Шэнь Сихэ молча смотрела на него, не давая ответа.
Сяо Хуаян же сказал с улыбкой:
— Я отвечу за Ю-Ю. Если после нашей свадьбы ты намеренно ранишь меня, она непременно проучишь тебя ради меня. Степень наказания будет зависеть от того, насколько глубоко ты меня заденешь. Если же мы ещё не вступим в брак, то даже если ты причинишь мне боль, она не станет в это вмешиваться.
— Разумеется, Ю-Ю не будет наказывать её ради меня, но и не помешает мне отомстить ей.
Шэнь Сихэ моргнула, и в её глазах на миг промелькнула улыбка. Она уже долгое время хранила молчание.
Слова Сяо Хуаяна в точности отражали её собственные мысли.
— Ю-Ю поступит так, потому что в её сердце есть разделение на близких и чужих, — тихо произнёс Сяо Хуаян. — У меня так же. Только после нашей свадьбы Ю-Ю начнёт считать меня родным человеком. Однако для меня уже в этот миг Ю-Ю превосходит всё сущее в этом мире и всё живое под небесами.
— Любого, кто посмеет тебя обидеть, я смогу убить собственной рукой!
Я не хладнокровен, не жажду крови и не лишён родственных чувств.
Просто ты для меня — самый дорогой человек.
Если однажды мои близкие и ты станете непримиримыми врагами, моим единственным выбором будешь ты.
— Дянься, Чжаонин — человек, которого крайне трудно тронуть. Дянься лучше бы побольше заботиться о себе, — тихо вздохнула Шэнь Сихэ.
Она почувствовала искренность Сяо Хуаяна и была глубоко потрясена тем, на что он готов пойти ради неё сегодня. Но она оставалась до ужаса хладнокровной. Ей даже казалось, что Сяо Хуаян зря отдаёт сердце такой девушке, как она. Она просто не могла легко влюбиться. Юноша, вступая в реку любви, может в любой момент выйти из неё, ни один листок не прилипнет к его телу 1, и он уйдёт прочь со свободной душой.
С девушками всё иначе. Они слишком привязчивы и эмоциональны. Стоит им вступить в реку любви, как это превращается в смертельную игру, где на десять шансов умереть приходится лишь один, чтобы выжить 2.
— Я не желаю заботиться о себе, ибо твёрдо верю, что в будущем найдётся тот, кто станет безмерно дорожить мною, — Сяо Хуаян пылким взором посмотрел на Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян всегда давал подобные клятвы, и было неясно, то ли он пытается убедить самого себя, то ли действительно настолько уверен в своих словах.
Шэнь Сихэ лишь слегка покачала головой. Совершив приветственный поклон, она вместе с Чжэньчжу и другими служанками села в повозку. Опустив занавеску, она повернулась и спросила Биюй:
— Ты в порядке?
— Цзюньчжу, не беспокойтесь. Перед приходом я приняла лекарство от холода, со мной всё в порядке, — глаза Биюй светились ясным светом, в них не было и тени слабости.
— Я позабочусь о Биюй, — сказала Чжэньчжу. Она владела боевыми искусствами лучше, но её ожоги ещё не зажили до конца. Рана Моюй от стрелы тоже не затянулась, иначе Биюй не пришлось бы подвергать себя таким мучениям. Но её больше волновало другое: — Цзюньчжу, неужели они попадутся в ловушку?
Если они не попадутся, то Биюй зря прыгала в воду.
— Попадутся, непременно попадутся, — улыбка Шэнь Сихэ стала глубже.
Они слишком нуждались друг в друге. Му Нуха был чрезвычайно гордым человеком. Шэнь Сихэ разузнала, что он никогда не терпел поражений. В прошлый раз Сяо Хуаян нанёс ему сокрушительный удар: разрушил его тщательно подготовленные планы и на его глазах убил близкого соратника. Он ненавидел Сяо Хуаяна до глубины души.
Сяо Хуаян был тайцзы Небесной империи, и в будущем подобраться к нему будет непросто. Особенно Му Нуха задевало то, что никто не знал истинного лица Сяо Хуаяна. Всё это время он мучился от того, что не мог разоблачить врага. Не имея возможности ударить по самому Сяо Хуаяну, он был вынужден искать другой путь.
Шэнь Сихэ, единственный человек, которым Сяо Хуаян по-настоящему дорожил, стала этим кратчайшим путём. Самым примечательным было то, что за Шэнь Сихэ стоял Шэнь Юэшань. Му Нуха не мог упустить такую возможность: одним махом разгневать Сяо Хуаяна, сорвать с него маску и без лишних усилий убрать Шэнь Юэшаня — защитника Северо-Запада. Он ни за что не упустит этот шанс.
Сейчас ему не хватало лишь сообщника внутри дворца. Сегодняшний ход Шэнь Сихэ не только позволил Му Нуха увидеть принцессу Янлин, но и сделал так, что принцесса Янлин не смогла бы отвергнуть план Му Нуха.
