Шэнь Сихэ зашла на кухню, взяла рис дяоху, замочила его и принялась готовить для Сяо Хуаяна рис дяоху.
В столице рис дяоху пользовался большой любовью среди чиновников и знати, и способы его приготовления разнились. Самым роскошным, пожалуй, считалось «подавать с медвежьими лапами, проглатывать с эмбрионами леопарда» — когда блюдо дополнялось медвежьей лапой и зародышем леопарда. Шэнь Сихэ никогда не пробовала так готовить и не имела подобного желания.
Она решила использовать суп из дикой фазановой курицы и собственноручно приготовленный соус из улиток. В этом деле был один секрет: рис дяоху обладал необычайно чистым ароматом, изысканной и пленительной сладостью, которая раскрывалась очень быстро, но в самом конце оставляла едва заметную горчинку.
Когда рис дяоху пропитывался супом из дикой фазановой курицы, Шэнь Сихэ добавляла совсем немного сахара. Его количество нужно было рассчитать предельно точно. Тогда рис дяоху оставался вязким и упругим, каждая крупинка вбирала в себя свежий вкус супа из дикой фазановой курицы, становясь на редкость аппетитной.
Всякий раз, когда она готовила это блюдо, Шэнь Юэшань и Шэнь Юньань непременно были готовы подраться за то, кому достанется лишняя порция. А когда рис поливали ее соусом из улиток, Шэнь Юньань и Шэнь Юэшань, принимаясь за еду, забывали даже о почтении младших к старшим.
На самом деле, было бы лучше приготовить всё прямо в Дунгуне, но после прошлого опыта Шэнь Сихэ не слишком хотела туда идти.
Этот рис дяоху не остынет за короткое время: если приготовить его в поместье и отнести в Дунгун, он будет в самый раз. К тому же, если после готовности блюдо немного подержать в тепле, сок и рис смешаются еще лучше, а аромат станет гуще. Помимо прочего, Шэнь Сихэ приготовила гу лоу цзы.
Это разновидность лепёшки с мясом, требующая особого мастерства в управлении огнём и строгого соблюдения пропорций. Для неё нужно взять один цзинь маринованной баранины, добавить белую часть лука-порея, соевый соус и соль, затем слой за слоем тщательно наполнить лепёшку с мясом. В конце её смазывают кунжутом и кунжутным маслом и отправляют в печь медленно запекаться.
Лепёшка с мясом получается хрустящей, а баранина — нежной, благоухающей луком и кунжутом. Это было по-настоящему восхитительное блюдо.
Когда эти два яства поставили перед Сяо Хуаяном и сняли крышки, в лицо ему ударил густой аромат. Глаза Сяо Хуаяна засияли, словно в них рассыпались мириады звезд, ярких и ослепительных. Попробовав лишь кусочек, он уже не мог остановиться.
Стоявший поодаль Тянь Юань, вдыхая соблазнительные запахи, едва сглатывал слюну. В итоге ему пришлось найти повод, чтобы удалиться на поиски Цзю Чжана, дабы тот тоже раздобыл ему чего-нибудь поесть.
Сяо Хуаян плотно поедал и теперь выглядел крайне довольным и полным сил.
— Ю-Ю-гунян, ты угостила меня такими изысками, — произнес он. — Не знаю, чем я могу сослужить тебе службу?
Шэнь Сихэ никогда не стала бы делать что-то для него без причины, но нельзя было сказать, что она всё мелочно просчитывала. Просто в её сердце он был лишь посторонним человеком, за которого она решила выйти замуж. Если ей что-то требовалось, она не могла просить об этом прямо, а потому сначала угождала его вкусам, и приготовленная еда служила своего рода равноценным обменом.
— Я хотела бы попросить у дянься то самое лекарство, которое вы дали Бу-Шыцзы, — прямо ответила Шэнь Сихэ.
Рука Сяо Хуаяна, подносившая чашку с чаем, дрогнула, едва не расплескав воду. Он не ожидал, что Бу Шулинь действительно без малейших опасений расскажет о подобном Шэнь Сихэ. На мгновение он даже не нашелся с ответом, чувствуя неловкость.
Слегка кашлянув, Сяо Хуаян постарался придать лицу серьезное выражение и спросил:
— Для чего Ю-Ю-гунян понадобился этот предмет?
— Чтобы расправиться с принцем Му Нуха, — Шэнь Сихэ не стала ничего скрывать. — Еще до наступления Нового года я велела людям кое-что подстроить принцессе Янлин. В конце месяца ей ошибочно диагностируют беременность. Сначала я планировала другую ловушку, но раз уж подвернулся Му Нуха, я решила заодно сменить способ.
— Теперь остался последний шаг, — продолжала она. — Когда принц Му Нуха узнает, что принцесса беременна почти два месяца, он поймет, что она лишь хочет, чтобы он радостно стал отцом чужого ребенка. Это так сильно уязвит его мужское достоинство, что он непременно бросится на очную ставку, и если он в порыве гнева убьет принцессу, это будет выглядеть вполне разумно и закономерно.
