— Да, мы приложим общие усилия, — в глазах и чертах лица Сяо Хуаяна читалась бесконечная нежность.
То, что она была готова искренне стараться вместе с ним, чтобы они не дошли до того состояния, когда превращаются во врагов, для Сяо Хуаяна в этот миг было подобно обладанию бесценным сокровищем, о котором он так долго грезил.
Шэнь Сихэ с улыбкой опустила взгляд, в её сердце прошла едва заметная волна.
Отдала ли она своё сердце Сяо Хуаяну? Нельзя сказать, что нет — по крайней мере, она начала обращать внимание на его чувства и подстраиваться под его характер. Но нельзя сказать, что и да — она просто изменила способ обращения с ним.
Сменив решительность и твёрдость на мягкость и доброту, она по-прежнему сохраняла ясность ума и рассудительность. По сравнению с маловажными людьми она, безусловно, стала бы защищать и помогать Сяо Хуаяну, но как только дело коснулось бы её самых близких родственников, она без колебаний выбрала бы противостояние с ним.
— Придёт ли четвёртый дянься? — снова спросила Шэнь Сихэ.
Несколько дней назад она не была уверена, и сегодня сомневалась тоже. По сравнению с привязчивым и эмоциональным третьим дянься, Сяо Чантай явно больше дорожил властью и выгодой.
— Придёт, — Сяо Хуаян был полон уверенности. — Ли-ши похитила Е-ши и отправила весть Лао Си. В последние дни она часто посылала письма Лао Си, и я сумел разузнать, какими путями они связываются, подменив её послания в пути.
В письмах Ли Яньянь всё было изложено предельно ясно: Е Ваньтан в её руках. Если бы Сяо Чантай узнал об этом, он бы не запаниковал, так как был уверен в своих силах справиться с Ли Яньянь.
Сяо Хуаян подменил письмо Ли Яньянь на ту самую книгу с картинами. Учитывая события, произошедшие в столице, Сяо Чантай не заподозрил бы Ли Яньянь, а первым же делом подумал бы, что Е Ваньтан попала в руки к Сяо Хуаяну.
Он сообщил Шэнь Сихэ: если тот не явится, Е Ваньтан погибнет так же безмолвно, как и Му Нуха, и это вовсе не было пустой угрозой.
Изначально Сяо Хуаян планировал дать Сяо Чантаю знать, что Е Ваньтан перехватила Ли Яньянь, чтобы тот меньше беспокоился, чувствуя, что совладать с Ли Яньянь ему вполне по силам. Однако, тщательно всё обдумав, он решил, что тот может найти иной способ выменять Е Ваньтан из рук Ли Яньянь.
К тому же Сяо Чанчжэнь лишь немного попускал пену изо рта — Ли Яньянь не зашла бы так далеко, чтобы действительно расправиться с Е Ваньтан. Сяо Чантаю стоило лишь выбрать другой способ принести извинения или утешить её, склонив голову перед Ли Яньянь, и дело, возможно, было бы улажено.
Поэтому он временно изменил план: не стал тревожить Ли Яньянь, а решил спровоцировать Сяо Чантая.
— Помимо чувств к Е-ши, им движет самоуверенность, — Сяо Хуаян стоял, заложив руки за спину, стройный и величественный, глядя на пестрящие всеми красками цветы, словно состязающиеся друг с другом в красоте. — Он хочет по-настоящему сразиться со мной один на один.
Сяо Чантай — человек способный, имеющий прочную опору и верящий в себя. Будучи загнанным в такой угол, он ни за что не отступит, иначе какое право он имеет бороться за императорский трон?
Этот довод убедил Шэнь Сихэ. Она не верила, что такой человек, как Сяо Чантай, приедет исключительно ради Е Ваньтан. Но если речь шла о мужском достоинстве и гордости, Шэнь Сихэ считала это вполне разумным.
Он никогда по-настоящему не сталкивался с Сяо Хуаяном в открытом противостоянии, и его желание выяснить, кто из них сильнее, было вполне логичным.
— Дянься тоже следует быть осторожным: если он придёт, то непременно приложит все силы, — тихим голосом напутствовала она.
— Тем лучше, это позволит разгромить всё его войско, — на губах Сяо Хуаяна промелькнула холодная усмешка.
Как и предсказывал Сяо Хуаян, после ночи глубоких раздумий Сяо Чантай решил отправиться в столицу.
— Дянься, прошу вас, подумайте трижды, — изо всех сил пытался отговорить его доверенный соратник, получивший известие. — У нас недостаточно сил, взращенных в столице, к тому же мы будем под самым носом у Бися. Если мы сейчас начнём действовать, то полностью раскроем себя.
— Я не стану сражаться с ним в открытую, — взгляд Сяо Чантая похолодел. — Он схватил Вань-Вань. Если я не явлюсь, не заставит ли это сердца тех, кто следует за мной, остыть? Да и перед семьёй Е будет трудно оправдаться. Сегодня он загнал меня в этот тупик; если я буду только и делать, что уклоняться, мои подчиненные потеряют веру в меня.
