Раздался истошный крик, и главарь нападавших, отброшенный ударом Моюй, рухнул прямо перед Шэнь Сихэ. Не успел он даже попытаться встать, как Чжэньчжу уже наступила ему на спину:
— Говори, кто вы такие? Почему напали на нас?
Она и Хуньюй на самом деле не попали под действие наркотического аромата. Они лишь притворились спящими, чтобы выманить тех, кто бросил в комнату курильницы.
— Воительница, пощадите! Воительница, пощадите! — человек с трудом поднял голову, плача и моля о пощаде. — Мы — горные охотники. Несколько месяцев назад группа неизвестных захватила наше жилье и заставила нас стоять на карауле и выполнять их поручения…
Это была банда разбойников, к тому же не слишком значительная. Они целыми днями промышляли грабежами в окрестных деревнях, а услышав, что в эти края приехала богатая семья с несколькими служанками для сбора цветов, они задумали недоброе.
— Охотники? — Шэнь Сихэ усмехнулась. — Скорее уж бандиты.
Человек не посмел возразить.
— Боюсь, на вашем счету немало злодеяний, — взгляд Шэнь Сихэ похолодел. — Моюй, убей его.
— Воительница, воительница, поща… пощадите, я… я… — человек задрожал от ужаса. — Воительница, мы хоть и не самые лучшие люди, но лишь отбирали у крестьян немного еды, чтобы не умереть с голоду. Мы никогда не убивали и не обижали сяонянцзы. А вот те, кто на горе — те по-настоящему свирепы и жестоки, они даже занимаются тем, что раскапывают чужие могилы…
— Что ты сказал? — Шэнь Сихэ подняла руку, останавливая занесенный меч Моюй.
Лезвие сверкнуло перед глазами разбойника, едва не пронзив кожу. От страха тот лишился чувств, не сдержав нужды. Чжэньчжу с брезгливостью посмотрела на него и кивнула Моюй, чтобы та утащила его прочь:
— Цзюньчжу, я сама обо всем расспрошу.
У острого обоняния были свои минусы: дурные запахи ощущались куда сильнее. Шэнь Сихэ с бесстрастным лицом вошла в дом, а Мо Юань и Хуньюй принялись за уборку и зажгли благовония снаружи.
— Цзюньчжу, я все выяснила. На горе действительно находится логово. Охотники видели, как те люди вскрывали могилы и выносили сундуки с золотом, серебром и драгоценностями. Эти люди еще не ушли, поэтому разбойники все еще ошиваются поблизости, — вернувшись, доложила Чжэньчжу. — В лагерь ведет тайная тропа. Те охотники не были принуждены к службе, они — уцелевшие из тех, кто пытался сбежать.
Те люди были крайне жестоки и занимались столь тайными делами, что вряд ли оставили бы свидетелей в живых.
— Где он? — спросила Шэнь Сихэ.
— Устранен, — ровным тоном ответила Чжэньчжу.
Уже одного того похотливого взгляда, которым он посмел смотреть на их цзюньчжу, было достаточно, чтобы лишить его права на жизнь.
— Мо Юань, — позвала Шэнь Сихэ.
Мо Юань немедленно вошел и поклонился:
— Слушаю ваши приказания, цзюньчжу.
— Найди чжанши Юйлинь Тэн Цзина. Вдвоем отправляйтесь по пути, о котором рассказал тот человек, и все разведайте. Помните: нельзя обнаруживать себя, — распорядилась Шэнь Сихэ.
— Слушаюсь.
Сон у Шэнь Сихэ окончательно пропал. Прошло два часа, прежде чем Мо Юань и Тэн Цзин вернулись.
— Цзюньчжу, путь к лагерю действительно существует. Там несут стражу, и среди них есть те, кто подвергся наказанию татуировкой на лице, — голос Мо Юаня был тяжелым.
Наказание татуировкой на лице!
В нынешней династии к узникам редко проявляли подобное пренебрежение. Если не считать случаев по прямому указу Бися, наказание татуировкой на лице применялось лишь к двум категориям людей: дезертирам и закоренелым преступникам.
Дезертиров клеймили для острастки войска, а обычных убийц-смертников клеймить не было нужды. Только тех, кто убивал без счета, или тех, кто проявил нечеловеческую жестокость и утратил всякий людской облик, подвергали этому наказанию — чтобы в случае побега из темницы до казни их можно было сразу узнать.
— Сколько их там? — спросила Шэнь Сихэ. Даже если бы это дело не касалось грабежа могил, она не могла позволить таким людям оставаться на свободе. Если бы они оставались безнаказанными хотя бы лишний день, то, кто знает, сколько еще невинных людей могло бы погибнуть.