Она столкнула принцессу Янлин в ледяной водоём посреди зимы, но словам принцессы никто не поверил. Это заставило принцессу Янлин осознать, как много у Шэнь Сихэ осведомителей в императорском дворце, и внушило ей страх за собственную жизнь. Одновременно с этим Биюй намекнула принцессе Янлин, что Лян Чжаожун была убита по приказу её хозяйки.
После этого принцесса Янлин испугалась ещё сильнее. Смерть Лян Чжаожун оставалась загадкой, но положение Лян Чжаожун во дворце было куда прочнее, чем у принцессы. Если даже она не смогла избежать яда Шэнь Сихэ, то что уж говорить о принцессе?
Был и другой важный момент: поскольку Шэнь Сихэ почти не покидала дом цзюньчжу, у врагов было мало возможностей для нападения. Им неизбежно пришлось бы выбрать послезавтрашний праздник по случаю дня рождения Дай-ванфэй. Лян Чжаожун была родной матерью Дай-вана, и принцесса Янлин непременно пойдёт к нему, чтобы посеять раздор.
Дай-ван мог и не поверить ей до конца, но, раз дело касалось его матери, он не смог бы оставить это без внимания. Что же до поступков принцессы Янлин, то даже если он не станет ей помогать, он просто закроет на всё глаза — точно так же, как он вёл себя при императорском дворе, делая вид, будто всё происходящее его не касается.
Шэнь Сихэ добивалась именно этого: Дай-ван должен был знать, что Янлин собирается выступить против неё, и игнорировать всё, что произойдёт послезавтра в Дай-ванфу. Это позволило бы ей самой расправиться с Янлин и Му Нуха, не опасаясь, что Дай-ван всё испортит.
Когда дело касалось глубины замыслов, Шэнь Сихэ никогда не считала, что уступает Сяо Хуаяну.
Пока она возвращалась в дом цзюньчжу, Му Нуха в гостинице Хунлу уже получил известие от подкупленного евнуха. Шэнь Сихэ подняла большой шум, и то, как принцесса Янлин пыталась её оклеветать, перестало быть тайной — об этом знали уже почти во всём дворце и за его пределами.
— Принц, прошу вы, подумайте хорошенько, — уговаривал подчинённый Му Нуха.
Он считал, что действовать в столице слишком рискованно. У них здесь было не так много людей, и если случится что-то серьёзное, им будет трудно выбраться из западни.
— Действовать будет принцесса Бися, мы тоже станем лишь пострадавшей стороной, — Му Нуха улыбнулся, и в его тёмно-синих глазах вспыхнул странный огонь. — Я слышал, что именно эту цзюньчжу Бися намерен выдать замуж за тайцзы. Этот тайцзы коварен и хитёр, он прячется в тени и выжидает удобного случая. Но если он узнает, что его женщина стала чужой, я не верю, что он сможет и дальше скрываться!
— Принц, мы находимся в столице. Если мы разгневаем тайцзы, это будет очень опасно, — подчинённый всё ещё чувствовал неладное.
— Бися защитит нас. Как только я женюсь на дочери Шэнь Юэшаня, он больше не сможет охранять Северо-Запад. Бися будет только рад такому исходу, — Му Нуха всё тщательно продумал. — Что же до отступления, то пока эта цзюньчжу будет с нами, тайцзы не посмеет яростно преследовать нас.
— Принц…
— Довольно. Сначала я встречусь с принцессой, которая люто ненавидит Чжаонин-цзюньчжу. — Му Нуха хотел сначала оценить способности принцессы и только потом решить, стоит ли объединять с ней силы.
Страх принцессы Янлин перед Шэнь Сихэ достиг такой степени, что стоило ей закрыть глаза, как её начинали мучить кошмары. Во сне жуткие лица Шэнь Сихэ сплетались в сеть, которая душила её, не давая вздохнуть.
Она понимала: раз Шэнь Сихэ рассказала ей о смерти Лян Чжаожун, значит, она действительно не собирается оставлять её в живых. Даже если она выдаст главного зачинщика, это ничего не изменит. Между ней и Шэнь Сихэ уже наступил тот момент, когда в живых останется только кто-то один.
Когда ей в руки попало тайное послание, в нём было указано лишь место встречи и одна фраза: «Это поможет разрешить ваше нынешнее затруднительное положение».
Она вцепилась в него, словно в спасительную соломинку. В этот критический миг, когда на кону стояла жизнь, ей было всё равно, кто это. Если этот человек мог помочь ей избавиться от Шэнь Сихэ, она была готова рискнуть и встретиться с ним!
- Ни один листок не прилипнет к телу (片叶不沾身, piàn yè bù zhān shēn) — образное выражение, описывающее человека, который выходит из сложной ситуации, не сохранив привязанностей и не запятнав репутации. ↩︎
- Десять шансов умереть и лишь один — выжить (九死一生, jiǔ sǐ yī shēng) — идиома, означающая смертельную опасность или ситуацию, в которой почти нет надежды на спасение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
