеж: те, кто подстрекал народ идти тушить пожар, заставят Личжэн нескольких деревень вместе отправиться в правительственные органы, чтобы заявить о происшествии. Патрулирующие город Цзиньвэй, префектура Цзинчжаофу, управляющая столичным регионом, и даже ланцзян, охраняющие городские ворота…
Все должны быть извещены. Эти люди прибудут на место происшествия вслед за Сюйиши с небольшой задержкой. Даже если Сюйиши хладнокровны и ни во что не ставят жизни простых людей, неужели они решатся заодно убить и стражей Цзиньвэй, и яи из префектуры, и солдат, охраняющих город?
Конечно, нет!
А раз нельзя убить всех свидетелей, им останется только выполнить приказ — обыскать горы и схватить людей.
Разве эти охранники, стерегущие тайное изготовление оружия, смогут выстоять против Сюйиши?
— Нужно дать Бися почувствовать ту боль, когда свои убивают своих, чтобы он понял обиду и ненависть тех душ, на которых опускаются его мечи, когда он заносит их над верными подданными.
Слова Шэнь Сихэ все еще звучали в ушах, и Шэнь Юньань был покорен мудростью сестры.
Во внешнем зале воцарилась тишина, все видели, как потемнело лицо императора Юнин.
За исключением Ван Чжэн, который сидел с закрытыми глазами, и погруженных в раздумья Сюэ Хэн и Цуй Чжэн, большинство присутствующих полагали, что император Юнин сдерживает гнев из-за обмана Кан-ван, и потому боялись даже вздохнуть.
Впрочем, это не мешало им строить догадки. Как и сказал Ван Чжэн, если только Кан-ван не выжил из ума, разве мог он решиться на такой мятеж?
Они не думали на императора Юнин, но гадали, чью сторону принял Кан-ван и ради какого принца он так рисковал!
Гнетущая атмосфера сохранялась до тех пор, пока Сюйиши не передали через евнуха в главный зал тело предводителя стражи, охранявшего место ковки оружия. Рукав на трупе был разорван, и на руке виднелся точно такой же рисунок, как у убийц, напавших на Шэнь Сихэ и Шэнь Юньань.
Император Юнин не выдержал, он вскочил и пнул Кан-ван, который дрожал всем телом:
— Бросить Кан-ван в тюрьму, поручить Сюйиши обыскать и опечатать дворец Кан-вана, а после вынести приговор!
Сказав это, император Юнин стремительно ушел.
Чиновники один за другим тихо удалились. Шэнь Юньань поднял на руки лишившуюся чувств Шэнь Сихэ и покинул Фужун юань в повозке.
— А-Сюн, обязательно устрой своих людей в Цзунчжэнсы, проследи, кто пойдет к Кан-ван! — Шэнь Сихэ открыла глаза, и взгляд ее был ясным и непостижимо глубоким. — Позволь мне увидеть, кто этот человек, в котором мы сомневаемся: тайзы-дянься или Цзин-ван-дянься.
Император Юнин не знает точно, сколько улик осталось у Кан-ван, поэтому пока не лишит его жизни.
Она верила, что тот человек непременно воспользуется случаем, чтобы развязать Кан-ван язык и заполучить то, что может навредить Бися!
В этом и заключалась последняя цель ее замысла.
***
- быть записанным в сердце императора (简在帝心, jiǎn zài dì xīn) — пользоваться исключительным доверием и личным расположением монарха. ↩︎
- закрыть небо одной ладонью (只手遮天, zhǐ shǒu zhē tiān) — обладать огромным могуществом, позволяющим в одиночку скрывать правду от всего мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