Это был весь план Шэнь Сихэ, однако неожиданный ход Сяо Хуаяна сделал бы убийство принцессы руками Му Нуха еще более убедительным.
Шэнь Сихэ намеревалась спрятать препарат во дворце принцессы Янлин. Сначала Му Нуха должен был узнать, что принцесса строит против него козни, а затем — что она, желая обеспечить будущее положение своего ребенка, подсыпала ему лекарство, чтобы он не мог быть мужчиной.
Наверняка сейчас Му Нуха, еще не прикасавшийся к женщинам, не знает о своей неспособности исполнять мужской долг. Но как только он во всём удостоверится, то потеряет хладнокровие и уже не сможет здраво рассудить, насколько нелогичным было бы для принцессы Янлин подсыпать лекарство, чтобы он не мог быть мужчиной.
Шэнь Сихэ требовался лишь один его импульсивный порыв, и тогда этот план, подобный небесному одеянию без единого шва, будет завершен.
А станет ли он потом успокаиваться и обдумывать детали — уже не имело значения.
Выслушав её, Сяо Хуаян не смог сдержать восхищенного взгляда. Она не только выстраивала глубокие и изощренные козни, но и в любой момент могла использовать и подстроить под себя любые случайности, возникающие в процессе. Только такой человек по-настоящему способен держать под контролем всю ситуацию целиком.
Стоило ей сделать ход, и никакие перемены не позволили бы жертве вырваться из её рук.
— Ты больше не желаешь узнать, кто подстрекал Янлин? — спросил Сяо Хуаян.
— Я уже испробовала свои методы, но если принцесса Янлин не хочет говорить, то мне и не нужно знать, — Шэнь Сихэ спокойно улыбнулась. — Принцесса Янлин — особа непростая. Если она исчезнет, это вызовет огромный переполох. Похитить её и подвергнуть суровым допросам не получится.
Будь это человек обычного происхождения, пусть даже благородная дочь из знатной семьи, Шэнь Сихэ могла бы похитить её и запереть в месте, где не видно дневного света, пока та не заговорит.
Но принцессу не так-то просто выкрасть из глубины императорского дворца. А если это и случится, на ноги будет поднята вся императорская столица. Бися наверняка прикажет прочесать каждый цунь земли, и Шэнь Сихэ не была настолько уверена в себе, чтобы полагать, будто сможет выйти сухой из воды в такой ситуации.
Раз уж не удавалось выведать имя кукловода из уст принцессы Янлин, Шэнь Сихэ оставалось лишь лишить её жизни, чтобы тем самым предостеречь того, кто прячется в тени.
— Если ты хочешь похитить… — Сяо Хуаян на мгновение задумался. — Это не совсем невозможно.
— Дянься и так во многом мне помог, не стоит снова утруждать вас, — мягко отказалась Шэнь Сихэ. — Я говорю это не из самонадеянности и не потому, что не боюсь тайных стрел. Просто дело это чрезвычайной важности, и даже если оно увенчается успехом, это может навлечь беду на дянься. Не забывайте, что сейчас Бися следит за каждым вашим шагом.
— Пусть даже он узнает, в этом нет ничего страшного, — ответил Сяо Хуаян. Он намеревался тайно противостоять императору, но не боялся и прямого столкновения.
— Не стоит, — Шэнь Сихэ покачала головой. — Нельзя жертвовать великим ради малого.
— Что есть малое, а что великое? — спросил Сяо Хуаян. — Для меня всё, что вредит тебе — это великое дело. Тот, кто столь искусно умеет скрываться и по неизвестной причине желает тебе зла, к тому же с такой легкостью может подстрекать принцессу — можно лишь представить, какой властью и положением он обладает. Если не удастся на этот раз, он определенно не успокоится и предпримет вторую попытку.
— Дянься, раз вы знаете, что его власть и положение необычайны, то понимаете, что он так же следит за каждым шагом принцессы Янлин. Стоит дянься начать действовать, как он тоже предпримет шаги. Дянься может не только не увести принцессу, но и выдать себя, — Шэнь Сихэ тщательно проанализировала ситуацию. — Возможно, именно этого он и добивается. Я не хочу остаться без ответов и при этом сыграть ему на руку.
Такая вероятность действительно существовала. Выслушав её, Сяо Хуаян опустил голову и промолвил:
— Если так, то получается, что это я втянул тебя в неприятности.
— Дянься, этот путь сулит лишь ветряные ножи и морозные мечи. Раз уж мы решили наступать и отступать вместе, не стоит так думать. В будущем наверняка найдутся и те, кто решит нанести удар по дянься, чтобы добраться до меня, — утешила его Шэнь Сихэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
