Тянь Юань и в самом деле не собирался винить тайцзы-дянься. Не будь тайцзы-дянься, он с братьями давно бы уже лежал в могиле на Луаньшигане вместе с родителями, и не смог бы ни обучиться боевым искусствам, ни познать грамоту. За те десять с лишним лет, что они провели подле тайцзы, тот стал для них не столько господином, сколько близким родственником.
В этот момент он, разумеется, должен был замолвить слово за тайцзы-дянься, чтобы цзюньчжу знала, насколько она для него важна.
— Ступай скорее и осмотри раны, — Шэнь Сихэ сделала вид, что не поняла намека Тянь Юаня.
Тянь Юань был вынужден уйти вслед за Чжэньчжу на поиски Суй Аси. В комнате снова остались только Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ.
— Дянься, Чжаонин ведомо то, что у вас на сердце. Но прошу вас, проявляя заботу, не смотрите на Чжаонин свысока, — сказала Шэнь Сихэ.
После недолгого молчания Сяо Хуаян ответил:
— Я проявил поспешность.
Он понимал: то, что Шэнь Сихэ вернулась сразу же, как только узнала новости, означало, что она приняла его чувства. Она вовсе не хотела уязвить его, ей просто не понравилась его недавняя импульсивность, которая нарушила планы и к тому же ранила верного слугу.
Она была рассудительна и потому не любила людей, лишенных рассудка. Она хотела, чтобы он не терял голову от любви и не менялся до неузнаваемости.
Шэнь Сихэ действительно была недовольна недавним поступком Сяо Хуаяна. Чжэньчжу и остальные прислужницы, следовавшие за ней, жили не хуже дочерей чиновников, и она никогда не наказывала их без веской причины. Пока они не совершали ошибок, она позволяла им потакать своему нраву и даже немного шалить.
Ей претили те, кто наказывал слуг по любому поводу или с легкостью поднимал руку на доверенных людей.
Однако, вспомнив слова Тянь Юаня о том, что все это было ради нее, Шэнь Сихэ смягчилась:
— Дянься, не желаете ли разделить со мной трапезу?
Глаза Сяо Хуаяна загорелись. Совсем недавно он сам приглашал ее поесть, но получил отказ.
— Хочу, хочу! Как раз почувствовал голод.
Сяо Хуаян получил травму на арене, и для скорейшего осмотра его, разумеется, не могли сразу отправить в императорский дворец. Сейчас они находились в покое для отдыха у края арены. Из-за инцидента с принцессой Янлин внимание всех присутствующих переключилось на нее и Му Нуха.
Лишь Ван Чжэн в тревоге посылал людей следить за Сяо Хуаяном, однако снаружи находились люди как Шэнь Сихэ, так и Сяо Хуаяна, поэтому шпионы не могли даже приблизиться. Шэнь Сихэ велела Моюй принести контейнер для еды из дома цзюньчжу.
— Дянься, как вы думаете, кто отпустил Му Нуха? — спросила Шэнь Сихэ, когда они со Сяо Хуаяном уселись за столик в ожидании еды.
— Тянь Юань непременно все выяснит. — То, что Тянь Юань ничего не доложил раньше, означало, что им пока неизвестно имя виновного.
— Мне кажется, господин Ван под большим подозрением, — высказала Шэнь Сихэ свои догадки. — В данный момент семье Ван больше всего нужно отвлечь внимание Бися. Только если Бися будет полностью поглощен делом принцессы Янлин и Му Нуха, у них появится время, чтобы разрушить расставленные Дянься сети.
Помолчав, Шэнь Сихэ добавила:
— Мы с Дянься обручены. Если Му Нуха, оказавшись на свободе, узнает, что в свое нынешнее положение он попал из-за меня, он непременно захочет отомстить. Дянься не станет сидеть сложа руки, и при должном умении враг сможет обернуть это против вас.
Сяо Хуаян выслушал ее и на мгновение задумался.
— Сказанное Ю-Ю вполне разумно, и у Ван Чжэна хватило бы на это способностей. Но откуда Ван Чжэну знать наверняка, что принцессу Янлин и Му Нуха подставили, и что сделала это именно Ю-Ю?
У Ван Чжэна наверняка не осталось своих людей в императорском дворец. Даже если он знал о стычках между Шэнь Сихэ и принцессой Янлин, он не смог бы зайти в догадках так далеко. Он не знал, что принцесса Янлин сделала с Шэнь Сихэ, и не понимал ее характера; в его представлении у Шэнь Сихэ не было мотивов избавляться от Янлин.