На этот раз он должен был пойти.
— Дянься…
— Не нужно больше уговоров, готовьтесь согласно моим распоряжениям, — взгляд Сяо Чантая стал непоколебимым, и он начал излагать доверенному лицу одну за другой меры противодействия, которые обдумывал всю ночь.
Сяо Чантай тайно вернулся в столицу, изменив внешность с помощью искусства маскировки, лишь три дня спустя. Ни Сяо Хуаян, ни Шэнь Сихэ не знали об этом. Сяо Хуаян следил за Ли Яньянь; он полагал, что возвращение Сяо Чантая в столицу точно не укроется от вступившей с ним в сговор Ли Яньянь.
Как только Ли Яньянь узнает, что Сяо Чантай вернулся, она первым же делом свяжется с ним и сообщит, что Е Ваньтан у неё. Из-за вмешательства Сяо Хуаяна Сяо Чантай не поверит Ли Яньянь, но встретится с ней.
Его целью будет не что иное, как использование Ли Яньянь в своих интересах. В этот момент бдительность Сяо Чантая ещё не достигнет предела, и это будет самое подходящее время для решающего удара.
Когда Сяо Чантай прибыл в столицу, Ли Яньянь действительно сразу же об этом узнала, но прежде чем она успела отправить ему письмо, Сяо Чантай тайно встретился с Чжао-ваном.
— Встретился с Лао Э? — Сяо Хуаян находился в доме цзюньчжу Шэнь Сихэ.
Весть пришла из особняка князя Дай. Последний инцидент с принцессой Янлин и Му Нуха произошел именно там, и многие из-за этого оказались замешаны. Чтобы символически оправдаться перед Бися и принцессой, в особняке князя Дай наказали группу слуг. Сяо Хуаян воспользовался случаем и внедрил туда одного-двух человек.
За последние несколько месяцев они неплохо обосновались в особняке князя Дай и сумели подкупить людей, способных приближаться к Ли Яньянь.
— Глаза и уши дянься разошлись по всей Поднебесной, — восхитилась Шэнь Сихэ.
— Ю-Ю, будь спокойна, рядом с тобой нет моих людей, — Сяо Хуаян расслабленно улыбнулся.
— Дянься может попробовать, удастся ли ему подослать кого-нибудь, — вскинула брови Шэнь Сихэ.
— Если бы я раньше знал, что настанет этот день и я буду так глубоко в тебя влюблён, то ещё десять лет назад непременно подослал бы к тебе кого-нибудь, — полушутя ответил Сяо Хуаян.
Единственная возможность подослать кого-то к Шэнь Сихэ была в её детстве, но в то время, кроме тех, кто строил козни против Шэнь Юэшаня, кто стал бы без причины подсылать людей к маленькой девочке? Даже если бы и подослали, то все усилия направили бы на Шэнь Юэшаня или Шэнь Юньаня.
Линлун была исключением — возможно, это была ошибка, и фигура, которую не удалось приставить к Шэнь Юньаню, в итоге стала использоваться не по назначению. Имея пример Линлун перед глазами, нынешняя Шэнь Сихэ тем более не позволила бы никому легко приблизиться к себе.
Причина, по которой в последние годы она не помышляла о том, чтобы выдать Чжэньчжу и остальных замуж, заключалась в том, что она уже начала готовить вторую группу доверенных лиц. Она ждала, когда те смогут стать самостоятельными и заменят Чжэньчжу и её подруг, и только тогда она выдала бы их замуж.
Шэнь Сихэ отвела от него взгляд, размышляя о том, почему Сяо Чантай пошёл к Сяо Чанминю:
— Чжао-ван — единственный, кого он может убедить.
Старший императорский сын скончался рано, поэтому Чжао-ван стал старшим сыном. Как говорится, «назначай законного, а если его нет — старшего», после законного наследника, естественно, идёт порядок по старшинству.
Сяо Чантай отправился искать Сяо Чанминя, чтобы заставить Чжао-вана ясно увидеть истинное лицо Сяо Хуаяна. Даже если Сяо Чанминь не поможет ему в этот раз, в будущем Чжао-ван ни за что не ослабит бдительность в отношении Сяо Хуаяна.
Это был план «одной стрелой убить двух орлов»1.
— Лао Э не глуп, — Сяо Хуаян на мгновение задумался. — Разве что Лао Си сможет предложить Лао Э выгоду, способную его по-настоящему тронуть.
Сяо Чанминя, если говорить вежливо, можно назвать человеком осторожным, а если выражаться грубее — он из тех хозяев, что не выпускают сокола, пока не увидят зайца2.
- Одной стрелой убить двух орлов (一箭双雕, yī jiàn shuāng diāo) — выполнение двух задач одним действием. ↩︎
- Не выпускать сокола, пока не увидишь зайца (不见兔子不撒鹰, bù jiàn tù zi bù sā yīng) — действовать только при полной уверенности в успехе или получении выгоды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