— Примерно двадцать-тридцать человек, — ответил Тэн Цзин.
— Цзюньчжу, эти люди хоть и свирепы, и обладают некоторыми навыками боя, но они не представляют серьезной угрозы, — Мо Юань был уверен, что сможет перебить их всех.
— Мне нужны живые, — взгляд Шэнь Сихэ был холодным. — Это отчаянные люди, и если вы попытаетесь взять их живыми, то можете пострадать.
— Оставить в живых одного или двух? — Мо Юань и Тэн Цзин переглянулись.
Взять живыми всех было бы крайне трудно, и они не были уверены в успехе.
— Нужно как можно больше живых.
Неизвестно, кто из них знает больше. Возможно, во главе стоят мастера, умеющие вскрывать могилы, а остальные — лишь рядовые исполнители. Если они хотят, потянув за лозу, найти дыню 1, нужно захватить как можно больше пленных.
— Это… — Мо Юань нахмурился и погрузился в раздумья, перебирая в голове военные стратегии, которые могли бы помочь.
Шэнь Сихэ вышла из комнаты и посмотрела на горные пики, окутанные ночной мглой, где не было видно ни огонька, ни дыма:
— Где находится лагерь?
— В той стороне, — Тэн Цзин сразу указал направление.
Шэнь Сихэ подняла горсть сухих листьев и разжала ладонь, позволяя ветру унести их:
— В последние ночи дует северный ветер. Тэн Цзин, найди укрытие к северу от лагеря.
— Слушаюсь, — Тэн Цзин удалился, исполняя поручение.
Шэнь Сихэ достала из повозки два мешочка с благовониями и передала их Чжэньчжу:
— Это аромат пьянящих цветов. Его запах сладок и сильно отличается от обычных наркотических ароматов. Чжэньчжу, возьми двоих людей, встреться с Тэн Цзином и в час третьей стражи зажги их. Следите за направлением ветра. Если он изменится, будьте предельно осторожны.
— Слушаюсь, — Чжэньчжу приняла мешочки.
— Мо Юань, распредели людей и устрой засаду на тропе. Обязательно наденьте эти затычки, чтобы не вдохнуть аромат пьянящих цветов, — Шэнь Сихэ протянула небольшой мешочек, плотно набитый ватой, пропитанной пробуждающими средствами. — Моюй, возьми пятерых и перекрой главный вход в лагерь. Хуньюй останется со мной охранять Цюньхуа.
Она сделала все, что было в ее силах. В остальном она ничем не могла помочь, а если бы Цюньхуа расцвела этой ночью, а ее не оказалось бы рядом, это была бы невосполнимая потеря. Она верила в своих подчиненных.
Шэнь Сихэ не стала задействовать всех людей, присланных императором Юнином, но, поскольку врагов было немало и они были жестоки, она позволила Тэн Цзину взять несколько доверенных воинов, чтобы разгромить бандитское гнездо. С ней осталось около тридцати человек.
Они разделились на три группы и сменяли друг друга в дозоре, иначе днем некому было бы ее защищать.
Шэнь Сихэ, держа в руках теплую аромалампу, сидела перед Цюньхуа с тонкими лепестками. Ночь была необычайно темной, небо отливало багровым, а завывания холодного ветра казались громче, чем в предыдущие ночи.
Шэнь Сихэ наблюдала за тем, как колышутся травы и деревья под порывами ветра — по-прежнему дул северный ветер, и он не стихал уже почти час. Это означало, что большая часть плана удастся.
В этот миг холодный блеск блеснул в уголке глаза Шэнь Сихэ и тут же исчез. Не успела она среагировать, как Хуньюй потянула ее в сторону. Длинный меч, в ночной тишине отливающий холодным и мрачным блеском, обрушился совсем рядом с ней.
Хуньюй, обхватив Шэнь Сихэ, быстро перекатилась в сторону. Из темноты стремительно выпорхнули три тени и преградили им путь, вступив в бой с пятью охранявшими ее воинами.
Шэнь Сихэ огляделась: здесь вовсю звенели клинки, а в месте разбивки лагеря неподалеку царила полная тишина. Похоже, эти люди воспользовались тем, что Тэн Цзин и Мо Юань увели часть сил, и днем подсыпали оставшимся усыпляющее зелье!
***
- Потянуть за лозу, чтобы найти дыню (顺藤摸瓜, shùnténgmōguā) — образное выражение, означающее «распутывать дело, следуя за уликами до самого источника». ↩︎
- Наказание татуировкой на лице (黥面之刑, qíngmiàn zhī xíng) — древний вид наказания, при котором на лицо преступника наносили клеймо или татуировку тушью, чтобы его всегда можно было опознать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