С другой стороны, если он действительно считал Шэнь Сихэ мелочной или думал, что она пошла на убийство Янлин лишь из желания досадить Бися, то ей не следовало использовать Му Нуха. О том, что Му Нуха устроил засаду на Шэнь Юэшаня, во всей столице знали только он и Шэнь Сихэ.
Тюрки находятся за пределами Северо-Запада. Разве могла Шэнь Сихэ поступить так, навлекая войну на своего отца и брата? Это противоречило всякой логике.
— Ему не обязательно знать, что ловушку устроила я, — произнесла Шэнь Сихэ. — Достаточно того, что его цель — Дянься. Он сможет заставить Му Нуха усомниться во мне.
— Такая вероятность действительно существует, — согласился Сяо Хуаян, но все же добавил с сомнением: — Но я больше опасаюсь, что Му Нуха спас тот, кто стоит за Янлин, и его цель — ты. Му Нуха не так просто обмануть, и даже если Ван Чжэн спас его, у него не нашлось бы веских доказательств. Если бы его спас Ван Чжэн, то он скорее всего прямо назвал бы организатором ловушки меня.
Шэнь Сихэ, услышав это, улыбнулась:
— Все потому, что мужчины в этом мире смотрят на женщин свысока.
Даже если свалить вину на Сяо Хуаяна, Му Нуха было бы непросто добраться до Хуантайцзы, живущего в Дунгуне. Если же подставить ее, это могло заставить Сяо Хуаяна занервничать. Однако Ван Чжэн не стал бы так делать не из-за своего благородства, а просто потому, что в его глазах Шэнь Сихэ была неспособна на подобный шаг. Он и сам бы в это не поверил, так как же он мог убедить в этом Му Нуха, чтобы насолить Сяо Хуаяну?
— Смотреть на девушек свысока — значит проявлять близорукость, — сухо заметил Сяо Хуаян.
Он побывал во многих местах, видел много людей и сталкивался с множеством событий. Он давно осознал одну истину: девушки, которые кажутся покорными, живущими по правилам, воспитывающими детей и всегда ставящими мужа на первое место, начав плести интриги, чаще всего доводят мужчин до того, что те умирают, не имея места для погребения.
Шэнь Сихэ никогда не сомневалась в том, что Сяо Хуаян признает и уважает женщин, но она не ожидала, что он ставит их на одну ступень с мужчинами. В этом мире мало кто из мужчин придерживался подобных взглядов.
— Итак, сейчас под подозрением двое: Ван Чжэн и тот таинственный человек, что стоит за Янлин, — подытожила Шэнь Сихэ.
Если префектура Цзинчжаофу не найдет улик, придется идти от этих двух зацепок. Вот только Ван Чжэна проверить легко, а личность того, кто стоит за Янлин, окутана тайной. Шэнь Сихэ до сих пор не могла понять, почему Янлин, так дорожившая своей жизнью и знавшая, насколько она опасна, все равно отказывалась говорить.
Насколько же страшен должен быть этот человек, если страх Янлин перед ним перевесил даже страх перед той, кто убил Лян Чжаожун?
Сяо Хуаян вдруг негромко рассмеялся.
Этот смех заставил Шэнь Сихэ поднять голову и посмотреть на него. Она не могла понять, что снова так его развеселило; в его глазах мерцали огоньки, словно туда упали все звезды ночного неба.
Встретивсь с озадаченным взглядом Шэнь Сихэ, Сяо Хуаян чуть сдержал улыбку и произнес:
— Я опасаюсь того, кто стоит за Янлин, потому что тревожусь за Ю-Ю. А Ю-Ю беспокоится о Ван Чжэне — не означает ли это, что сердце Ю-Ю вторит моему, и ты прежде всего печешься обо мне?
От этой мысли Сяо Хуаяну стало так сладко, будто он съел целый горшок меда.
Шэнь Сихэ просто спокойно смотрела на него, не возражая и не добавляя ни слова. Ее невозмутимое лицо служило красноречивым подтверждением ее отношения.
— Я думаю, так и есть, — Сяо Хуаяну было все равно, он просто решил, что так оно и есть.
Шэнь Сихэ слегка кивнула с таким видом, будто ей безразлично, и она не хочет тратить слова на споры.
Как раз в этот момент Моюй принесла контейнер для еды, и Шэнь Сихэ осталась в комнате, чтобы составить компанию Сяо Хуаяну за трапезой.
- “Умереть, не имея места для погребения” (死无葬身之地, sǐ wú zàngshēn zhī dì) — идиома, означающая крайне трагическую или позорную гибель, при которой от человека не остается даже могилы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
